***

На лице у нашего повара появилось очень странное выражением, когда я ввалился на кухню и, завидев лежащую в сторонке свиную тушу, радостно улыбнулся. Вероятно, улыбка эта была больше похожа на голодный оскал вурдалака, да и сам я выглядел довольно... специфически: всклокоченный, растрепанный, бледно-зеленый от недосыпа, в мятой одежде и с трясущимися, как у запойного пьяницы, пальцами, покрытыми подозрительными черными кляксами. Наверное, мое возвращение после почти недельного отсутствия оказалось для слуг слишком внезапным, а внешний вид отдавал изрядной сумасшедшинкой, однако здоровяк не посмел задать ни единого вопроса и лишь молча посторонился, без возражений позволив мне цапнуть торчащую кверху свиную ногу, чтобы оттащить тяжелую тушу к выходу. - Проголодался, - в последний момент соизволил пояснить я, вовремя сообразив, что про Резвача никто не в курсе. Повар так же молча кивнул и, проследив за тем, как я с пыхтением уволакиваю свою добычу в полутемный коридор, оставляя на полу длинный кровавый след, снова изменился в лице. Однако когда я, раскрасневшись от усилий и чуть не прокляв по привычке неудобную ношу, поднял на него недовольный взгляд, поспешил отвернуться и сделать вид, что ничего необычного не происходит. А потом вообще отошел к столу и принялся торопливо кромсать пучки зелени, старательно перемалывая их в фарш. Резвач, как и предрекал артефакт, действительно успел соскучиться и здорово оголодать. По крайней мере, меня он встретил радостным ревом, зловещим хрипом и громким битьем копыт, отдавшимся тяжелой дрожью в полу и содрогнувшейся до основания двери. Но наброситься все же не рискнул, несмотря на идущий от меня мощный мясной дух и терзавший умсака зверский голод, который, благодаря заклятию, мог иногда достигать поистине астрономических величин. Правда, я тоже на рожон не полез и сперва швырнул перед собой истекающую кровью хрюшку, на которую умертвие накинулось с внушающей уважение скоростью. И лишь когда зверюга немного насытилась, осторожно зашел в импровизированное стойло. На мой требовательный оклик Резвач ответил недовольным рыком и раздраженным урчанием. Чуть не подавился, прямо-таки разрываясь между голодом и моим приказом, но все же от туши ненадолго оторвался, чтобы показать свою окровавленную морду и растянуть губы в хищном предупреждающем оскале. И лишь ощутив на своем горле невидимую удавку, смиренно застыл, шумно раздувая ноздри и всем видом выражая нетерпение. Я недрогнувшей рукой хлопнул тварь по лоснящемуся крупу, проверил копыта, зубы, когти; ощупал длинную гриву, грудные мышцы и, убедившись, что зверь в полном порядке и еще как минимум с месяц не потребует обновления сохраняющих заклятий, успокоенно вышел, позволив радостно сопящему умсаку с наслаждением рвать свинью дальше. У самого выхода из подземелья меня встретил вкрадчивый шепот: - Легкой вам смерти, хозяин... - А тебе - спокойного посмертия, - хмыкнул я, покосившись на медленно проступившую в воздухе призрачную морду гусеницы.
– Как твои успехи в деле укрощения нашего управляющего? - Продвигаются потихоньку, - скромно сообщил дух и многозначительно улыбнулся, обнажив острые, влажно поблескивающие зубы. После чего беззвучно поплыл рядом, стараясь не слишком маячить у меня перед глазами.
