ВМЕСТО ГАЗОНОКОСИЛОКвласти итальянского города Турин решили использовать на городских газонах… овечек. «Животные, объедая траву, подравнивают ее ничуть не хуже косилок, причем делают это совершенно бесплатно», — заявил мэр, которому принадлежит идея использования живых «косилок». Экономия, кстати, получилась не такая уж и маленькая — около 15 000 евро в месяц.

Иван СИТНИКОВ

— Елки зеленые, — негромко присвистнул Миша, глядя в иллюминатор. Я потер ушибленный локоть и заглянул через плечо друга. Действительно, елки! Но не только зеленые, а всех цветов радуги — синие, желтые, красные и даже парочка белых.

— Вот и приземлились, — задумчиво произнес Миша и полез в стальной ящик, занимавший почти все свободное пространство, искать скафандры, забыв, что почтовый перевозчик для полета людей не предназначен и запасных скафандров, которых всегда полно на любой спасательной шлюпке, здесь нет.

…Взрыв на космическом фрегате произошел неожиданно. Мы сладко спали после смены. Мне как раз в тот момент привиделось, что я стою на берегу Енисея и смотрю на прозрачную воду. Внезапно из воды появилась зубастая пасть крокодила. Будто передо мной не великая сибирская река, а южноамериканская Амазонка. Я отпрянул, и в этот момент земля ушла из-под ног.

Я открыл глаза и понял, что лежу на полу каюты, космический корабль трясет, как щепку, попавшую в бурный водоворот, а с соседней койки сквозь клубы дыма испуганно таращится Михаил.

Недолго думая, я схватил Михаила за шиворот и буквально выволок его в соседний шлюз, где мирно стоял почтовый перевозчик…

Когда наконец мы пришли в себя, то оказались на ближайшей планете, куда нас благополучно привела навигационная система почтовика.

— Ну, и что будем делать? — спросил Михаил. Озабоченно выглянув в иллюминатор еще раз, он уселся прямо на раскиданные по всему полу диски с почтовыми сообщениями.

Я пожал плечами.

— Почтовик оборудован сигнальным маячком, так что максимум через неделю за нами прилетят.

— Кислорода на неделю не хватит, — вздохнул Михаил. — Есть нечего. А на поверхность планеты без скафандров не сунешься.

Я все это прекрасно понимал. Правда, теплилась небольшая надежда, что воздух на планете пригоден для дыхания.

— Что, дружище, — сказал я и поднялся на ноги. — Рискнем? Либо пан, либо… пропан…

— О-хо-хо, — сказал Мишка, и я разблокировал дверь.

Никогда не думал, что может так приятно и в то же время резко пахнуть хвоей. Я зажмурился. Теплый ветерок лизнул потное лицо, будто пригласил в гости. Недолго думая, я спрыгнул на поверхность неизвестной планеты. Наш почтовик стоял на зеленой лужайке, с голубого неба ярко светило солнце. В общем, все как на родной Земле, за исключением разноцветных деревьев, окружавших поляну. В дверном проеме почтовика неуверенно топтался Михаил.

— Давай сюда, — позвал я его.

Миша переминался с ноги на ногу. Потом горестно вздохнул и вслед за мной ступил на поверхность.

— Надо как-то обживаться. Зверья местного наловить, что ли? — спросил я Михаила и, пока он раздумывал, снял с пояса бластер.

— Ага, — поддакнул Михаил. Взял бластер и долго крутил его, рассматривая со всех сторон, будто видел первый раз в жизни.

— Хорошая машинка, — наконец вынес он вердикт. — Ты посиди пока, а я на разведку.

Спина Михаила еще какое-то время маячила неподалеку, затем скрылась в разноцветном еловом бору. Чтобы попусту не тратить время, я забрался на борт перевозчика и начал тщательно его обследовать. Не может быть, чтобы здесь не оказалось ничего полезного. Однако поиски прошли безрезультатно, и я снова спрыгнул на зеленую лужайку.

С планетой нам, честно говоря, повезло. Даже странно, что она еще не колонизирована. Насколько я знаю, все более-менее пригодные для жизни планеты уже заселены.

Со стороны леса послышалось оханье и кряхтение.

Михаил волоком тащил по земле средних размеров ель, ярко-малинового цвета.

— Смотри, какую красавицу раздобыл! — заорал он.

— Балда, — ответил я. — Зачем приволок?

— Так ведь это… — смутился Михаил, протягивая мне мой бластер (судя по обугленному стволу дерева, именно бластером он его и срезал). — Сегодня ведь поземному 31 декабря!

Мне вспомнился большой дедовский дом в Сибири.