— Хочу наведаться в Джорджтаун.

— Заедем в мою квартирку и предадимся супружеским радостям? — с напускной скромностью спросила Лорен.

— Заманчивое предложение, — ответил Питт, сжимая руку жены, — однако отменить заказ столика у нас не выйдет.

Полуденные пробки на городских улицах изрядно замедляли движение, пока Дирк не свернул на М-стрит, проходящую через центр Джорджтауна.

— Как там Лиза справляется?

— Сегодня обещали выписать, и она хочет поскорее вернуться к работе. Как только Лиза сформулирует свое открытие и должным образом все оформит, я организую совещание в Управлении Белого дома по науке и технологической политике. Впрочем, это случится не скоро — утром звонила расстроенная Лиза и сообщила, что ее лаборант ушел. Видимо, получил более выгодное предложение, а ее даже не уведомил.

— Боб Гамильтон?

— Ну да, он самый. Ты еще не доверял бедняге.

— Ближе к концу недели ему предстоит объясняться с ФБР. И вряд ли после этого он сможет устроиться на новую работу.

— Так хорошо все начиналось с этим исследованием, и перспективы открывались самые радужные… Знаешь, я видела секретный отчет Министерства энергетики, в котором последствия глобального потепления оцениваются как гораздо более опасные для окружающей среды и экономики, чем было принято считать. Новейшие исследования выявили, что количество парниковых газов в атмосфере растет угрожающими темпами. Как думаешь, удастся ли в ближайшее время найти источник рутения и запустить промышленную установку для осуществления искусственного фотосинтеза?

— Пока у нас на руках лишь довольно сомнительное документальное свидетельство о давно утраченном источнике. Возможно, вся затея окажется пустышкой, и все же мы обязательно должны проверить этот след.

Питт свернул на тихую улочку, сплошь застроенную особняками 40-х годов XIX века. Припарковав джип под раскидистым дубом, он повел Лорен к длинному приземистому зданию, в котором когда-то размещался каретный двор соседнего дома. Питт взялся за массивный бронзовый молоток, и в тот же миг дверь распахнулась — на пороге стоял необыкновенно тучный мужчина в домашнем жакете из красного атласа.

— Дирк! Лорен! Ну, наконец-то! — пророкотал Джулиан Перлмуттер. Бородатый гигант, весивший не менее четырехсот фунтов, радостно заключил гостей в медвежьи объятия и едва не переломал им все кости.

— Джулиан, прекрасно выглядишь! Ты, часом, не похудел? — спросила Лорен, похлопывая его по животу.

— Да боже упаси! — пробасил хозяин. — День, когда я перестану есть, станет для меня последним. А вот ты, милая, сегодня хороша, как никогда!

— Не очень-то увлекайся, приятель, прибереги свой аппетит для обеда, — усмехнулся Питт.

Перлмуттер склонился к Лорен и громко зашептал ей на ухо:

— Если в один прекрасный день этот неугомонный парень тебе надоест, просто дай мне знать. — Хозяин выпрямился и тяжелой поступью двинулся к двери. — Прошу всех в столовую!

Лорен и Дирк отправились следом, прошли через гостиную и коридор, до самого потолка уставленные книжными стеллажами. Весь дом напоминал скорее библиотеку, чем жилое помещение. Здесь Перлмуттер хранил крупнейшее в мире собрание рукописных и печатных трудов по истории покорения человеком морей и океанов планеты. Да и сам ненасытный коллекционер был превосходным экспертом в морской истории.

Перлмуттер провел Дирка и Лорен в маленькую, изысканно обставленную столовую, где книг было на удивление немного — всего несколько стопок у одной из стен. Гости присели за массивный обеденный стол красного дерева, у которого оказались очень занятные ножки, стилизованные под львиные лапы. Некогда этот стол находился в каюте капитана старинного парусного корабля. Теперь же он стал одной из бесчисленных диковинок морской коллекции Перлмуттера, затерянной среди легионов книг.

Хозяин открыл бутылку «Пуйи-Фюме» и налил всем по бокалу белого сухого вина.

— Боюсь, я уже допил ту бутылку архи, что ты прислал мне из Монголии, — вздохнул Перлмуттер. — Потрясающий напиток!

— Я вдоволь его напробовался, местные хлещут архи как воду, — отозвался Питт, припомнив горьковатый вкус алкогольного напитка из молока кобылиц.

Перлмуттер отпил вина, поставил бокал и хлопнул в ладоши.

— Мари! — громко позвал он. — Пора подать суп.

Из кухни вышла женщина в переднике и с подносом в руках. Мари была полной противоположностью Перлмуттера — стройная и изящная, с короткими темными волосами и карими глазами. Она с улыбкой поставила тарелки и скрылась на кухне. Питт попробовал суп и одобрительно кивнул.

— Вишисуаз. Очень ароматный!

Перлмуттер подался вперед и зашептал:

— Мари — помощница шеф-повара в ресторане французской кухни «Ситронелл» здесь, в Джорджтауне. Также выпускница одной из лучших школ кулинарного искусства Парижа. Более того, ее отец был шеф-поваром в «Максиме»! — добавил он, восхищенно поцеловав кончики пальцев. — Она согласилась приходить ко мне готовить трижды в неделю. Жизнь прекрасна! — проревел довольный Перлмуттер и рассмеялся от души.

Затем подали «сладкое мясо», тушенное с луком-пореем, ризотто и шоколадный мусс на десерт. Питт отодвинул пустую тарелку и счастливо вздохнул. Лорен со своей порцией так и не справилась.