На Копполани было возложено руководство делами в Мавритании. Еще во время пребывания в Сен-Луи он завоевал дружбу и вошел в доверие к двум выдающимся религиозным шейхам юга, влияние которых распространялось на отдаленные районы пустыни до Адрара и Таганта. Это были шейхи Сидиа Баба и Саад Бу. В 1902 году Копполани отправился в Мавританию, где познакомился с положением дел на месте, особенно с отношениями между хасанами и марабутами. Копполани отличался большим терпением и искусством общения с людьми. Его девиз — «prudence et patience» («осторожность и терпение»), В сочетании с блестящим знанием обычаев и психологии мавров это позволило ему убедить не только просвещенных марабутов, по и хасанов в преимуществах, которые им принесет покровительство Франции. Первой ему удалось уговорить Трарзу и основать на ее территории несколько французских постов, а затем и Бракну, где он также создал посты, и главное в Алеге, столице этого эмирата.

В результате деятельности Копполани в 1903 году был объявлен французский протекторат над Южной Мавританией, а годом позднее Мавритания была признана «гражданской территорией», над которой Копполани осуществлял власть правительственного комиссара.

Господство над южной частью Мавритании не удовлетворило Копполани. Он понимал, что пустынный и гористый Адрар, сердце этой страны, представлял убежище враждебных европейскому влиянию племен, что оттуда каждую минуту можно ждать нападения. В январе 1905 года началось мирное проникновение в Адрар и Тагант.

Копполани с особой тщательностью готовил новую миссию. Верный принципу действовать только путем уговоров, он решил привлечь на сторону Франции вождей племен севера. Копполани отправился на север с небольшим военным отрядом, состоявшим приблизительно из трехсот французских солдат и гумовэмиров Трарзы и Бракны. Несмотря на такой малочисленный отряд, он продвигался совершенно спокойно все дальше в глубь страны, до северных границ Таганта. Однажды вечером на лагерь, расположившийся уже почти на границе Адрара, неожиданно напала группа вооруженных всадников на верблюдах, один из них смертельно ранил Копполани. В непродолжительной схватке часть налетчиков погибла, остальные бежали в глубь пустыни. Копполани умер через несколько часов. Над его могилой в Тиджикже поднимается скромная стела с надписью «Он был другом мусульман».

Убийство Копполани — отнюдь не результат каких-то стихийных действий фанатиков Адрара. На следующий день после ночного нападепия осмотрели трупы убитых налетчиков и среди них опознали вождя Сиди Сегхир Ульд Мудай Зейна, который был также шейхом религиозного братства в Адраре. Оказалось, что всеми действиями против Копполани руководил Ma эль Айнин, ученый, благочестивый муж из Сегиет-эль-Хамры, — враг французов и противник европеизации Сахары.

Со смертью Копполапи{К деятельности Копполани полностью применима оценка, данная ранее аналогичной деятельности Федерба: при всем своем бесспорном мужестве, при всех своих знаниях он выступал прежде всего как колонизатор. — Примеч. ред.} кончилось мирное проникновение Франции в Сахару. Племена Сахары, действовавшие под предводительством Ma эль Айнина, объявили французам священную войну. Весь Адрар был в огне, и вооруженные отряды проникали далеко на юг, нападая не только на французские посты, но и на стоянки мавров, живших в мире с Францией. Все эти набеги не встречали должного отпора, поскольку отряды всадников на верблюдах скрывались либо на территории Испанской Сахары, либо в Южном Марокко.

