Рома опустился на предложенный стул. Кнопки на стуле не было.

— Эх, везет мне в последнее время на заказухи. Сглазил кто, что ли?.. — Копейкин открыл сайт ближайшей церкви. — Думаю даже батюшку пригласить — кабинет окропить святой водицей и кадилом пусть помашет.

— Не поможет. Не дьявол жмет на крючок.

— Это верно. Ну что интересует борцов со скверной?

— Что-то конкретное уже есть?

— Да у меня все конкретное. С учетом того, что раскрытием занимаюсь не я, а оркестр под управлением Слепнева. А я как всегда на подхвате. Только у меня встречный вопрос. Тебе это на хрена?

— Шеф дело на контроль взял. Почему-то считает, что стрелять мог кто-то из наших. Либо бывших, либо действующих.

— Предупреждаю сразу — это не я. Так лично Борису Дмитриевичу и передай. Слово в слово. Чтоб не грешил напрасно.

Копейкин развернул монитор в сторону гостя. Церковный сайт исчез, вместо него появилась фотография пули.

— Самое главное, что имеем на сегодняшний день, — это вот… Пулька, с помощью которой господина Якубовского вычеркнули из списка земных грешников. Прошла навылет и застряла в сиденье. Очень интересная штучка.

— Чем?

— Такие используют в специальных патронах СП-5, предназначенных в основном для диверсионных снайперских винтовок…

Кирилл Павлович щелкнул клавишей, и на экране возникла новая фотография.

Рома ощутил учащение пульса, словно пробежал стометровку. Еще бы не почувствовать? Винтовка на снимке была точь-в-точь такой, какую они с Глебом нашли в машине террориста Бараева.

— Это — «винторез», — прокомментировал Копейкин, подтвердив его худшие опасения, — винтовка, предназначенная для спецназовцев. По записям камер наблюдения удалось определить сектор, откуда могли стрелять. Мы там все обшарили, нашли несколько точек. Но люди поблизости ничего не слышали. А «винторез», как видишь, с глушителем. И именно под такой патрон… Между прочим, для работы в городе — самое то! Дальность не слишком высокая, но зато пуля тяжелая. При попадании в цель вероятность летального исхода выше, чем при прыжке с самолета без парашюта.

— Пулю по учетам проверяли?

— Отправили, но ответ не раньше чем через месяц. Москва одна, а субъектов Федерации — восемьдесят три… Правда, эксперт сказал, что на ней имеются следы смазки. Не исключено, ствол совсем новый и еще нигде не засветился.

И снова Ромин пульс участился на пяток ударов. Слишком уж все сходилось. Только совсем не туда, куда хотелось бы…

— А потерпевший по жизни — кто?

— Якубовский-то? — с некоторым удивлением (страна вроде бы должна знать своих героев…) переспросил Копейкин. — Ну как же… «Вышли мы все из бригады — дети семьи…» В двухтысячном получил очередной срок за вымогательство. Освободился досрочно, в две тысячи пятом, и сразу учредил коллекторскую фирму. Практически по профилю. Бизнес пошел в гору. Услуги оказались востребованы, да и сами «братья-коллекторы» тоже только-только откинулись и были переполнены трудового энтузиазма… Одного вида достаточно, чтобы им все отдавали без раздумий. Затем расширился — недвижимость, охранное предприятие, реклама и прочее. Обозвал все это модным словом холдинг, а себя — генеральным директором. Но повадки бычьи как были, так и остались. По единодушному отзыву тех, кто его знает… то есть теперь уже знал! — на башку реально пробитый.

— Значит, заморочек много?

— Думаю, в список объемом пару мегабайт уложатся. При его бабках и при его биографии это исторически неизбежно.

Но Рому на самом деле интересовал совсем не покойный.

— А… жена? Она вроде певица… Я в Сети читал.

— Да, певица, опца-дрица. Три года назад Якубовский ее в кабаке подцепил, в свет вывел. Даже альбом ей проплатил, клип записал, но дальше Юрьевска дело не пошло. Говорят, поколачивал. Ревнивый… Пока еще с ней не говорили. Завтра в себя придет — потолкуем… Чего ты взволнованный какой-то?

— Нет-нет… Гульнули вчера по-взрослому… Отходняк.

— Бывает… Водички? — Копейкин улыбнулся, сверкнув своей знаменитой фиксой.

— Нет, спасибо… В общем, глухо пока, да?

— Точно. Явку с повинной еще никто не прислал, хотя в душе я надеялся и верил.

— Держи меня в курсе. Мой телефон высветился.

— Конечно, — простодушно откликнулся Кирилл Павлович, — хотя тебе лучше к Слепневу.

Да, со Слепневым потолковать можно и нужно, принимая во внимание, что он теперь теннисный напарник. Так, якобы между партиями, не выказывая признаков заинтересованности.

— Пока…

Рома поднялся и протянул хозяину кабинета руку. Копейкин ответил на рукопожатие с джокондовской улыбкой. Но, едва за гостем захлопнулась дверь, улыбка моментально исчезла с его лица. Он по-ковбойски выхватил из-за пояса мобильник и нажал на крючок… В смысле — на кнопку вызова.

Никакого отходняка у гостя не было, но волновался он изрядно. Стало быть — темнит. Эх, надо было ему кнопочку под задницу подложить.

«Мало мне семейных проблем…»

Примерно такая мысль, только дополненная неопределенным артиклем на букву «б», посетила Бориса Дмитриевича, едва Горина закончила доклад.

— Что за бред? Я никуда его не посылал. Копейкин опять там не фантазирует?

— Нет, — без тени сомнения ответила Ольга, имевшая с опером Северного райотдела отношения, не подпадавшие под определение «служебные». [5]

— И он точно сослался на меня?

— Да… Кирилла тоже удивило. С чего вдруг наш отдел интересуется заказными убийствами.

«Попробуй тут спину вылечи… Может, правда сходить к остеопату?»

— Выходит, попросили проконтролировать? Не осталось ли следов? Кирилл ему что-нибудь рассказал?