Парень крепко зажмурился, без звука пошевелил губами. Очень похоже, что выматерился.

— Что?

Маг открыл глаза. Сказал почти спокойно:

— Глеб. Слушай сюда и запоминай. Ты ее спас. Тыспас Агату. Когда ты ее увидел в коридоре, она уже была тяжело ранена, а ты отвлек нападавших и продержался до нашего прихода. Уяснил?

Глеб сгорбился еще больше. В голове гудело. Его били и били сверху гигантским деревянным молотом — не чтобы размозжить голову, а чтобы вбить в землю. До конца. Но сейчас молот завис над ним в воздухе.

— Не знаю, почему тебе не сказали.

Зато он знал. Он просто не спрашивал — ему показали картинки, на которых были останки тех… и этого было больше чем достаточно. Девчонка точно умерла. Никто не выживает после таких ран. Он даже не мог представить, что это с ней сделал не он…

Глеб прижал руки к лицу — не разрыдаться от облегчения, нет, — почти впился пальцами в кожу, точно пытался сорвать лицо, как маску. Сказал себе в ладони:

— Ты… как будто я герой. Я их просто убивал. Просто потому что мне хотелось, понял? А не потому что я хотел кого-то там защитить!

— Понял, — спокойно ответил маг. — А мне плевать. Для меня главное, что ты не тронул Агату. А почему ты ее все-таки не тронул — подумай на досуге.

Глеб опустил руки и откинулся на стену. Сказал потолку:

— Мне говорит… одна: ты все ищешь в себе зверя. И забываешь, что в звере тоже есть человек.

— Хорошо сказано.

Глеб опустил глаза на звук сдвигаемого стула: маг поднялся.

— Ты только не дергайся, потерпи секунду.

— Что? — Глеб с большим трудом удержался, чтобы не отбить скользнувшую над его головой руку. Запахло озоном.

— Маячок с тебя убрал, — объяснил парень буднично. — Ты же, я так понимаю, согласия на наблюдение не давал? Ну, теперь могу с чистой совестью доложиться Агате, что тебя видел и все тебе передал. А то у моей девушки мания спасать всех больных и несчастных на своем пути.

— А я… я могу с ней поговорить?

— Зачем это? — жестко спросил маг.

Глеб и сам не знал — да не поговорить даже, взглянуть, убедиться, что ему опять не наврали… Но от тона и взгляда парня мгновенно ощетинился:

— А ты что, боишься?!

— Боюсь, — кивнул тот. — Думаешь, ты знаешь, что такое страх, Глеб? Вот когда начнешь бояться не себя и не за себя — поймешь… Но если договоришься со своим зверем — милости прошу. Только когда я буду рядом.

Странно, но признание, что его боятся, сейчас Глеба не резануло.

— Ну тогда что… привет ей?

— Добрый день.

Парень быстро обернулся.

— Здравствуйте.

— Я помешала? Не знала, что у тебя посетители.

— Нет-нет, я уже ухожу.

Глебу не понравился оценивающий взгляд парня. Как, впрочем, и чисто женский интерес в глазах Милы. Ну и что, что красавчик?! Наверно, поэтому, когда она наклонилась, чтобы быстро поцеловать Глеба в щеку, удержал и поцеловал ее крепко. По-настоящему.

— Ого, — сказала та весело, выпрямляясь, — какая теплая встреча!

Оба оглянулись. Посетитель задержался на пороге, теребя мочку уха и наблюдая за пальцами женщины, медленно поглаживающими локоть оборотня.

— Да, еще, — сказал неожиданно. — Когда немного отойдешь от общения с нами, с магами, могу предложить тебе работу Нюхача в полиции. У нас был один такой же, сейчас на пенсию собирается, познакомишься с ним, все обсудишь…

— Вы что, берете в полицию оборотней?!

Мила похлопала Глеба по руке.

— Ты чем слушаешь? Тебе только что предложили то, что ты давно должен был сделать — познакомиться с таким же, как ты!

Парень повел бровью, сверкнул улыбкой.

— Спасибо. Глеб, у тебя просто отличная девушка!

— А то я без тебя не знал… — проворчал тот. — Подумаю я.

— Ну, как надумаешь, спросишь в СКМ Келдыша. До встречи.

— И я не прощаюсь, — промурлыкала Мила.

Дверь закрылась, и они поглядели друг на друга.

— Какой хорошенький!

Глеб невразумительно пробормотал что-то. Ну да. Лощеный. Не то что он сам, валяющийся на больничной койке в дурацкой несвежей пижаме, хромоногий, заросший, как… оборотень.