Остановимся ненадолго на личности шейха Ma эль Айнина. Это несомненно был незаурядный, умный, образованный человек с четкой политической программой. Его можно считать типичным представителем старого, традиционного строя. Он возил с собой из лагеря в лагерь целый ящик священных книг и сам был автором ряда трактатов, посвященных в основном магии. Мавританцы верили, что он наделен сверхъестественной силой — барака, может совершать чудеса, поэтому его авторитет среди племен Сахары был безграничен. Цель его жизни состояла в сохранении в Сахаре старого порядка. В Смаре (на территории Сегиет-эль-Хамры) он приказал построить форт, так называемую касбу,где располагался его «генеральный штаб» и откуда он руководил действиями отрядов против французов. В заливе Тарфая появлялись суда под различными флагами, доставлявшие отрядам Ma эль Айнина оружие и различные товары. В 1906 году, когда военные приготовления были закопчены, Ma эль Айнин отправился к султану Марокко, с тем чтобы заручиться его поддержкой. Он был приветливо принят и уже на обратном пути захватил и разграбил Касабланку. На территории Адрара разгоралась война. Ma эль Айнин стал представителем марокканского султана, его письма запечатывались печатью султана. Дядя же султана принял командование партизанскими отрядами в Адраре. Внутримавританский конфликт в известной степени превратился в конфликт между Францией и Марокко, хотя последнее официально не принимало участия в этой войне.

Положение французов осложнилось. Им следовало или отказаться от всей Мавритании, отступив за реку Сенегал, или начать военные действия против партизанских отрядов и восстановить мир, а тем самым и свое влияние в Мавритании. Было выбрано второе. В 1907 году полковник Гуро получил приказ захватить и усмирить Адрар. Военные приготовления обеих сторон длились весь 1908 год, и только в январе 1909 года Гуро выступил в поход, ведя за собой регулярную армию. Основную ставку в этой кампании делали на отряды так называемых мехаристов — мавританских всадников на верблюдах, обученных и вооруженных Францией, отличавшихся невероятной смелостью и мужеством. Жизнь в пустыне и методы войны на верблюдах они знали так же хорошо, как и их противники из Адрара.

Война велась с большой жестокостью как той, так и другой стороной. После занятия Атара, которое произошло очень быстро, начались сражения в пустыне с отдельными партизанскими отрядами и лагерями, в основном племени регейбат. Уничтожались их стада и захватывались места водопоев, а это вынуждало их сдаваться. Наконец весь Адрар был взят, а Ma эль Айнин отступил на север в Сегиет-эль-Хамру. Его дальнейшая судьба трагична. Чувствуя себя со всех сторон зажатым в кольцо, Ma эль Айнин решился на отчаянный шаг, заранее обреченный на неудачу. Он объявил себя избранником бога и с остатками приверженцев двинулся на Фес, но, разбитый французами, перерезавшими ему дорогу, умер через год, лишенный влияния, богатств и даже своих книг, которые потерял, спасаясь от врагов.

Франция, овладев Адраром, основала военные посты в Атаре и Шингетти. Но еще много лет там происходили крупные и мелкие столкновения, зачинщиками которых почти всегда были регейбат. Для них были открыты границы Испанской Сахары, Марокко и Мали, где они могли укрыться и куда не имели права вступать французы, а позднее мавританцы, ибо это вызвало бы дипломатический конфликт.

Только в 1920 году Мавритания была объявлена французской колонией. Несмотря на это, страна продолжала жить по собственным законам. Здесь никогда не действовал обязательный для французских колоний гражданский кодекс, мавры но должны были нести военную службу, число французов — администраторов, военнослужащих, а также разных специалистов, находившихся в Мавритании, — никогда не превышало несколько сот человек. Страна жила своей традиционной жизнью, однако уже сам сравнительно длительный период мира повлиял на ослабление традиционных уз. Перестали опасаться хасанов, у которых колониальные власти как бы выбили оружие из рук, запретив им притеснять мирное население аграрных районов и ксаров.Все больше людей выезжали, хотя бы для ведения торговли, за пределы собственной страны, многие из них встречались с европейцами и уже в какой-то мере европеизированными черными жителями городов Сенегала. Мавритания, до сих пор находившаяся на ступени развития средневекового общества, начинает постепенно менять ориентацию на европейский лад в социальной, политической и экономической областях жизни. Правда, этот процесс идет очень медленно.