– И всё же, что вам нужно от гарнизонного мага, господин лейтенант?

– Хочу передать вам прошение для отправки в императорскую канцелярию.

– Вас капитан Курт послал ко мне в качестве гонца? Там что-то настолько серьёзное?
– насторожился маг, проникаясь своей важностью. Я лишь неопределённо пожал плечами, вручая документ.

Маг пробежал глазами текст и поднял на меня полные откровенного недоумения глаза.

– Отпуск? А кто такой Вереск эль Дарго?

– К вашим услугам, - склонился я в церемонном поклоне знакомства.

– Арвес эль Вагро, - представился маг на автомате, чуть ли не инстинктивно дублируя мой поклон. Такие вещи вбиваются в кровь и плоть благородных, каким бы ни было наше социальное положение.

Но постепенно до мага начал доходить смысл ситуации, его недоумение сменилось ослиным упрямством во взгляде, замешанным на сознании своей личной значимости и вооружённым Уложением гарнизонной службы.

– Вы хотите, чтобы гарнизонный маг (эффектная пауза) использовал специальные секретные (ударение) каналы сообщества магов (ударение) для передачи Вашего (сильное ударение) прошения об отпуске!?

– Да, - совершенно спокойно ответил я возмущённому до глубины души заклинателю.

– Вы слишком многое себе позволяете, лейтенант, - вспылил маг.

Именно ради этого момента и был затеян весь этот разговор. Нужно было вывести мага из себя, заставить нанести пусть и не слишком серьёзное, но оскорбление.
– "Итак, воспитание очередного чародея началось!".

– Пять лет, - тихо проговорил я.

– Что пять лет?
– опешил маг.

– Пять лет я служу его императорскому величеству верой и правдой на границе. Я жру на дальних дозорах какую-то траву, неделями сплю на голой земле, купаюсь в крови врагов и сослуживцев, теряю товарищей и воспитываю зелёных юнцов, - многозначительная пауза.
– За это время я с младшего унтер-офицера дослужился до лейтенанта, но никогда не просил ничего лично для себя, только отдавал своему императору себя без остатка. И у вас теперь хватает наглости заявлять, что единственная просьба за время безупречной службы - это "слишком много"? Потрудитесь объясниться, господин маг, - я был в ярости. В праведной ярости невинно оскорблённого воина.

По всему выходило, что маг к таким сложным ситуациям не привык. Он лихорадочно пытался найти выход из словесной ловушки, в которую сам себя загнал, но выходов у него было только два: либо начать оправдываться и окончательно потерять лицо, либо с ослиным упрямством отстаивать свою правоту, размахивая Уложением гарнизонной службы. Молодой маг не желал ударить в грязь лицом, поэтому схватился за вариант с Уложением.

– Господин эль Дарго, - начал он объяснять мне прописные истины, - в Уложении гарнизонной службы чётко говорится об использовании секретного канала "лишь в исключительных случаях".

– А далее, по всей видимости, эти случаи перечисляются?
– невинно поинтересовался я, лучше него зная текст уложения.

– Нет. Но, вашу ситуацию нельзя назвать исключительной.

– На каком основании вы так решили, господин эль Вагро?
– зарычал я, теряя остатки терпения.

– Это ваша личная просьба, а не интересы гарнизона.

– Во-первых, про интересы гарнизона в уложении ничего не сказано. Во-вторых, сколько лично вам известно случаев, когда офицер обращался бы с такой просьбой к Императору?

– Интересы гарнизона подразумеваются. А что касается обращений, то мне не известно ни одного такого случая, - вынужден был признать маг.

– Вы не находите, господин маг, что единственный за всё время вашей службы случай называется исключением?

– Я не могу на это пойти, - вынужден был, наконец, признать чародей.

– А теперь слушайте меня внимательно, господин эль Вагро. Первый раз во время разговора вы оскорбили меня, необоснованно заявив, что я слишком много себе позволяю. Затем вы намеренно начали прикрываться Уложением гарнизонной службы, посчитав меня, по-видимому, недостаточно грамотным, и попытавшись выставить дураком. С меня хватит! Не я, а именно вы - грубиян и невежа, да ещё и тщеславный!
– стадия яростного гнева уже прошла, и теперь во мне горел гнев холодный, способный тлеть часами, не угасая.

– Да как вы смеете?
– задохнулся маг. Его тщедушное тело словно увеличилось в размерах, так он распалился от оскорбления.
– Да за такие слова можно и головы лишиться на дуэли!

– Ну, ну, - криво усмехнулся я, - только не говорите, что у вас, мага, хватит решимости вызвать на дуэль меня - боевого лейтенанта гвардии!

– Тупая военщина! Да я тебя по стенке размажу, будешь у меня гореть, задыхаясь в воде!
– мага проняло не на шутку. Ну не ожидал он здесь, на задрипанной границе, встретить такое безразличное отношение к собственной персоне! Он всегда считал, что именно на магах здесь всё и держится, и их здесь ждут, как манну небесную, а, получив, носят на руках.
– Я вас вызываю, эль Дарго!