Отражаясь от навощенных деревянных панелей, голос де Ла Барелля эхом разносился по залу, несмотря на развешенные по стенам фламандские гобелены, которые должны были приглушать все звуки.

— А вы, господин королевский инспектор, — меняя тон, спросил председатель, — являетесь, насколько мне известно, страстным любителем ботаники?

Такой поворот беседы несколько смутил судью Данвера.

— Лично меня, — продолжал Ла Барелль, — интересует лишь та ее часть, которая касается грибов. Она незначительна по отношению к ботанике в целом, зато велика по количеству видов!

После этого председатель суда дал слово своим людям.

Лейтенант полиции сообщил, что через осведомителей ему стало известно о подготовке новой акции самосуда. Повитуху Рен Бригетту собираются подвергнуть испытанию водной купелью. Раздетую донага и связанную по рукам и ногам, ее бросят в озеро Трем. Если она всплывет на поверхность, то тем самым докажет, что связана с дьяволом посредством летучих веществ. Суд должен поторопиться начать процесс, если не хочет, чтобы народ сам вершил правосудие.

— Суды уже давно отказались от такого метода, — напомнил председатель.

— По причине его неэффективности, — уточнил судья Канэн.

— Но народ настаивает на его применении, — не унимался лейтенант полиции.

Разговор постепенно перешел к главному. Последние костры, к сожалению, не смогли избавить округу от ведьмы, которую в этих краях называют бородатой женщиной. Суд обязан продолжить поиски этой прислужницы дьявола, предающейся оргиям и творящей преступления.

Но суд должен сохранять осторожность. Несмотря на то, что свидетельских показаний предостаточно, личность этой женщины во многом остается загадкой, во всяком случае сведения о ней крайне противоречивы. До сих пор поиски велись по двум приметам: волосам на подбородке и необычному голосу. Лейтенант полиции систематически осматривает подбородки женщин. Начальник тюрьмы постоянно прислушивается к голосам заключенных. Отныне, удвоив бдительность, они будут применять еще более крутые меры…

Стаканы опустели, и последние крошки застолья исчезли в совке прислуги. Суд перешел к рассмотрению текущих дел.

Судья и прокурор Канэн представили первую подозреваемую. Это была некая Анна Дюмулен, двадцати семи лет от роду, в здравом рассудке, католичка, проживающая над аптекой на площади Золотого Льва.

На площади Золотого Льва…

— Женщина, которая сейчас появится перед нами, опасна, — с пафосом произнес Канэн. — Барб Минар указала на нее, как на колдунью, прежде чем взошла на костер. Подозреваемая — умная женщина, она владеет грамотой, умеет убеждать и могла бы повести за собой толпу… Конечно, она не похожа на бородатую ведьму, но в своем коварстве дьявол способен изменить облик любого существа, когда хочет воспользоваться им.

Члены суда согласно закивали.

— Подозрения усиливало то, — продолжал Канэн, — что пять недель назад таинственным образом скончался ее муж Гастон Дюмулен, городской аптекарь, сын и внук аптекаря. В связи с этим возникает вопрос, а не отравила ли его Анна Дюмулен, пользуясь колдовскими методами в сочетании с фармацевтическими познаниями. Супружеская чета пользовалась хорошей репутацией у городских властей, церкви, среди медиков, но теперь по городу ходят упорные слухи, что смерть мужа — дело рук вдовы. В церковь поступили пять соответствующих письменных доносов. Во время допроса, проведенного в доме Анны Дюмулен старшим офицером полиции, та категорически все отрицала и вела себя очень высокомерно.

— Достаточно, — объявил Тимоте де Ла Барелль. — Пусть приведут обвиняемую.

Двери зала заседаний распахнулись, и на пороге возник хрупкий силуэт в окружении двух дюжих вооруженных стражников. Женщина была одета в черное платье, которое подчеркивало мертвенную бледность ее лица. Она шла мелкими шажками, словно боясь оступиться. Несмотря на свои кирасы, стражники выглядели оробевшими и смотрели прямо перед собой, устремив взгляды куда-то вдаль. Судья Данвер заметил, как между полами накидки на талии женщины блеснула золотистая точка.

Все взгляды обратились на вошедшую женщину. Будто ослепленная, она опустила глаза. Раздался резкий, как удар хлыста, голос судьи Канэна:

— Анна Дюмулен! В девичестве Мартен! Уроженка Масона!

— Шалона, — поправила она.

— Запрещено прерывать изложение претензий, — вмешался председатель суда.

Получив поддержку хозяина, Канэн изложил ужасные факты: вдова Дюмулен подозревается в убийстве своего мужа посредством яда, добавленного в его вечерний суп. Достоверного доказательства найти не удалось, но подозрения сходятся. Никто не желал смерти аптекаря, и по городу бродят всякие слухи.