— Хм, — Хельмут задумался, — в сказках говорится, что за морем тоже живут драконы. Может, там и драконицы есть. Только ни один дракон море перелететь не в силах. И на корабле дракона представьте-ка!

— Вот так так! — растерянно произнес Другой Ханс. — Так их не убивать надо, может, а беречь? Они красивые вроде…

— Драконы — умные и очень опасные ублюдки, — Хельмут допил пиво. — Куда ж не убивать, когда они скот жрут, сукины дети?

Эльза провела пальцами по груди Хельмута.

— Шрамы.

Она была не так уж молода, и не так уж хороша собой. Бледно-голубые глаза, мраморная кожа, которую так легко обжигает солнце. Рыжие волосы — не того яркого медного оттенка, который по сердцу поэтам и художникам, а блекло-рыжие, как палая листва, уже потускневшая под дождем. Палая листва того злополучного сентября.

— Я убиваю чудовищ. Чудовища иногда против.

— Тебе их не жалко?

— Нет. Мне за это платят, и неплохо.

— Значит, эти следы оставил коготь дракона?

— Иди сюда. У меня для тебя есть другой дракон… без когтей.

Хельмут был благодарен Эльзе за то, что она была не слишком умна и догадлива. И за то, что одинаково привечала и его, Хельмута, и Йоргена, и обоих Хансов… За то, что не ревновала к призраку Евгении. И даже за то, что на самом деле ее совершенно не интересовала ни жизнь, ни душа Хельмута. За это — особенно.

Бог знает, что он мог ей рассказать, если бы она продолжила расспросы.

В Рошлиц въехали на закате. Уходящее солнце яркой киноварью выкрасило беленые стены домов, высокие остроконечные крыши, позолотило кованые флюгера, рассыпалось кровавыми искрами в тысячах оконных стекол. Город встречал их цветами на окнах, мощеной булыжником центральной улицей и спокойными неторопливыми разговорами. Рошлиц понравился Хельмуту. А розовые пики гор, встающих позади города, казались нарисованными на роскошной синей занавеси неба…

На въезде в город Хельмут распрощался с Йоргеном, получив от него несколько монет, положил меч на плечо и, насвистывая, двинулся своей дорогой.

Бургомистр оказался как в сказке — толстым, приземистым и франтоватым. Напомаженные усы торчали в разные стороны, точно стрелки часов. Он внимательно выслушал Хельмута, согласно кивая, потом пожевал усы и предложил сумму в два раза меньше. Хельмут развернулся и пошел прочь. Секретарь бургомистра догнал его у дверей и вручил мешочек с монетами. Мешочек был подозрительно тощ, но секретарь заверил Хельмута, что это только задаток. Общая же сумма, которую пообещали Хельмуту, была меньше, чем запросил охотник, но больше, чем он рассчитывал получить. Поэтому от бургомистра Хельмут ушел вполне в хорошем настроении.

— Ба! — сказал Ханс, хлопая его по плечу и садясь рядом. — Какие люди! Как твой ящер?

— Жив пока, — Хельмут пожал плечами, — Но заказ мой.

— И сидишь тут, в этой дырище!

— Не люблю сорить деньгами, — Хельмут мельком оглядел зал трактира, приметив в толпе и черную шевелюру Другого Ханса, и коричневый камзол Йоргена. — А у вас как?

— Нормально, — довольно сказал Ханс, — за полдня Йорг уже четверых вписал. Коль дело дальше так же пойдет — через пару дней в путь двинем. Ох, а когда я разбогатею и вернусь домой… представь! Красный колет с золотым шитьем, и рукава вот тут вот — в полоску, в полоску, разрезы от сих до сих… и рубаха там шелковая, блестящая, да с хружевами… Штаны узкие, да чтоб чехол на сраме! Видал сегодня такого щеголя тут, аж завидно сделалось. Башмаки справлю с носами во такими! Зеленые, на каблуке. Шляпу бархатную с пером. Первый парень на деревне стану. А?

Он махал руками, жестикулировал, демонстрируя и будущую шляпу, и разрезы на рукавах камзола, и даже чехол на причинном месте.

— Удачи, — скучно ответил Хельмут.

Охотник вошел в пещеру, не таясь. Дракона было слышно издалека. А вот пленный баран давно перестал издавать всякие звуки, равно как и подавать признаки жизни.

Это была хорошая пещера. Просторная, светлая, сухая… дракон расположился в ней с комфортом, разложив хвост во всю длину, вытянув лапы.

— Выходи биться! — сказал человек и громыхнул доспехом.

Дракон скосил на человека золотой глаз с вертикальным зрачком. Дракон раскрыл пасть. Но вместо огненного дыхания из пасти донеслась человеческая речь.

— Как ты собираешься со мной драться? — спросил ящер у одоспешенного.

— Молитвой и мечом! — заявил рыцарь и вытащил меч из ножен.

— Напрасно, — дракон шевельнул хвостом. — Молитва — лишнее. Меча вполне бы хватило.

Человек попытался ткнуть лезвием в трехпалую лапу. Дракон заинтересованно следил за тем, как рыцарь безуспешно пытается пробить чешую.

— Лучше вводить лезвие между чешуек, — посоветовал ящер, — так больше шанс задеть плоть. Но имей в виду, что если ты ненароком причинишь мне боль, я могу случайно тебя ударить.

Он выразительно покачал шипастым хвостом.

Рыцарь поднял забрало. Стало видно, что он очень молод, и что лицо у него совсем красное.

— Тебе хоть платят за это? — сочувственно спросил дракон. — Или ты так, из любви к искусству?

— В городе появился охотник на драконов, — угрожающе сообщил человек. — Хрен какой-то с бугра, ни доспехов ни шлема, один меч, да и тот ржавый. И я решил, что…