– Думаю, мы достигли определенных сдвигов: господин Бодирэ внял вашему предупреждению, исправно пишет отчеты и даже не порывается прикарманить ваши кровные. - Да неужели? - За эту неделю он добыл продовольствие для деревни с учетом близкой осени, заполнил до отказа замковые кладовые, снабдил Вигора всем необходимым инструментом, который еще не был закуплен к этому времени, организовал несколько поездок в ближайший город, обеспечил людей одеждой и утварью, нанял рабочих, которые ускорили ремонт домов и дворов, отыскал толкового лекаря и сейчас организует его переезд вместе с семьей в нашу деревню... Я недоверчиво приподнял бровь. - Так. И в какие расходы меня это вогнало? - Не очень большие, - заверил призрак, после чего принял крайне серьезный вид, нацепил на нос невесть откуда материализовавшееся пенсе, картинным жестом выхватил прямо из воздуха стопку листов и, уткнувшись в них носом, занудным тоном продолжил: - Смотрите сами: на рабочих он истратил деньги, которые получил с поставщиков за нарушение оговоренных сроков по доставке скота - за этим я проследил лично. Одежду и инструмент закупил на средства, которые вы выделили ему на текущий месяц - их я тоже посчитал и проверил. Расходы на продовольствие, в том числе поставляемое в замок, идут у нас отдельной статьей - оговоренные размеры они пока не превысили, поэтому здесь я не вмешивался. И только за лекаря мы еще не расплатились - управляющий отдал ему лишь небольшой аванс в знак серьезности наших намерений и в качестве подъемных. Остальную плату пообещал позже, когда мы согласуем ее размеры со своими потребностями. А переезд семьи лекаря Бодирэ организует самостоятельно, взяв на время лошадь у Вигора. - Гм, - озадаченно хмыкнул я и с интересом покосился на преобразившуюся морду.
– Хочешь сказать, все наши траты идут теперь только с твоего разрешения? - Я взял на себя смелость лично проследить за действиями господина Бодирэ, - подтвердил дух и торжественно кивнул, чуть не уронив свое пенсне.
– А также провел полную инспекцию замка, пересмотрел смету на его восстановление, сократил ее почти на треть и разработал несколько предложений по перестройке тайных ходов и подъемного механизма наружных ворот, работа над которым, смею напомнить, до сих пор не завершена. Хм. Ну да - будучи призраком, прошвырнуться по всем уголкам моего замка ему не составило особого труда. Защиту-то я еще не установил - на это у меня не было ни времени, ни сил. Так что этот прохвост, судя по всему, уже все вынюхал. И, вероятно, только в нижний кабинет не сунул свой любопытный нос, потому что там ставил защиту еще прежний барон, у которого возможностей было побольше, чем у меня сейчас. - С чего бы вдруг такое усердие?
– подозрительно прищурился я, сверля гусеницу пристальным взглядом. Та смущенно потупилась - Хозяин, вы же сами сказали, что если я буду полезным, то вы позволите мне и дальше жить в этом замке. И даже дадите работу. - Какую еще работу? - Ну как же... тут же скоро освободится должность главного управляющего!
– изумился дух.
– И вы обещали, что отдадите ее мне, если я сумею уговорить нашего нынешнего управляющего добровольно сотрудничать! Вот я и стараюсь! Ого. Ничего себе у него аппетиты! Успокаивает только то, что в силу нематериальности какие-то иные блага его не волнуют. Да и создавал я его именно для того, чтобы он оберегал мое благополучие. И он, судя по всему, действительно его оберегает... в меру своего разумения, конечно. - Так, понятно. А как на твое вмешательство отреагировал сам милейший господин Бодирэ?
– с возросшим интересом осведомился я, выбираясь в пустующий холл и направляясь к лестнице на второй этаж. Гусеница мерзко хихикнула и, снова приняв серьезный вид, доверительно шепнула: - Он не против. После того, как ему целую ночь в подробностях снилось, как вы пытаете его на черном алтаре и попутно зачитываете весь список... а он оказался немалым... имеющихся и еще не случившихся прегрешений, наш славный управляющий просто мечтает о том, чтобы как можно скорее выполнить все условия своего контракта и поскорее покинуть ваш гостеприимный замок. Я кашлянул. - Любопытно. Что же заставило господина управляющего поверить в то, что это - не просто кошмар, а его вероятное скорое будущее? - Вы были очень изобретательны, хозяин. - Да неужели?
