— Я обычно днем хожу, когда все на работе, — разъяснил Алексей.

— Отлично! — ликовал Якубович. — Последний раз предлагаю — миллион семьсот? Ну, я так и знал… Два миллиона?

— Приз! Я с ним куда больше срублю! — стоял на своем Алексей и в нетерпении весь напрягся.

— Держите ваш приз! — как бы нехотя протянул ему что-то ведущий. Грабитель подпрыгнул от радости и продемонстрировал в камеру маленькую красную книжечку. Петруха вздрогнул.

— Разверните, покажите всем! — предложил Леонид Аркадьевич.

— Второе отделение милиции… Алексеев Петр Алексеевич! — прочитал счастливчик и помахал развернутым удостоверением.

— А ничего, даже немного похожи, — сравнил Якубович. — Мой вам совет — отпустите бороду, так и не отличишь!

— Можно, — ухмыльнулся грабитель. Алексеев затрясся в бессильной ярости, не смея верить своим глазам.

— Я готов назвать слово! — встрял инкассатор, дождавшись, когда грабитель с призом покинул игровой стол, и, крутанув барабан, громко выкрикнул:

— Крокодил!

Раздался шквал аплодисментов, замелькали рекламные ролики, вновь появился ведущий, возгласивший: «Игра со зрителями!»

— Здесь, на табло, зашифровано слово, обозначающее наиболее известный экспонат Египетского зала Государственного Эрмитажа! Ну?

— Икона! — крикнул кто-то.

— «Икона»! — усмехнулся ведущий. — Может, свеча?

— Книга! Ладан! Кагор! — предлагали свои версии зрители, мечтая о призе.

— «Водка»! — парировал Якубович.

— Мумия! — крикнул кто-то сверху.

— Мумия! Конечно, мумия! — расцвел Леонид Аркадьевич. — Кто вы, представьтесь?

Он приветливо кивал спустившейся победительнице игры со зрителями, и Петруха с удивлением узнал ее.

— Революция Семеновна Ривкина! — торжественно произнесла она.

— Откуда, чем занимаетесь?

— Сейчас уже ничем, а еще недавно была пенсионеркой. Жила в Ленинграде! — сообщила Семеновна.

«Неужели переехала? — просиял Алексеев. — То-то Мария Даниловна обрадуется!»

— Вот ваш приз! — щелкнул пальцами Якубович, и на экране появился поднос с четырьмя сосудами, крышка каждого имела форму какой-то злобной звериной морды.

— Это канопы! — пояснил ведущий. — Уверяю вас — они вам очень, очень нужны!

Довольная Семеновна подхватила сосуды и исчезла из Поля зрения.

— Я объявляю о начале финальной игры! Вот задание, — бойко продолжал вести передачу Якубович. — Что практиковали жрецы культа Сета в Древнем Египте? Тишина в студии! Задание трудное!

Игроки крутили барабан, называли буквы, ясности пока не наступало как для них, так и для неожиданно для самого себя поглощенного игрой Алексеева.

— Разрешите вручить вам подарок? — прозвучал робкий голос, и на экране появилась Мария Даниловна.

— У вас сто очков…

— Сначала подарок! — зашуршала она каким-то свертком и вскоре извлекла его содержимое.

— Это ритуальный наряд… спецодежда, можно сказать, — объясняла она, наряжая ведущего. — Жрецы облачались в него, бальзамируя усопших.

Якубович продемонстрировал многомиллионной аудитории, как выглядел бы жрец десятки веков назад, будь он сходной с ним комплекции.

— Сто очков… Буква? — напомнил он, весело сверкая глазами из-под громоздкой маски шакала.

— Я попробую назвать слова… «Обмен душами»!

— Абсолютно верно! — захохотал «шакал». Пенсионерка Сухова скромно раскланялась.

Алексеев пристально смотрел на экран, отказываясь верить увиденному и услышанному.

— Вот задание на суперигру! Слова длинные, поэтому я разрешаю вам открыть четыре буквы! Ну, Петр Алексеевич, вы готовы?

Петруха, не отрываясь, взирал на себя, размышляющего в телевизоре над вариантами ответов.

— Повторяю! Кого должен спасти оперуполномоченный Алексеев?

— М… Д… А… И… — задумчиво произнес опер с экрана.

— Динь! Динь! Динь!.. — открывались угаданные буквы.

— «МА-И-ДА-И-А», — машинально прочитал он и тут же, одновременно со своим двойником, воскликнул: — Мария Даниловна!

— Аплодирует студия! Аплодируют телезрители! Конечно — Марию Даниловну Сухову! Ее нужно спасти! — кричал ведущий. — Приз победителю суперигры!