Вывод напрашивается сам: исход задуман давно, просто набег и разорение стали толчком к нему.

И ещё одно: конечно можно отказать старику, пусть добирается сам, но каково о них сложиться мнение у модонов, а ведь они соседи, и жить придется, рядом». Выдержав, как у хорошего артиста, продолжительную паузу (чем круче артист, тем длиннее у него пауза). Ярослав уклончиво ответил:

– Я готов согласиться с вашей просьбой сопровождать нас в пути до реки Мары, но сам понимаешь, твоя семья не должна задерживать нас в дороге.

– Мы не будем вам обузой, — уверил Тымиш.

– Но у вас нет, ни лошадей, ни быков, ни повозки, или ты думаешь, мы будем кормить твою ораву бесплатно. И у нас нет лишних продуктов, а то, что есть, нам самим едва хватит до Мары.

– Мы станем охотиться, — неуверенно ответил тот, — в степи много дичи.

– Друг мой, — прервал его Ярослав, — ты и сам в это не веришь. Не прожить вам охотой и недели. В том, что вы не отстанете от обоза, я уверен, да и идти не далеко, только до вторых порогов.

– Вы хотите спуститься по Яре на плотах, мимо Древнего леса? — удивился старик.

– Да, нас уверили, что его пороги проходимы.

Тымиш неуверенно покачал головой:

– Пороги Древнего леса бывают иногда проходимыми, но тем, кто высадится на его берега, грозит неминуемая смерть, и лишь на воде относительно безопасно.

– Мы слышали о жителях этого леса Хорхо, и рассчитываем проплыть мимо, не вступая в конфликт.

– Да помогут нам боги, — всплеснул руками, набожный селянин.

– Ты готов рискнуть семьёй и плыть с нами?

– Готов, господин. Нам не пройти в одиночку степи.

– И ты готов платить за еду? — не отставал от него Ярослав.

Старик опять замялся, потупив взор. Видя растерянность, жадного до денег Тымиша, он попытался зайти с другой стороны:

– Конечно, мой дорогой друг, твоя семья пострадала, и я могу войти в ваше тяжёлое положение.

Во взоре аборигена проявилось некоторое любопытство и надежда, что он сумеет сохранить сбережения. В этот момент Ярослав постарался выдать на гора самые тяжёлые условия, какие успел придумать, рассчитывая, что они станут не приемлемыми:

– Мы будем кормить вас в течение пути, но только в том случае если ты мне дашь долговые обязательства, заверенные Дхоу и в соответствии с законом модонов.

– Сколько хочет получить господин? — перебил его Тымиш, не дав договорить.

– Золотой!

Глаза старика стали круглыми, как блюдца.

– Да за то, что у вас есть, золотой много, — он попытался торговаться, — за всё зерно, что вы купили у нас, всех птиц, кабанят и коз, дали всего золотой, мы не съедим и пятой части этого.

– Не съедите, это правда, но кто вас будет защищать? Сопровождать! И вообще, с кем вы пойдёте? Однако я не требую от вас денег, отработаете мне эту сумму в течение года и замечательно тем более, куда мы идем, говорят прекрасная, пустующая земля. Конечно, если не захотите, то можете заплатить золотом, я знаю, оно у тебя есть.

Тымиш замялся, чувствовалось, как жадность борется с благоразумием. Идти ему настоятельно требовалось, а платить не хотелось, и сумма для здешних мест была большая.

– Я не знаю, где на юге может находиться пустая земля, разве только в горах?

– Туда мы и идём.

– Но плодородная?

– Чистый чернозём.

– Врёшь, — не сдержался старик, оставив этикет.

– Правду говорю и бьюсь об заклад. Ставлю золотой против серебряного. Тымиш задумался.

– Но это не всё, — подлил масло в огонь Ярослав, — отрабатывать начнёте с завтрашнего дня, будете охотиться, ловить рыбу, питаться из общего котла и выполнять любые мои приказы.

– Согласен, — ответил селянин, начиная раздражать Ярослава своей сговорчивостью.

– И ещё, — продолжал Ярослав, — тебе, мой дорогой друг, не следует целиком полагаться на нас.

– Почему?

– Всякое может случиться в пути. Тебе следует позаботиться о паре быков с повозкой, что-то прикупить, к примеру, миски или глиняные горшки, немного продуктов. И главное у вас много женщин, но мало мужчин, тебе следует найти одного–двух крепких парней, что будут готовы идти назад, на Мару. Думаю, сейчас, после гибели крепости, многие согласятся.