– против воли ухмыльнулся я, припомнив свои студенческие работы в лабораториях АВМ, где подопытными чаще всего выступали обитатели камер смертников в королевской тюрьме. Призрак, словно угадав мои мысли, хихикнул снова, а потом внезапно вырос в размерах и преобразился, на мгновение превратившись в худой, зловеще-мрачный силуэт, на лице которого двумя черными провалами зияли страшноватые глаза потомственного некроманта, а за спиной распахнулись такие же черные крылья. Пролетев чуть вперед и вознесясь над ступеньками на высоту двух локтей, он ненадолго так завис, скорчив угрюмую рожу, а потом не удержался и растянул губы в довольной ухмылке: - Да, вы были очень убедительны, хозяин... к тому же, слава вашего отца в той или иной мере овевает и вашу голову, так что управляющий поверил. Сразу. И теперь будет из кожи вон лезть, чтобы его сны не воплотились в реальность. Поднявшись на второй этаж, я снова кашлянул: так вот каким меня увидел бедняга Бодирэ в тот роковой вечер? Наверное, дух прав - второго такого зрелища его хрупкий разум может не выдержать. Особенно если я "пытал" его во сне именно в этом облике. - А как Бодирэ относится к твоему присутствию?
– спросил я вслух, подходя к двери кабинета. - Уже нормально. Привык. К тому же, мы заключили соглашение, хозяин: до тех пор, пока он ведет дела честно, я не пытаюсь откусить ему пальцы и не стращаю по ночам. А он больше не порывается сбежать, работает в поте лица и даже мысли не держит о том, чтобы наживаться за ваш счет. - А он что, пытался отсюда сбежать? - На следующий же день после моего появления, - виновато потупилась гусеница, вернув себе прежний облик, и уже в таком виде вплыла вместе со мной в кабинет.
– Кажется, мое усердие в деле сохранения вашей собственности показалось ему чрезмерным. Но я уговорил его повременить с отъездом и заодно напомнил про невыполненный контракт, из-за которого у нашего управляющего могут начаться не менее серьезные проблемы, чем у вас. Поэтому он проникся и теперь старается изо всех сил. - Значит, господин Бодирэ находится сейчас во вменяемом состоянии?
– на всякий случай уточнил я, усаживаясь за стол и бегло просматривая скопившиеся там бумаги. - Целиком и полностью, - послушно отрапортовал призрак, остановившись напротив.
– Отчеты у вас перед глазами. Можете убедиться сами. Если хотите, я могу за ним слетать, чтобы доложил вам лично... Я покачал головой и, достав из верхнего ящика один из старых амулетов, который мне скоро должен был понадобиться, аккуратно разрядил его до половины. - Пока не надо. Пусть работает спокойно. Да и нет у меня сейчас времени на отчеты. - Тогда, может, я посмотрю их сам? - Позже, - рассеянно качнул я головой, крутя амулет в руках.
– Сегодня у нас важные гости. А ты... Я на мгновение задумался, одновременно ногтем начертив на столе несколько охранных рун. - Да... кажется, ты можешь мне кое в чем помочь. - Что желаете, хозяин?
– встрепенулась гусеница, а ее глаза азартно сверкнули.
– Кого напугать? Свести с ума? Довести до самоубийства? - Полагаю, крайние меры не потребуются. Кстати, ты из замка пробовал выйти? Призрак огорченно вздохнул. - Да, хозяин. Но дальше замковых ворот мне ходу нет. - Даже если я дам тебе чуть больше сил? - Увы. Вы хотели видеть тут фамильное привидение, и, кажется, так оно и вышло, потому что центром моего существования стал фамильный склеп Невзунов. И удалиться от него дальше, чем на сотню шагов, я не могу. - Жаль, - без особых эмоций откликнулся я, осторожно положив амулет возле защитных рун и удовлетворенно откинувшись на спинку кресла.
