Едва дым и мат рассеялись, взору милиционеров предстал лишь перепуганный мужчина, лежавший на полу под окном со связанными за спиной руками.

— Рамзан? — ткнул его носком берца Бортов, вместо того чтобы справиться о самочувствии и избавить от пут.

— Да… Я не впускал его… Он сам…

— Рассказывай легенды… Коробки он тоже один таскал… Где Бараев?

— Я… Не знаю. Ушел…

— Куда, на хрен, ушел? — Взводный сунул дуло автомата под нос связанному. — Это ты сейчас уйдешь насовсем. Где Бараев, спрашиваю?!

— Не знаю… — Рамзан испуганно откинул голову назад, продемонстрировав острый кадык. — Он меня ударил, я не видел…

— Витяня, здесь, под половиком, люк в подвал! — раздался голос из коридора. — Я посмотрю?..

Иса ползком продвигался по трубе. Ливневый водосток добрые люди соорудили почти полвека тому назад, еще при советской власти. За двадцать лет, прошедшие с момента ее кончины, бедняга постарел, осунулся, и о его существовании позабыли, как о позорном наследии социализма. Но не все. Основной ствол коллектора тянулся вдоль главной улицы, а боковое ответвление, выходившее в овраг, находилось как раз за домом Султанат. Год назад Бараев со своими людьми обследовал сток и проделал из подвала до него хорошо замаскированный лаз. А дальше уходи по коллектору хоть налево, в другой конец села, хоть направо — в пролегавший за домами овраг.

Иса выбрал ближний путь. Ползти через главный ствол в дальние ответвления — значит потерять много времени. Федералы очень скоро ворвутся в дом и, не обнаружив его, перевернут все вверх дном. Наверняка найдут и лаз, а дальше у них схема отработана. Газ пустят — сам выскочишь. Если успеешь… Так что из коллектора надо выбираться как можно быстрее. До оврага же ползти минут десять. И вряд ли его там ждут — выход из трубы хорошо замаскирован. Дом оцеплен плотным кольцом, а он окажется за пределами этого кольца, в низине.

И десять минут у него есть.

Рамзан все правильно сделал. Закрепляя растяжку на крышке люка, ведущего в подвал, Иса слышал, как шурин взбежал по лестнице наверх, в спальню, дал по бронетранспортеру очередь и кубарем скатился обратно. Эти глупцы сразу начали палить в ответ по окнам. Отлично! Минуты две минимум он на этом выиграет.

Потом настанет очередь сестры. Султанат хоть и женщина, но умом ее Аллах не обделил. Тоже все правильно сделает. Свяжет мужа и с криками выбежит на улицу. Пока с ней поговорят, пока разберутся. Это еще минуты три, не меньше.

После этого они войдут в дом, развяжут Рамзана, допросят, обнаружат вход в подвал, где их ждет сюрприз…

Словом, если сестра с мужем разыграют все, как оговорено, у него будет достаточно времени. Правда, с собой нельзя брать оружие, поскольку придется идти через село. Причем прямо сейчас, средь бела дня, вернее утра. И у него не должно быть ничего, что бросится в глаза посторонним, а уж тем более — федералам. Единственную гранату, которую прихватил с собой на всякий случай, он выбросит в кусты, когда выберется из оцепления.

В ограниченном пространстве коридора взрыв может оказать на неокрепшую психику серьезное влияние. И оказал. Шандарахнуло так, что оконное стекло в конце коридора улетело в кругосветное путешествие, а крышка люка, прикрывавшего вход в подвал, сорвалась с петель и чуть не пробила потолок.

Борщов обернулся к стоявшему у него за спиной бойцу, чья неокрепшая психика подверглась взрывному испытанию.

— Понял теперь, что бывает с первооткрывателями?

— Так точно.

— Вот и хорошо. А то — «Люк под половиком… Я посмотрю…». Смотрел бы сейчас с высоты птичьего полета… Словом, сегодня у тебя второй день рождения, так что вечером задуваем свечки на тортике.

— Я хоть сейчас…

В коридор с улицы вбежал Миронов и пара бойцов.

— Что случилось?!

— Все в порядке, Митрич, — успокоил Борщов, словно речь шла о коротком замыкании, а не взрыве, — растяжку, гад, на люке поставил. Но я его веревкой из-за угла, как положено.

— Предупреждать надо… Подвал осмотрели?

— Когда? Только собираемся.

Короткая автоматная очередь, раздавшаяся откуда-то снаружи, не дала ему договорить.

— Виталий, что у вас там? — выпалил в рацию Миронов.

— Это не у нас! — возразил динамик голосом Шевченко. — Это в овраге, где сыскари сидят…

Командир чертыхнулся.

— Давай быстро туда!

Рев мотора и последовавшие за ним взрывы и стрельба — верный признак начала штурма, к попу не ходи. И умные люди, догадавшись об этом, немедленно убегают в безопасное место. Кроме тех, конечно, кто выполняет свои профессиональные обязанности, хотя им убежать тоже хочется, чего уж лукавить.