С Астахова, крепкого чернобородого мужика, сорвали рубаху и несколько раз вытянули по спине плетью. Едва солдаты отпустили его, он сорвался с места и прыгнул в толпу, точно в реку. Люди расступились, и он побежал прочь, не оглядываясь. Кто-то оглушительно свистнул ему вслед.

— Бормотов! Казнить!

Худой, и без того едва стоявший на ногах Бормотов повалился на спину, солдаты подхватили его и повели к виселице.

— Вертухин! — офицер раскрутил бумажку и оглядел разбойников. — Есть такой?

Площадь качнулась под ногами Вертухина, и он прикрыл глаза, проваливаясь куда-то в пустоту.

— Здесь я, милостивый государь, — еле слышно сказал он.

— Простить!

Небо упало на Вертухина, а площадь, наоборот, приподнялась, и эта теснина сплющила его так, что он едва мог дышать.

Ударов плетью он не почувствовал и пришел в себя только на краю площади. Выпрямившись и обернувшись назад, он крикнул:

— Ну, вот, господа, а вы говорите, что я ничего не стою! Я богу дороже, чем все праведники!

Тем же летом он обвенчался с прекраснолицей турчанкою и привез ее в свое подмосковное имение. Золота и бриллиантов здесь не было, зато расстилались вокруг такие густые луга, что коровы, нагуляв по три ведра молока, падали, не добравшись до дома, и крестьянки доили их, лежащих на боку посреди травы. Грибы возили из леса бочками, ягоды тащили в двуручных корзинах. Крестьяне же были столь добронравны и веселы, что пели песни, когда их секли.

А что же остальные участники сей драмы? Павел Первый на радостях по случаю кончины своей матушки, Екатерины Второй, простил всех и отправил восвояси.

О смертоубийстве поручика Минеева вскоре все забыли, поскольку, кроме фальшивых бриллиантов, ничего найдено не было. Тем более что благодаря стараниям убийцы Минеева пугачевские злодеи лишились турецкой помощи и больше не угрожали России. Записаться в убийцы турецкого посыльного выстроилась было очередь, но никто не смог дождаться от императорского двора даже медной копейки.

Котов некоторое время служил помощником городничего, рисовал альбомы своему начальнику и выпиливал из вулканического стекла фальшивые александриты. Вскоре он, однако, уехал из России, перебрался в Саксонию и купил дворец разорившегося графа. Там и жил до глубокой старости в полном согласии с судьбою. Как видно, не все бриллианты, коими располагал бывший исправник, были поддельными.

Кузьма жил при Вертухине, и Вертухин, дабы он не даром ел свой хлеб, придумал ему должность смотрящего за дорогой — Кузьма каждый день выходил на пригорок и проверял, не едет ли кто. Коли едет, спрашивал гривенник. Дорога через деревню Вертухина стала первой платной дорогой России.

Челядь Лазаревича вернулась в Билимбай.

Сам же Лазаревич отправился лечить нервы на Кавказ, где, по достоверным сведениям, отравился нарзаном и умер. Это, к счастью, была первая и последняя жертва среди участников событий вокруг смертоубийства поручика Минеева.

Артамонов. Мифический изобретатель велосипеда, в реальности не существовавший.

Ахарат, Фридрих Гвалдо, Великий Копт, маркиз Пеллегрини, граф Феникс, граф Тара, граф Алессандро Калиостро. Великий чародей и конспиратор урожденный Джузеппе Бальзамо использовал эти и другие имена, дабы смущать экзальтированную публику по всей Европе от Парижа до Санкт-Петербурга. Посетил Россию в 1780 году.

Белобородов Иван (? — 1775). Отставной канонир, полковник в войске Емельяна Пугачева. Отличался преизрядным искусством стрелять из пушек.

Гумбольдт Александр (1769–1859). Немецкий ботаник и естествоиспытатель. Путешествовал по России, в том числе по Уралу, в 1829 году, был осыпан деньгами и почестями, но никакой пользы ни науке, ни России от его поездки не было.

Вертухин Дементий. Прототипом изрядного душезнатца послужил горный писчик Билимбаевского завода Дементий Верхоланцев (1756–1833), обманувший не только Пугачева и двор, но и саму судьбу.

Лазаревич Иван. Выходец из Армении, хранитель сокровищ персидского шаха, ювелир при дворе Екатерины II, позднее арендатор Билимбаевского чугунолитейного завода. Блестяще начал, тускло кончил — после пугачевского бунта его следы теряются.

Ломоносов Михаил (1711–1765). Единственный русский ученый-энциклопедист XVIII века. Учился в Германии. В Российской академии наук вел суровые бои с засильем немцев. Отличался не только силой ума, но и большой физической силой. В Санкт-Петербурге избил четверых матросов, раздел догола и прибежал домой, рыча и вздымая над головой кучу матросских портков. Ходил пешком, поэтому на Урале из-за чрезмерной его отдаленности никогда не бывал.