Это упрощает проблему германских племен территориально весьма значительно. Некоторые германофилы различали два понятия: восточные германцы, т. е. располагавшиеся на востоке Германии (самое большее до Вислы) и германцы Востока, т. е. живущие вне Германии, на восток от Вислы. Как мы увидим, последнее понятие является совершенно ложным, продуктом фантазии. Только что разобранные нами факты показывают, что во всяком случае между Днестром и Доном германцев не было. В дальнейшем мы удостоверимся, что их не было и между Вислой и Днестром.

Следующим важным шагом в деле разрешения готской проблемы является установление факта, что «готы» Иордана и геты (согласно Иордану, «малые готы»), весьма возможно, не были народом одного корня или, если были, то различались весьма существенно. Вполне возможно, что «малые готы» были славянами. Удивляться этому не приходится, ибо имеется целый ряд авторов, утверждавших, что готы — это славяне.

Мы не будем останавливаться здесь на рассмотрении этого чрезвычайно запутанного клубка противоречивых указаний. Постараемся распутывать клубок постепенно. Отметим лишь для сведения читателей, что подобная теория имеется.

Нашествие гуннов сыграло огромную роль в истории народов Европы, в особенности «готов», которые под ударом гуннов вынуждены были оставить свои места и начать эпоху своего бродяжничества по Европе и даже Северной Африке.

Немалую роль сыграли гунны (а равно и готы) в судьбах Южной Руси. В истории об этом нет ни слова, но во «Влесовой книге», источнике, недавно открытом и полностью еще не опубликованном, содержится огромное количество сведений о борьбе Древней Руси с гуннами и «готами» («Годь» Влесовой книги), поэтому будет уместно разобрать подробно и судьбы гуннов, тем более что в дальнейшей истории славян и гуннов смешивали и ставили между ними вообще знак равенства.

Несмотря на огромную роль гуннов, ничего достоверного об их нашествии не известно. Некоторые, наиболее древние писатели прямо говорят, что гунны явились неизвестно откуда. Иные (и это принято большинством), — что они явились из-за Дона.

Если бы это была обычная инвазия азиатов, мы должны были бы располагать сведениями и о предварительной стадии инвазии гуннов, т. е. о приближении их к Дону с востока. Этого нет. Мы знаем лишь, что в 375 г. гунны ударили по «готам» и вынудили их либо покориться, либо бежать на запад.

С этой неизвестностью можно было бы еще примириться (история, мол, не сохранила), но есть данные, что и до 375 г. гунны уже были западнее Дона.

Птолемей еще в конце II в. говорит, что «хуны» живут между бастарнами и роксоланами, т. е., безусловно, западнее Дона. В его «хунах» нельзя не узнать гуннов, так как они назывались даже «уны» и с разными придыханиями: получалось спереди и «х», и мягкое «г», и твердое «г». Это совершенно подрывает теорию, что гунны были кочевниками-азиатами из далеких степей на востоке.

Наконец, и новейшие работы, в частности Альтхейма, говорят, что обычная идентификация гуннов с «ги-ун-ну» китайских летописей неприемлема. Альтхейм считает, что гунны являлись «западными» гуннами, конкретнее — этфалитами, но и его объяснение не представляется убедительным: гунны были глубоко в Европе еще до 375 г. Альтхейм остановился на полуистине, что гунны — не племя, упоминаемое в китайских летописях.

Анализ данных, в особенности Прокопия из Кесарии, позволяет выдвинуть объяснение, до известной степени примиряющее два противоположных факта. Ошибка старых авторов заключалась в недостаточном знании географии Восточной Европы. Надо помнить, что карт в нашем понимании этого слова тогда еще не было.

Прокопий Кессарийский повторяет легенду, приводимую почти всеми старыми авторами, писавшими о нападении гуннов. Якобы юноши гуннов, охотясь на берегу Меотиды, загнали самку оленя в море. Она бросилась в воду, они — за ней. Так как море в этом месте было неглубоко, то самка оленя удалялась все дальше вброд, а охотники в пылу — следом. Незаметным образом самка добралась до другого берега, т. е. в Крым, и исчезла. Охотники открыли, что можно попасть в область «готов» вброд, чего они раньше и не подозревали.

Немедленно вернувшись, они сообщили племени о необыкновенном открытии и всем племенем ринулись в поход на готов.

Все авторы и позднейшие комментаторы считают, что речь идет о Керченском проливе, что, мол, гунны напали на «готов» с Кавказа. На невероятность этого никто не обратил внимания тех, кто поверил легенде: Керченский пролив глубок, и о том, чтобы перейти его вброд, не может быть и речи. Да это было бы давно известно местным грекам, жившим здесь уже века. У нас также нет никаких сведений о том, чтобы в древности даже большие корабли испытывали бы затруднения из-за малой глубины.