Шрифт:
— Спасибо, Тим… Большое спасибо!
Саймон с трудом подавил желание швырнуть глупую деревяшку в кусты. Но в то же время ему хотелось и нежно прижать эту ерунду к груди. Было нечто нестерпимо мучительное в жалобной примитивности деревянной собачки.
Билл Фэнторп подошел поближе.
— Тим сам это сделал. Подумал, что тебе понравится…
— Да, — кивнул Саймон. — Это чудесно. Спасибо.
Билл снова отошел; журналист еще раз обнял брата, Тим просиял обычной своей широкой, безумной, тревожной улыбкой, и у младшего брата тут же возникло привычное ужасное ощущение того, что Тимоти уж слишком похож на его собственного сына, Коннора… у него была та же самая улыбка, точно такая же улыбка…
Насмехаясь над собой, Саймон все же с трудом удержался от того, чтобы бегом броситься прочь; он еще пожал руку доктору Фэнторпу, а потом медленно зашагал к своей машине. Но при этом его душа рыдала от горя. Саймон все еще держал в руке маленькую деревянную игрушку. Он достал бумажник и сунул собачку туда, рядом с локоном волос, который тщательно хранил, — это были волосы Коннора, младенца Коннора…
Тоскливая печаль была так велика, что Саймон просто выплеснул ее на машину… и почувствовал облегчение, когда тридцать минут спустя попал в автомобильную пробку; застрял в вечном скоплении машин на северной развязке. Основательность этого ужасающего скопления машин почему-то успокаивала его. Она ведь была такой предсказуемой…
Авто Саймона торчало на месте уже минут десять, окропляемое редкими каплями сентябрьского дождя, когда зазвонил телефон. Это оказалась Эдит Тэйт. Она сообщила ему, что только что получила невероятный сюрприз. Она оказалась упомянутой в завещании Джулии Карпентер.
Но Саймону это не показалось таким уж удивительным. Глядя на стоявшую впереди машину, он попросил старую леди объяснить, в чем суть.
— Суть в сумме, мистер Куинн, в завещанной сумме! Я позвонила в полицию, вашему знакомому, но его не было на месте… ну, я и подумала, что, наверное, лучше вам рассказать. Вот я и попробовала…
Саймон переключил скорость, его автомобиль продвинулся вперед на три дюйма.
— Да, слушаю. И сколько же?
— Ну, в общем… — Эдит растерянно и немножко самодовольно засмеялась. — Это, в общем, как-то даже смущает.
— Эдит?..
Шотландская леди глубоко вздохнула и ответила:
— Джулия оставила мне полмиллиона фунтов стерлингов.
Погода становилась все хуже. И уже настоящие потоки угрюмого дождя заливали разгневанные потоки машин.
14
Эми, отойдя на край террасы, где они завтракали, звонила Хосе. Дэвид наблюдал за ней — за ее оживленной жестикуляцией, за тем, как путал ее светлые волосы свежий ветерок. По тому, как девушка хмурилась, он мог догадаться, что разговор шел то ли странно, то ли трудно. Наконец Эми вернулась к столу и села. Дэвид наклонился к ней.
— И что сказал Хосе? Ты спросила его о моих родителях?
Эми положила мобильный на стол.
— Ну… его довольно трудно было понять. Он что-то бормотал бессвязно, как-то непоследовательно. Хуже, чем тогда, когда ты показал ему карту.
— И?..
— Он сказал, что мы должны скрыться. Что Мигель более чем опасен. И еще сказал, что нельзя доверять полиции. Как я и предполагала. И утверждал, что Мигель, скорее всего, будет нас преследовать.
Дэвид даже зарычал от нетерпения.
— И всё? Но это мы и сами знали!
— Да. Но он говорил как-то… странно. — Эми поставила локти на скатерть, усеянную золотистыми крошками круассана. — Хосе заявил, что он уезжает. Собирается где-то спрятаться.
— Хосе? Почему?
В том, как Эми пожала плечами, отразилась вся ее растерянность.
— Понятия не имею. Но он был напуган.
— Чего он боится? Мигеля?
— Может быть. Или полиции. Хотела бы я знать.
На бумажную скатерть упало несколько капель дождя, рядом с телефоном появились серые пятна.
— Ну а я не собираюсь пускаться в бега, черт побери, — заявил Дэвид. — Мне необходимо узнать, что случилось с мамой и папой. И не связано ли все это… черт знает, как именно. — Он в упор посмотрел в чудесные голубые глаза Эми, немножко похожие на глаза его матери. — Так он вообще ничего не сказал о моих родителях?
Эми пробормотала:
— Нет, ничего. Мне очень жаль.
Дэвид резко, разочарованно вздохнул и откинулся на спинку стула. Они получили от Хосе все, что могли, хотя он наверняка знал куда как больше. Допивая свой кофе, Дэвид поморщился, когда на язык попал осадок, а потом снова скривился, уставившись на сотовый телефон Эми.
Мобильник.
Открытие было подобно легкому электрическому шоку. Дэвид протянул руку, схватил телефон и посмотрел на Эми.
— Вот оно!
— Что?