Верочке быстро надоело смотреть в довольно бесцветное, как у многих блондинов, лицо Васи. А когда он поворачивался в профиль, становилось еще хуже, потому что она видела его длинные волосы, перехваченные в хвост совершенно дамской черной резинкой. Мужских-то не делают.

Верочка отвела глаза и заметила, наконец, того, кого, собственно говоря, и мечтала встретить, выбирая этот ресторан. Егора. В компании троих мужчин и ни одной Марины...

— Я на минутку. — Верочка вскочила из-за своего столика и устремилась к цели. — Как я рада тебя видеть, Егор!

В первый раз за вечер она не выдавливала улыбку, как крем из старого тюбика.

— Здравствуй, Верочка. — Егор Сотовский казался приятно удивленным и поднялся ей навстречу.

Она обнаружила, что у него не слишком ресторанный вид: темно-серые вельветовые джинсы и светло-серый джемпер.

— Господи, что случилось? Твои костюмы устроили висячую забастовку в шкафу?

— Да нет, это было мое решение. Спорт и галстук не братья навек, — объяснил Егор.

— Ты был в спортзале?

— Мы играли в футбол.

— Правда, пока не с итальянцами, — вздохнул парень, сидевший справа от Егора.

— Это был корпоративный междусобойчик, — дополнил левый сотрапезник.

— Наша строительная компания и ее самые крупные клиенты выясняли, у кого мяч и бутсы чаще встречаются. Мы победили, и теперь у нас торжественный ужин, — закончил Егор.

— Приятного вам аппетита! — Верочка была сама благожелательность.

Хотя ее и одолевали садистские мысли: вот бы посетители ресторана разом подавились, их увезли на «скорой», а она бы осталась с Егором наедине.

Если ты проводишь вечер субботы не с мужем, значит, у тебя мужа нет, решила Альбина Сотовская. И хотя она не любила шумные места, сегодня пришла в ресторан своего супруга. Вернее, в ночной клуб, который располагался в том же здании, что и ресторан, только в подвальном помещении.

Там сегодня было столпотворение. Выступал тот самый модный музыкант, который застал Алю врасплох на собственной кухне. Естественно, у хозяина клуба был самый лучший столик, за который набились и другие люди из тусовки.

— Мне нравится его музыка и иронично-романтичные тексты, — призналась Альбина.

— Уж мне ли не знать, — усмехнулся Дима, явно вспомнив что-то приятное.

— У этого парня большинство песен про то, что «она далеко». Он, наверное, осужденную любит, — смеялась уже изрядно подвыпившая Лёля Абрикосова. — Не удивлюсь, если скоро Воронину нашу далеко ушлют.

— Тебе обязательно говорить сейчас об этом? — нахмурился ее муж.

— А как же! Ее пример — другим наука. Узнаю, что ты налево пошел, тоже сяду. А ты ляжешь...

— Ой, как страшно, — фыркнул медиамагнат Роман Шуйский.

«Это, наверное, проклятие всех жен, — вздохнула про себя Аля, — узнавать последней. Димка знает, что у Ромки есть другая семья, я знаю, да и все, кто сидит за этим столом, в курсе. А его супруга шутит на эту тему, не подозревая, что играет с огнем. Наверное, она то же самое думает про меня. Всем известно про Димку и эту певичку. Я же, как страус, ищу песок. Дайте мне целую пустыню Сахару, чтобы не размышлять, не сомневаться, не подозревать».

И как раз в этот момент, словно по заказу, к их столику подошла Мила Сладкова — восходящая звезда эстрады и любовница мужа Альбины.

Лиза не могла ни о чем думать, кроме как о своем разговоре с Людмилой Ворониной. Вчера она получила от подозреваемой совершенно неожиданное признание...

— Двадцать лет мы были счастливы. Не просто любили друг друга, а были вместе в горе и радости, на корпоративных вечеринках и похоронах. Мы много работали, у каждого ведь свое дело, тем интереснее было встречаться и делиться новостями. Мы вместе проводили отпуск два раза в год. Наши друзья — ученые и финансисты, с которыми мы когда-то жили в палатках в Карелии, а теперь катались на горных лыжах в Аспене. У меня было удивительное ощущение, что у нас абсолютно равный брак. Я радовалась этому, а надо было беспокоиться. Понятно же, что равновесие долго не удержишь...

Однажды моему мужу захотелось видеть рядом с собой не женщину, а куклу. Существо красивое и абсолютно лишенное индивидуальности, которое говорит и делает только то, что от нее хочет мужчина. Тут-то и возникла некая Анастасия. Как бы журналистка, как бы пришла брать интервью у банкира Воронина. Знаете, о чем она его спрашивала? О процентных ставках и курсах валют? Я вас умоляю!

«А вам больше блондинки или брюнетки нравятся? Надо же, я как раз блондинка!»

«А вы черный или зеленый чай предпочитаете? Ой, какое совпадение! Я тоже люблю зеленый с жасмином».