– Хотя, может, оно и к лучшему. Что у тебя со способностями? - Проникаю сквозь стены, вижу магические и механические ловушки, не поддаюсь наведенной магии, умею влиять на небольшие предметы...
– послушно перечислил дух, - ...в пределах замка могу следить за множеством вещей и даже выполнять простейшие охранные функции. Но к магии в полном смысле этого слова абсолютно не способен. Моя цель - оберегать и стеречь. Другого я не умею. А вот внешний облик могу взять любой, но хотел бы, если позволите, оставить этот... я, как выясняется, привязчив к выбранному образу. Так же, вероятно, как и вы. - Не возражаю, - отмахнулся я, сделав мысленную зарубку в памяти.
– Что еще? - Кажется... ничего, - недолго поразмыслив, ответила гусеница и смешно наморщила нос, отчего пенсне накренилось и чуть не сползло по склизкой морде вниз. Пришлось срочно отращивать лапу и водружать его на место.
– Но у меня пока не было достаточно времени для того, чтобы испытать себя в полной мере... хозяин, а можно вопрос? Я рассеянно кивнул. - Валяй. - Почему ваша служанка каждую ночь так горько плачет? Я нахмурился. - Что? - Эта девочка... Лиш, кажется?
– послушно повторила гусеница.
– Я слежу за ней уже несколько дней, и у нее все время глаза на мокром месте. - Не бери в голову, - похолодел я, вспомнив о неприятном.
– Она всего лишь провинилась. - Да?
– усомнился призрак.
– Так это вы ее наказали? Я нахмурился еще больше. - Нет... не успел. Гусеница воззрилась на меня с таким изумлением, будто только сейчас узнала, что она - привидение. - Нет?! Тогда почему она такая несчастная?! И почему каждую ночь я вижу ее в Южной башне стоящей у открытого окна? - В Южной?
– насторожился я.
– Что Лиш там забыла? Она же не достроена. - А я о чем говорю? Там же на доски ступить страшно - вот-вот провалятся! А она гуляет в темноте... без света... словно испытывает свою удачу. Вот и сегодня уже ушла... С грохотом отодвинув кресло, я резкими движением поднялся из-за стола и, повернувшись к приоткрытому окну, рявкнул: - Бескрылый! - Я все слышал, господин, - тихо прошелестела слетающая с парапета горгулья.
– Не извольте беспокоиться - я не дам ей сделать глупость. - Ты знал об этом?! - Я присматривал за ней, хозяин, - уклончиво отозвалась тварь и окончательно растворилась в темноте, пока я не вздумал снова переломать ей крылья. Нет, это надо... МОЯ личная служанка... единственная смертная, добровольно согласившая лечь на мой алтарь... глупо рисковала собой, не спросив на то моего разрешения! Кто ей позволил, в конце-то концов?! Она что, решила испортить сразу несколько важных, хоть и отложенных на время, экспериментов?! А как же эликсиры, которые я планировал испробовать на ней, чтобы выяснить возможные побочные эффекты? А мои планы, в которых ей отводилась роль согласного на все добровольца? Мои записи, которые она всегда сортировала в идеальном порядке и так, что их даже не нужно было проверять? А обязательный завтрак, который я больше никому не доверял готовить? А уборка в замке? А все остальное, за что она взялась и вдруг посмела не довести до конца?.. Нет, я этого так не оставлю. Мало того, что она осмелилась следить за мной и выставлять какие-то условия... мало того, что я забыл ее за это наказать и неоправданно долго терпел эту самодеятельность... так теперь она решила зайти еще дальше и проверить границы моего терпения! Поджав губы и недобро сузив глаза, я быстро вышел из кабинета и, не теряя времени даром, сбежал во внутренний двор, на ходу доставая из-под помятого ворота цепочку с ключом-активатором. Привидение безмолвной тенью следовало по пятам и только удивленно округлило глаза, когда по моему знаку телепортационная арка неярко засветилась. - Хозяин, вы что, собираетесь...? - Так быстрее, - хмуро буркнул я и пропал в мареве телепорта. А мгновением позже вышел на верхнем этаже продуваемой всеми ветрами башни. Почти сразу пошатнулся от особенно сильного порыва, который в отсутствии крыши вполне смог снести с ног и швырнуть на далекие каменные плиты во дворе любого смертного. Вовремя уцепившись за недостроенную колонну, помянул про себя нерасторопность рабочих, а затем заметил стоящую у самого края пропасти, испуганно обернувшуюся фигурку и глухо рыкнул: - Это еще что такое?! Ты что тут делаешь?! - Г-господин...
