Звуки сражения стали глуше, но Славка с Никой и так слышали многое. Трещала обивка, падали картины, шипела из свернутого крана вода. Стены вибрировали от ударов. Звенели поверженные роботы.

— Давай-давай! — заходился в азарте Генрих. — Я предъявлю Эйглицу весь ущерб! Это же под сотню ресурсо-часов!

— Дурдом, — шепнула Ника Славке.

— Ну что, съезжаем? — также шепотом спросил Славка.

Ника кивнула.

— Хорошо, что аквариум твой еще не перевезли.

— Тогда только одежду заберем, и можно…

— Вообще-то я все слышу, — сказал дом. — Съехать хотите?

— Да, — сказал Славка. — Вы нам, извините, не нравитесь.

— Угум, — сказал Генрих. И тут же, издалека, прогремел: — Подвал! Эта тварь лезет в подвал! О, где мой страж с разрядником?

Из коридора донеслись шипение электричества, звяканье, вопль: "Сдохни, зараза, уже!".

— Так что? — несколько секунд подождав, спросил Славка.

— Погодите. Не видите, у меня нестандартная ситуация. Поднимитесь пока э-э… наверх. Мы все обсудим, и если… А-а! — закричал вдруг дом. — Она еще не сдохла!

Снова прошипел разряд.

Дом, казалось, содрогнулся, что-то с громким звоном разбилось. Из гостиной, устало жужжа, выкатил робополотер и прижался щетками к косяку. Корпус его был помят и в двух местах словно прорезан пилкой.

— Что ж ты такая живучая?

Генрих сражался с все возрастающим усердием, Нику со Славкой даже качнуло то ли от беззвучного взрыва, то ли от плавно поехавших полов.

Они прошли разгромленную гостиную, усеянную трупиками роботопомощников, поваленными стульями, тряпками и клочками обивки. Короткие, словно от миниатюрной дисковой пилы прорезы на столе и стенах казались неизвестной клинописью.

В коридоре и на веранде местами был вскрыт пол, повсюду раскатились поленья из камина, трупики роботов кучковались в углах, кто-то еще жужжал и пытался двигаться.

Под ногами хрустело битое стекло.

— А говорил, что не воюет! — горько сказала Ника, поднимаясь по лестнице.

— Врал, — Славка спихнул со ступеньки многорукую железячку.

Позвякав, та скатилась вниз.

В комнате, которой не коснулась битва со шпионом Эйглица, Ника тут же бросилась собирать одежду. И грязную, и чистую, без разбора наполняя ей рюкзачок.

— Я сразу, сразу так и подумала, — приговаривала она. — Еще когда он джинсы мои захотел прикарманить. Извращенец!

В порыве чувств Ника попихала ногой одеяло на кровати.

Славка подхватил так и не распакованный мягкий чемодан, сумку с визиографом и игровыми джойстиками повесил на плечо.

— Ну, я все.

Ника бросила последний взгляд на прозрачную крышу.

— А вид хороший.

— Ага, с него тоже снимали. Ну, пошли? — Славка схватился за круглую дверную ручку.

Дверь не открылась. Он подергал снова.

— Блин, одни и те же приемчики.

— Что? — спросила Ника.

— Не выпускает. — Славка постучал костяшкой пальца по пластиковой филенке. — Эй, это уже перебор.

— Я сейчас, — сообщил Генрих. И проорал уже в сторону: — Умри-умри-умри! Ага! Ф-фуууу… И контрольный.

— Мы хотим выйти, — сказала Ника сквозь шелест электричества.

Славка боднул дверь плечом.

— Да слышу я, слышу, — вяло отозвался дом. — Какие вы все же… Вот, честно, разве я не имею права на ошибку? Разве однажды оступившийся не достоин прощения? Порицать — порицайте, но дайте шанс и исправиться.

— Нет, — твердо сказал Славка. — Вы двери заперли.

— Ну, запер. — Генрих вздохнул. — Я старенький, мне одиноко. Мне так хочется потиска… кхм… Пожалейте, а?

— Вы сумасшедший! Вы это понимаете? — выкрикнула Ника.

Дом неожиданно хихикнул.

— Да где здесь сумасшествие? Здесь четкий расчет.

— Я сейчас дверь выбью, — пообещал Славка.

— Погодите, — сказал Генрих. — Давайте забудем все. Раз — и забыли. Я забываю про компенсацию…

— Какую компенсацию?

— Ну как же? Тварь-то вы принесли. Она у меня полдома — вдребезги. А сколько роботов погибло — ужас!

— Так вы же сами отправили нас к Эйглицу!