– Обещаешь сидеть смирно и не проказничать?

Шарик коротко пискнул, словно соглашаясь. Гном после короткого колебания открыл дверцу и зверек молниеносно оказался у него за пазухой. Кибар кивнул и пошел в Палату Прибывающих, благо открывающие дверь слуги уже были на своих местах. Массивная металлическая створка легко скользнула в сторону по специальным пазам. Два гнома, дождавшись, когда путник войдет внутрь, снова налегли на рычаги, закрывая проход. После чего кивнули друг другу и молча пошли к оставленным лошадям - если начальник охраны признает гостя, то они выйдут через другую дверь. А если не признает - то выносить трупы это обязанность слуг внутренних покоев.

В это время Ортаро Даорут Кибар остановился на пороге большой комнаты с довольно низким - всего в два пояса - потолком, разделенной на две равные половинки мелкой металлической сеткой. Ячейки были настолько мелки, что сквозь них угадывался лишь силуэт сидящего по ту сторону гнома. Кибар, не сходя с места, поклонился сидящему. Присев на выступ слева от двери, разулся, вытер лицо, кисти и стопы взятым из ниши в стене полотенцем. После чего медленно вытащил из-за пояса и положил на специальную подставку справа от входа свое оружие. Сначала пару длинных мечей, рукоятями в разные стороны, потом один короткий. Четвертый меч - тот, что послужил ключом для внешних ворот, остался за поясом. Второй гном терпеливо ждал. Медленно переступая босыми ногами по отполированным каменным плитам, Кибар приблизился к сетке на расстояние шага и удара. Прямо у его ног лежала потрепанная подушка, свитая из толстых ворсистых веревок. Возвращающийся домой воин сел на нее, подобрав ноги, вытащил из-за пояса вдетый в ножны короткий меч и положил его слева от себя, ножнами в сторону сетки. Сейчас каждый жест, каждое слово были важны - стоит начальнику охраны Врат хоть в чем-то усомниться, и пытающийся выдать себя за члена клана Даорут чужак будет уничтожен... И никто не упрекнет выполнявшего свой долг воина, даже если потом окажется, что это вовсе не чужак, а просто немного переволновавшийся от скорого возвращения домой скиталец.

– Назови себя, вошедший в верхние врата Даорут, - ритмика церемониальной речи освежила старые воспоминания.

– Ортаро Даорут Кибар.

Гном, сидящий на таком же расстоянии от сетки, что и Кибар, молчал на удивление долго. Ортаро сохранял спокойствие, однако чувствовал, что сердце его падает в пустоту. Столь долгое молчание означало, что Хранитель Врат не узнает его. Наконец, когда Кибару показалось, что он увидел мигнувший на коленях у начальника охраны зеленый огонек, голос зазвучал снова:

– Начальник стражи верхних врат Уззар Даорут приветствует тебя, путник.

Сетка медленно поползла вниз, освобождая проход и позволяя рассмотреть собеседника. Уззар мало изменился с той поры, как учил еще юного Кибара правильно вкладывать клинок в ножны. Те же три пересекающие друг друга шрама на лице, кустистые черные брови и массивный нос с широкими ноздрями. Редкие пучки волос на висках и затылке и густая борода, коротко подстриженная, как и положено воину. На коленях у облаченного в полные - за исключением лежащего справа шлема с личиной - латы Уззара лежал Хранитель Врат - одновременно и знак его позиции как начальника охраны, и ключ ко всем дверям и механизмам чертогов, граничащих с поверхностью. Цельнометаллический клевец с хищно изогнутым острием и изукрашенной резьбой рукоятью. Кибар мимоходом подумал, что напутай Уззар что-нибудь - и гостя могло утыкать стрелами, или сбросить в яму с кольями, или ... В общем, хорошо, что старый учитель - а ему должно было перевалить за восьмой десяток - по прежнему бодр и сохраняет ясность ума. По крайней мере, на это хотелось надеяться.

– Легко ли было твое путешествие? Что за думы приходили к тебе в дороге?

– Мой путь не всегда был легок, но смею думать, что шел по нему достойно, - отозвался Кибар, про себя удивляясь, с какой легкостью традиционные фразы покидают его уста, - И не давала мне покоя мысль о доме.

– Похвальное беспокойство. Ведь все меняется, время неумолимо, - Кибар опустил глаза, готовясь, - И часто самое дорогое покидает нас, оставляя лишь воспоминание о былом тепле...

– Воистину так, - немного неразборчиво пробормотал возвращающийся домой Даорут, скрывая удивление. Произнесенная фраза означала, что Хозяйка Даорут, жена главы клана, умерла, и ее место пока не занято. "Вот тебе раз, - проскочила в голове совершенно неподобающая мысль, - а ведь Хозяйка была раза в два моложе своего мужа..."

– Да, время неумолимо, и поэтому еще большей радостью становится твое возвращение, Витаро Даорут Кибар.

Гном вздрогнул. Ему стоило невероятных усилий удержать спокойное выражение на лице. Правильное обращение к любому гному состояло из трех частей. Титула, названия клана и, собственно, имени. Последнее не упоминалось только в случае с главой клана. Титул "мон" мог носить только один гном в клане, так что нужда в именовании отпадала. А следующим шел титул Витаро. Второй в роду, наследник. И раз Уззар назвал так Кибара, то тех, кто стоял между четвертым в роду и главой клана, больше нет. Это был удар. Причем настолько сильный, что на традиции можно было наплевать. Кибар сумел лишь выдавить обычной речью:

– В какую сторону развеяли пепел?

Старый гном неодобрительно поморщился, но сочувствие победило. Отбросив церемониальную речь, Уззар тихо сказал:

– Пепел Гидара Даорут был развеян над Семью водопадами. Мы все скорбим об этой утрате.

Кибар подавил желание нахмуриться. Значит, брат погиб в неравной битве.

– Кто?

– Найдено восемнадцать трупов... И семь калек, которых добили, чтобы не тащить. Все - Осколки.

Осколки. Отребье, беглецы и преступники, лишившиеся чести и клана. Ютящиеся во множестве заброшенных шахт и пещер, не нужные никому. Единственная причина, почему эти отбросы все еще жили - постоянная вражда кланов. Когда по самому незначительному поводу могла вспыхнуть резня, никто не хотел ослаблять свой клан борьбой с пещерными крысами. Но самостоятельно Осколки не рискнули бы нападать, тем более на наследника клана. И раз Уззар этого не упомянул, значит, кукловода еще не нашли.

– Давно?

– Половина синего круга успела пройти с того времени.

Или две Луны по времени поверхности, отметил про себя Кибар. Возможно, еще удастся достойно отомстить за Гидара. Рассудив, что возвращаться к традиционной форме беседы не имеет смысла, он спросил:

– Учитель Уззар, а что с Ритаро?

Начальник охраны верхних врат неодобрительно покачал головой:

– Он шагнул на путь Тишины пять желтых кругов назад.

Кибар кивнул, принимая новость со странной смесью осуждения и облегчения. Ушел в отшельники пять лет назад... Зато жив.