– пролепетала девчонка, в ужасе поднеся ладони ко рту. Мелкая, худосочная, в одном только легком платьице, в котором тут насмерть замерзнуть можно. С растрепанными волосами, разметанными сильным ветром по плечам. Дрожащая от холода. Посиневшая вся. Но зачем-то пришедшая сюда на пороге ночи и теперь тщетно пытающая спрятать следы недавних слез на побледневшем, расстроенном лице. - Ты что тут забыла?!
– свирепо прорычал я, слыша злорадное завывание ветра среди оголенных балок.
– Совсем с ума сошла?! Ночью! Без света! Решила убиться моим врагам на радость?! Или собралась отказаться от своего слова?! Тоже захотела сбежать?! Лиш вздрогнула всем телом и сжалась в комок. - Вон отсюда!
– рявкнул я, испытывая редкое по силе раздражение, уже готовое перешагнуть за грань настоящего бешенства. А потом, не дожидаясь, пока парализованная девка шевельнется, в два шага оказался рядом, цапнул ее за тощий локоть и, рывком притянув к себе, активировал ключ повторно. Портал вспыхнул и тут же погас, оставив плясать в глазах яркие синие точки. Тряхнув головой, я выпустил амулет и, сжав челюсти, повернулся к застывшей служанке. - Ну?! Чего молчишь?!
– в моих глазах полыхнула еле сдерживаемая злость.
– Я жду объяснений! Она вздрогнула снова, побледнела еще сильнее, а потом вдруг опустилась на колени и, распластавшись по холодным камням, как безвольная лягушка, очень тихо прошептала: - Простите меня, господин... От ее безжизненного голоса у меня что-то неприятно царапнуло в груди. - Я знаю, что нарушила ваш приказ, и понимаю, что достойна самого жестокого наказания. Я следила за вами... это правда... и была так беспечна, что позабыла о том, что вы не терпите указаний. Я осмелилась перечить и проявлять самостоятельность. Многое делала по-своему. Возражала. Спорила. Принимала решения, на которые не имела никакого права. И я... усомнилась в вас, мой господин. В вашей силе, воле и... возможностях. Простите меня за это. Мои зубы сжались еще сильнее. Правда, не оттого, о чем она говорила... к предательству смертных я уже почти привык... я просто не понимал. До сих пор ничего не понимал. А я терпеть не могу оставаться в неведении и порой готов убить ради того, чтобы выяснить правду. Вот и сейчас едва сдерживался. - Я не собиралась никуда бежать, господин мой, - снова прошептала она, не поднимая глаз.
