Эми умоляюще произнесла:

— Пожалуйста, скорее!

Дэвид сдался перед ее настойчивостью. Они поползли вниз со скального выступа, вон из пещеры, подальше отсюда… Они должны были сделать это. Дэвида охватила лихорадка побега, хотя в его голове продолжали кружиться немыслимые картины, которые он был вынужден наблюдать; Эми бежала впереди, вверх по тропе, между деревьями и кустами.

— Сара. Она будет там с минуты на минуту.

Они добрались до конца тропы, потом тропа перешла в проулок, а потом проулок стал туманной деревенской дорогой. Шпиль церкви Сугаррамурди высился над пустынной площадью.

— Вон там!

Эми стремительно бросилась к машине, остановившейся у церкви. Она рывком открыла дверцу, Дэвид распахнул другую. Сара стремительно задавала подруге какие-то вопросы на испанском, но Эми только коротко бросила:

— Поехали! Скорее!

И машина помчалась прочь с площади, прочь от Сугаррамурди, вниз по еще одной горной дороге.

Дэвид посмотрел вперед.

Эми безмолвно плакала.

Сара быстро доставила их к тому месту, где они оставили взятый напрокат автомобиль; на машине им понадобилось для этого всего несколько минут, а по горам они ползли почти час. Эми молчала все это время; она вытерла слезы и так и не произнесла ни слова, хотя Сара постоянно повторяла свои вопросы.

Испанская журналистка недоуменно посмотрела на Дэвида и Эми, когда они вышли из ее машины под дождь. Сару явно раздражали и все эти тайны, и упорное молчание подруги. Надувшись, журналистка подала подруге ее сумку: в ней лежало все то, что она взяла, как ей было велено, из квартиры, воспользовавшись запасным ключом, оставленным у нее Эми.

Потом Сара еще раз окинула подругу испытующим и недоуменным взглядом, прежде чем тронуть с места свою машину и умчаться прочь.

Все так же молча Дэвид и Эми быстро прошли по насквозь пропитанной водой дорожке и сели в грязную арендованную машину Дэвида.

Они действовали как будто автоматически. Словно какие-нибудь роботы. Между деревьями клубился туман. Молодой человек сел на водительское место, завел мотор и вывел машину к дороге. Они находились в темной лесной глуши.

Дэвид достал из кармана пистолет, мгновение-другое задумчиво смотрел на него, а потом с отчаянной решимостью выбросил его в окно машины. Они резко повернули вправо и помчались прочь от этого места, в сторону Франции. Подальше от Испании, подальше от Мигеля, подальше от убийцы. И подальше от пещеры ведьм Сугаррамурди.

Эми продолжала молчать. Дэвид спросил:

— Ты как, ничего?

— Да. — Она смотрела в окно ничего не выражающим взглядом, просто наблюдала за мелькающими деревьями. — Я в порядке.

Впереди послышался гул мотора какой-то машины, и Дэвид похолодел от страха; но это оказался всего лишь голубой фермерский фургон, забрызганный грязью. Они обогнали его, и Дэвид в окно заднего вида наблюдал за тем, как грузовичок тает в тумане.

Протекло много долгих минут. Эми наконец вопросительно посмотрела на Дэвида.

— Мы едем во Францию?

Да.

— Да… это хорошо.

Дорога снова шла вверх. Через десять километров они добрались до серого каменистого перевала, некоей голой точки среди лесов, за которой присматривали парящие орлы, раскинувшие царственные крылья, а через минуту пересекли неощутимую границу и очутились во Франции. Проскочили мимо давно опустевших старых пограничных будок, и стали опять спускаться.

Дэвид наслаждался чувством некоторого облегчения. По крайней мере, они уже не в Испании, где его и Эми чуть не убили. Где Эми была… изнасилована. Но было ли это изнасилованием? Что вообще там только что произошло?

Уже в пятнадцатый раз за последние тридцать минут Мартинес посмотрел в зеркало заднего вида. Просто на всякий случай, просто чтобы проверить, не следует ли за ними какая-нибудь машина. Какая-нибудь краснаямашина.

Но они были одни на этой дороге. Дэвид осторожно растер задеревеневшие мышцы шеи. И пока они кружили по горной дороге, он вдруг заметил, что думает о том, как сжигали ведьм. В Сугаррамурди.

Он легко мог представить себе все эти чудовищные картины. Вот какую-то молодую женщину тащат за волосы через ту самую мрачную площадь; Дэвид словно воочию видел, как деревенские жители кричат на нее, швыряют в нее камни, как запаршивевшие собаки лают на нее, кусают… В его голове как будто звучал плач перепуганных крестьянских детей, запертых в темнице… зовущих своих родителей. Он видел священника в черном плаще с капюшоном, тот срывал с женщины одежду, ища на ее теле отметки дьявольского когтя…

Дэвид попытался выбросить все это из головы, сосредоточиться на дороге. Они теперь спускались уже к самым подножиям гор, а сквозь редеющие облака начали пробиваться солнечные лучи; скоро облака почти полностью рассеялись. Голубое осеннее небо засияло над зелеными холмами и долинами Южной Гаскони.

— Он рубил деревья, когда я впервые его увидела, — сказала вдруг Эми.

Дэвид повернулся к ней, отвлекшись от своих фантазий.

Она повторила те же слова. Это было начало монолога, который ей необходимо было произнести.