— Давай побыстрее, Дирк. У меня тут с этой Канадой хлопот полон рот, — рявкнул он, не теряя времени на приветствие.

— Я только что прибыл в Калгари и услышал новости.

— Далеко тебя занесло от Вашингтона. Что ты делаешь в Калгари?

— Жду самолета до Йеллоунайфа, потом на «кукурузнике» до Туктояктука. Наш «Нарвал» как спас полярников с дрейфующей станции, так и стоит в тамошнем порту.

— С этого все и началось! Хотел бы я знать, что за шутник разгромил чертов лагерь… Забирай поскорее судно из канадских вод и живо возвращайся в Вашингтон.

— Руди уже вылетел в столицу, приказав свернуть все исследовательские проекты НУПИ возле берегов Канады и немедленно перевести наши суда в нейтральные воды. А у меня тут нарисовалось одно дельце, требующее личного присутствия.

— Это дельце, случайно, не связано с научным проектом, которым твоя прелестная женушка достала меня вконец?

«Какая все-таки Лорен молодчина, — подумал Питт. — Уже насела на старика».

— Да, в какой-то мере. Адмирал, нам необходимо отыскать источник одной руды.

Повисла пауза, нарушаемая шорохом бумаг.

— Лорен готовит превосходный директивный документ, — буркнул Сандекер. — Хотел бы я заманить ее в свой штат, когда служба в Конгрессе ей надоест.

— Боюсь, избиратели не отпустят.

— Ты уверен насчет необыкновенных свойств рутения?

— Да, все научно доказано. Кроме того, за ним охотится еще кое-кто, и это лишний раз подтверждает нашу правоту.

— Если с помощью рутения удастся запустить искусственный фотосинтез, ему цены нет! Про энергетический кризис и последствия для нашей экономики я даже говорить не буду. Предписание президента сократить выброс парниковых газов связало нас по рукам и ногам. Если не найдем выход, страну ждет полный крах.

— Рутений — наш единственный шанс, — ответил Питт.

— В заявочном письме Лорен утверждает, что источник минерала как-то связан с пропавшей экспедицией Франклина.

— Да, обнаруженные нами факты недвусмысленно свидетельствуют о том, что это единственный источник, который можно начать разрабатывать в самое ближайшее время.

— Ты хочешь попытаться найти его?

— Да.

— Время не самое удачное, Дирк.

— Делать нечего. Слишком многое поставлено на карту, сэр. Тут вопрос первоочередной важности. Кстати, что там с «Полярным рассветом»?

— Ты говоришь по защищенной линии?

— Нет.

Сандекер заколебался.

— Цыплята хотят отложить яйца, но петух все еще мерит шагами курятник.

— Завтракать скоро будем?

— Скоро. Очень скоро.

Питт знал, что Сандекер часто называет генералов Пентагона цыплятами из-за орлов на кокардах, и сразу понял, о чем речь. Министр обороны настаивает на ответных действиях вооруженных сил, а президент все еще сомневается в их целесообразности. Решение будет принято в ближайшее время.

— Требования Канады рассматривают всерьез, — продолжил Сандекер. — Забирай свое судно и уходи на Аляску, если только тебе позволят покинуть порт. Шутки в сторону, Дирк. На территории Канады я ничем не смогу тебе помочь. Вероятно, все разрешится в ближайшие несколько недель, тогда и продолжишь свои изыскания.

Несколько недель вполне могли растянуться до нескольких месяцев, и тогда короткое арктическое лето кончится. К тому же зима может прийти неожиданно, и поиски на острове Кинг-Уильям придется отложить до следующего года.

— Вы правы, адмирал. Я возьму «Нарвал» и отведу его в более спокойные воды.

— Сделай это, Дирк, и как можно скорее.

Питт нажал отбой, не имея ни малейшего намерения вести «Нарвал» на Аляску. Если бы он знал, что разговор прослушивается, он сказал бы то же самое. И Дирк вовсе не солгал Сандекеру: он действительно хотел отвести «Нарвал» в более спокойные воды. В водах Северо-Западного прохода всегда очень спокойно.

На другом конце линии Сандекер повесил трубку и покачал головой. Питт для него был как сын родной, и он прекрасно понимал, что на Аляску тот и не собирается.

Белые крупинки медленно кружили в темном небе и по мере приближения к земле росли на глазах. Лишь когда они опустились до высоты в сотню футов или около того, стало ясно, как быстро они летят. Через несколько секунд они достигли покрытой льдом поверхности и с глухим стуком приземлились. Сперва три больших деревянных ящика, выкрашенных в белый цвет, сливающийся с арктическим пейзажем, потом люди. Едва коснувшись земли, все десять десантников ловко сгруппировались, вскочили, сняли ранцы, скатали парашюты и зарыли их в снег.