– И от слова своего не откажусь... никогда. Если вы прикажете, я взойду на любой алтарь, на который нужно, и сделаю все, что вы потребуете... - Не сомневаюсь, - процедил я, борясь с острым желанием закончить этот разговор здесь и сейчас. Если бы не стремление докопаться до истины, так бы и сделал. Безо всякого сожаления. Но Лиш... эта наглая, неблагодарная, униженно согнувшаяся передо мной малявка, на которую я потратил столько времени и сил, тратить которые совершенно не собирался... Кажется, она поранила коленки, когда упала на каменные плиты? Или же поцарапалась еще раньше, когда спотыкалась в темноте на ведущей к башне лестнице. А может, и еще где поранилась, пока бродила там в поисках... чего? Успокоения? Спасения? Тишины? Не понимаю... но слишком хорошо теперь чувствую, как ноют ее ладони и саднящая кожа на коленях. Почему-то слышу, как гулко и обреченно стучит ее молодое и сильное сердце. Ощущаю ее безнадежность... нет, из-за нашей дурацкой связи, от которой надо срочно избавиться, я почти отравлен ее тоской! Сам скоро готов буду ей поддаться! Почти вижу, как текут по ее щекам горькие слезы, но при этом все еще не знаю, как реагировать. Она ведь пыталась предать меня, разве не так? Она ослушалась меня. Нарушила правила. Обманула. И эта ошибка действительно достойна самого строгого наказания, верно? Но тогда почему я до сих пор ее не наказал? Почему стою и даже сейчас мучительно сомневаюсь? Я что, стал настолько сентиментален к старости? Или же, на свой страх и риск, посмел привязаться к какой-то смертной? Я?! - Говори, - велел я, отступая на шаг и с неприятным удивлением рассматривая последнюю мысль.
– Зачем тебе понадобилось рисковать собой? Да еще так не вовремя? - Я не хотела, - сдавленно отозвалась Лиш, по-прежнему не поднимая головы.
– И я вас не предавала, господин. Никогда. Я... просто испугалась - вы были так слабы... Я выразительно скривился. Жалость... какое мерзкое слово! Вот уж не думал, что кто-то вдруг испытает это отвратительное чувство по отношению ко мне. Ладно бы влюбилась, дурочка. Это я как раз мог бы понять - смертные так наивны, что именно это уже не вызывает удивления. Но в том-то и дело: я не чувствовал в ней влечения или страсти! Никогда. Ни разу за прошедшие годы! Их и сейчас в ней не было! Совсем, и именно это приводило меня в недоумение. Зато вместо них была горечь. Тоска. Боль. Безнадежное ожидание. И что-то еще, чему я пока не мог подобрать определения. Кажется, я слишком долго пробыл внутри лишенной обычных человеческих эмоций трансформы. А вот теперь расплачивался за годы беззаботного спокойствия и наощупь шел по топкому болоту чужих чувств, тщетно пытаясь в них разобраться. - Значит, ты считаешь, что имела право меня жалеть?
– наконец, глухо осведомился я. Лиш прерывисто вздохнула и поспешно замотала головой. - Нет, господин. Я бы не посмела вас так оскорбить. - Тогда в чем дело?
– снова нахмурился я, окончательно перестав что-либо понимать.
– Почему ты осмелилась меня подвести? - Просто... больше у меня никого нет, - сглотнула она.
– Никого в целом свете. Да, наверное, и не было никогда. Вы - единственный, кто захотел меня приютить и кому было хоть какое-то дело до моих трудностей. Вы один не замечали моего уродства. Не насмехались над ним. Не били по больному. Вы просто использовали меня... я хорошо это понимаю. Испытывали свои травы, эликсиры, заклятия, но при этом никогда... ни разу за эти годы... не позволили себе меня унизить или ударить, как остальные. Я озадаченно замер. - Что? - Вы - самый лучший господин, какого только можно пожелать, - на холодные плиты упало две крохотных слезинки, а маленькие кулачки вдруг сжались с поразительной силой.
