Два крепких бритоголовых ассистента выступили вперед и двумя длинными зажженными шестами подожгли трос, который держал мага.

Фокусник выглядел серьезным и сосредоточенным. Казалось, эта поза не причиняет ему ни малейшего неудобства.

— Но это не магия, а жестокость! — испуганно воскликнула Изед. — Он же может упасть… прямо вон на тех животных!

Нэш содрогнулся: на сцене появились жуткие чудовища. Распахнув гигантские глотки, истекающие слюной, они смотрели на неустрашимого мага снизу вверх и ждали, когда смогут разорвать его в клочья.

— Что это за звери? — полюбопытствовал Нэш.

— Это Жвалохваты.Ужасные создания. Никого не щадят. — Добан говорил о жутких чудищах так, словно рассказывал сказку на ночь.

— Но они же не настоящие, да? Просто Видения? — с надеждой спросила Изед.

— Нет, они настоящие. Посмотри, один уже начал глодать сцену!

И в самом деле, один из монстров, напоминающих волосатых крокодилов, но со ртами, похожими на пеликаньи клювы с двумя рядами острых зубов, жевал балку сцены.

Добан тем временем продолжал:

— Это его самый ужасный эксперимент: он должен выпутаться из смирительной рубашки, прежде чем трос прогорит и оборвется, а иначе ему придется вступить в неравный бой с этой голодной компанией…

Но слова его звучали все так же безмятежно, и Изед с Нэшем задались вопросом: почему это Добан так спокоен при виде человека, который идет на смертельный риск? Затем им пришло на ум, что Добан, видимо, знает, что маг делает и как он собирается выпутываться из этой переделки.

Медленно, не обращая внимания на пламя, которое поглощало трос, Десмонд высунул пальцы в узкое пространство, оставленное ремнем, обвязанным вокруг его шеи. Он совершил несколько выверенных движений рукой, заставил кожаную застежку проскользнуть через железное ушко и развязал ремень.

Затем пальцы исчезли под взмокшим полотном рубашки и вскоре появились позади спины. Теперь ему надо было столь же быстро расстегнуть две оставшиеся застежки.

Публика следила за ним, затаив дыхание; даже музыканты перестали играть и с опаской наблюдали за происходящим.

У одного из них, крепко обхватившего свой контрабас, точно обломок дерева во время кораблекрушения, ноги нервно барабанили по полу.

Видя две столь противоположные реакции — невозмутимого Добана и встревоженного музыканта, — Нэш от всей души пожелал, чтобы Десмонд высвободился вовремя.

Неожиданно смирительная рубашка соскользнула с фокусника, полетела вниз и упала на Жвалохватов, которые вмиг разорвали ее в клочья.

По залу прокатился вздох облегчения. Бедняга музыкант успел зажмурить глаза и сейчас не находил в себе силы открыть их.

Трос продолжал неумолимо гореть, чуть покачиваясь и роняя отблески на лица потрясенных зрителей первых рядов, которые подались к авансцене.

Нэш не обращал на них особого внимания, но его не отпускало странное чувство, что он знает или по крайней мере видел кое-кого из этих необычных существ.

Маг сжал пальцы левой руки и чуть тряхнул ими: между пальцами появилась игральная карта, но длиннее и шире обычных. Джокер. Картинку было видно даже с большого расстояния: человек, висящий на тросе головой вниз.

Десмонд повертел карту между пальцами, словно бы ставя подвешенного джокера на ноги. Неожиданно он сам перекувырнулся в воздухе, не двинув при этом ни одним мускулом!

А дальше? Он так и остался парить рядом с тросом, который пожирали Жвалохваты…

Публика взорвалась аплодисментами. Они зазвучали так громко, что почти никто не услышал гулкий звук: это упал на пол переволновавшийся музыкант. Даже лишившись чувств, он не перестал цепляться за свой контрабас.

Карта джокера, предоставленная сама себе, повисла в воздухе и, медленно кружа, опустилась на сцену, точно остроугольный лист металла; в тот же миг Жвалохватыстали блекнуть и исчезать. Вскоре они совсем скрылись из виду.

Маг рывком раскрыл руки, призывая публику устроить заключительную овацию, затем раскланялся и изменил свой облик. Тело его рухнуло на сцену, костюм растаял, а на месте человека появилась птица, похожая на черного сокола. Сокол взлетел к потолку и скрылся в темноте.