Золотой статер Креза весил 8,4 г. Когда в Лидию стали притекать серебряные статеры из Эшны, Крез приказал обменивать сорок серебряных статеров на три золотых, и это соотношение продержалось более двух тысяч лет. Вокруг этих цифр соотношение стоимости серебра и золота колебалось до 1800 года нашей эры, что представляет собой одну из многочисленных загадок экономической истории.

В средневековье, видимо, еще помнили причины происхождения богатства Креза. В Испании при короле Альфонсе XIII работала, не зная дифференциальных уравнений и потому пользуясь подручными средствами, целая экономико-математическая лаборатория. Задачей ее была оценка соотношения между количеством золотых и серебряных монет в Португалии и Франции с тем, чтобы соотношение золото: серебро (рацио) в монетном обращении внутри Испании выдерживалось точно посредине между французским и португальским.

К древним временам относятся три неудачные попытки изменить соотношение обмена между золотом и серебром. Отец Александра Македонского Филипп II ввел соотношение 1:10, Юлий Цезарь-1:12. Обе попытки связаны с увеличением добычи золота. Наконец, в 307 году нашей эры тетрархи Рима пытались ввести соотношение 1:9 в связи с отпадением колоний, располагавших серебряными рудниками.

В средние века самым распространенным в мире, но не в Европе, было соотношение 1:10. Для начала XIV века рацио равнялось: в Индии 1:10, в Хорезме и Герате — 1:9, в Италии и в Золотой Орде — 1:11.

В период с XV по XVII век упоминаемое соотношение прошло относительно плавный путь от 1:12 до 1:15. Крез привлекал для определения соотношения обмена золота на серебро тогдашних мудрецов, которые убедили его в том, что соотношение 3:40 они высчитали из расположения небесных светил. Мог ли Крез догадываться, что двадцать два века спустя мир изменится до неузнаваемости, а "астрономическое" число останется неизменным? Вряд ли.

Но факт остается фактом: соотношение 3:40 не выдержало только натиска событий нового времени. В XVII–XVIII веках рацио колебалось выше "астрономического" числа — между 5:14 и 6:15. Но к 1900 году оно подскочило до соотношения 3:100, а к 1950 году — 1:50. Повое время принесло сначала колебания в относительной стоимости золота и серебра, а затем скачок (иначе не назовешь), в четыре раза изменивший это соотношение.

Томас Ман (1571 — 1641), один из основателей меркантилизма в теории и Ост-Индской компании в хозяйственной практике, не любил надписи сами по себе. "Ценятся не названия наших фунтов, шиллингов и пенсов, а их внутренняя стоимость". Солидность купца-воротилы чувствуется в этом высказывании. Но что за ним скрывается? Мы знаем, что внутренней стоимости нет ни у монеты, ни у золота как такового, ни у серебра. Купец живет ради оборота, а не для того, чтобы накопить как можно больше золота и серебра и на том успокоиться. Успокоение или отход от дела означает, что кто-то иной будет выполнять функции купца, и для общества в целом практически ничего не изменится.

Колебания рацио в момент притока американского золота в Европу не привели к его резкому изменению. Новые количества поступающего золота балансировались увеличением добычи и ростом поступлений в обращение серебра и серебряных монет. К притоку золота денежное обращение Европы смогло приспособиться. Роковым оказалось для него прекращение этого притока.

Если бы дополнительное серебро в обращение выпускал один человек, он, вероятно, понял бы, что стоимость серебра относительно золота начинает падать, и попридержал серебро ради стабилизации рацио. Но на компенсации серебром поступлений золота из-за океана выросли сложные социальные и хозяйственные структуры, включившие в себя тысячи людей. Они не могли распасться только из-за того, что приток золота прекратился и потребность в дополнительном, компенсирующем серебре отпала. Они продолжали функционировать безотносительно целей денежного обращения. Поэтому, если "внутреннюю" стоимость серебра выражать в золоте, нельзя не учитывать социальные аспекты его добычи, и мы вновь отходим от денег к общим социально-экономическим проблемам.

Нынешние монетаристы сохраняют для наших современников представление о допустимости произвола в регулировании денежного обращения. Одно из важных положений неомонетаризма высказано в такой форме: "В настоящее время золото представляет собой являющийся объектом спекуляции товар с той специфической особенностью, что большие количества этого товара принадлежат правительствам".

Это утверждение голословно, поскольку нет точной и даже приблизительной оценки количества золота в частных руках. Но оно фиксирует внимание на том, что золото может быть средством, дополнительным рычагом, расширяющим возможности государственного регулирования экономики в условиях капиталистического способа производства. Объектом спекуляции может быть любой товар, но нет товаров удобнее для спекулятивных сделок, чем серебро и золото. Появление их в хозяйственной жизни обусловлено не столько химическим составом земной коры, сколько потребностью в наличии такого товара. Даже то, что драгоценных металлов два, вполне объяснимо: стало возможным существование экономических структур, использующих разницу в соотношениях золото: серебро во времени и в пространстве.

Суждения меркантилистов, напрямую или косвенно связанных с купеческим капиталом, свидетельствуют, что они считали синонимом богатства золото или серебро, но не тогда, когда оно лежит в сундуках и не пускается в оборот. Драгоценные металлы привлекали внимание теми возможностями, которые они давали предприимчивому дельцу. Это различение восходит к античным временам. "Сами деньги не представляют имущества, если они не приносят нам пользы", — писал Ксенофонт, выдающийся историк и экономист античности. "Не безумно ли называть богатством изобилие, среди которого можно умереть с голоду", — задавал риторический вопрос Аристотель.

Выпав из экономической жизни, деньги теряют для нее значимость. Только в моменты, когда они уходят из нее или вновь возвращаются, деньги выполняют общественно значимые функции. В составе причин того или иного функционирования денег отсутствует ничем не обусловленный произвол государя или государственного деятеля.

Вернемся в связи с этим к тем свойствам золота, которые перечислены в начале главы. К. Маркс иронически замечал по поводу списков этих свойств, приводившихся политэкономами до него: "Может показаться, что золото становится деньгами еще находясь в земле". Разумеется, свойства золота и серебра интересуют нас пе в плане материаловедения, а как свойства функциональные, как элемент социальной действительности.