– Мне все равно, что вы - некромант... неважно, что вы создаете чудовищ и играете, как с детьми, со своими умертвиями, часть которых гораздо больше похожи на живых, чем иные люди... и я не боюсь ваших слуг и испугаюсь, даже если однажды вы призовете сюда настоящего демона. Я... я просто верю вам, господин. Единственному во всем белом свете. И мне страшно оттого, что ВЫ перестали верить мне, потому что однажды я совершила ужасную ошибку. Я как стоял, так чуть и не сел, никак не ожидав такого странного признания. Да, я ведь использовал ее, и это сущая правда. Но я и дальше буду ее использовать, пока она сможет выдерживать последствия моих экспериментов. Конечно, я ее лечил, поскольку всегда считал, что о подопытном материале следует заботиться, дабы он служил как можно дольше. Да и ни к чему мне больная служанка - для работы она нужна здоровой, невредимой и, желательно, невинной. Из крови невинных девиц можно изготовить самый чистый эликсир восстановления и, как ни странно, наиболее эффективное снотворное. А также немало других полезных вещей, не говоря уж о том, что на алтаре такая жертва... даже если ее не умерщвляют, а всего лишь поранят с ее полного согласия... намного более желанна, нежели какой-нибудь истерично орущий придурок, на которого я должен дополнительно тратить силы, чтобы хотя бы на время его заткнуть. Так что, как ни крути, никаких сантиментов в моем отношении к Лиш нет и никогда не было. Ну, за исключением того, что я серьезно расстроился, обнаружив, что она посмела за мной следить и делать из этого какие-то выводы. И не на шутку разозлился, когда решил, что она собралась от меня сбежать, использовав для этого самый нерациональный и нелепый способ. Но ЭТО?! - Встань, - сухо велел я, настороженно прислушиваясь к охватившему служанку отчаянию.
– Подними голову и прекрати лить слезы. Лиш медленно встала с камней и послушно на меня посмотрела. Тем пустым, безмерно уставшим взглядом, который бывает у людей, дошедших до последней грани отчаяния. - Я не готов от тебя избавиться из-за какого-то проступка, - ровно сообщил я, пристально глядя в ее заплаканные глаза.
– Мне ОЧЕНЬ не нравится, когда слуги вмешиваются в мои дела, и ты прекрасно об этом знаешь... однако убивать их за это я не буду. Лиш едва заметно вздрогнула, а в ее глазах мелькнула и тут же исчезла странная искорка. Как будто она хотела сказать, что лучше умереть, чем потерять мое доверие. - И мне еще больше не нравится, когда те, кому я поверил, вдруг поступают не так, как я от них ожидаю, - закончил я, не отводя от нее тяжелого взгляда. А потом тяжело вздохнул.
– Но я благодарен тебе за заботу и проявленное внимание к трудностям, вызванным особенностями моего нового тела. В том числе, и за стремление сохранить мой утренний сон, который, как известно, бывает наиболее тревожным. Мы, некроманты, не очень любим это время. Но для нас, как ни парадоксально, оно наиболее ценно, потому что именно утром... ближе к рассвету... наши силы восстанавливаются особенно быстро. - Г-господин...
– растерянно пролепетала девчонка, когда я подошел и, обхватив пальцами ее за подбородок, заставил поднять лицо еще выше. - Конечно, ты об этом не знала, - словно не услышал я.
– Но тем приятнее твое усердие. К тому же, несмотря ни на что, ты предана мне. И еще ни разу не солгала. В том числе и сейчас. Поэтому, видимо, мне придется простить твою оплошность и принять серьезные меры для того, чтобы больше этого не случалось. - Но я же... - Твое проклятие было снято моими силами, но ВОПРЕКИ моему желанию, понятно?
– прохладно осведомился я, тщательно отслеживая ее реакцию.
– Была бы моя воля, в ближайшие пару лет я бы к нему даже не притронулся, пока не накопил достаточно сил. Тебе ЭТО ясно? - Да, - сглотнула она, широко распахнув серовато-зеленые глазищи, однако не особенно удивившись.
– Я всегда знала... чувствовала... но надеялась, что это случится не слишком поздно, чтобы я еще могла... сказать вам... сама... как только вернется голос... что никогда вас не оставлю... Я сморщился. Тьфу. Хоть бы возмутилась для приличия, что ли? Нельзя же так беззаветно отдавать свою преданность старому некроманту. Просто нельзя... но ей, кажется, все равно? Да и я тоже хорош... почему-то вдруг захотелось рассказать эту неприглядную правду. Зачем? Еще раз ее проверить? Убедиться, что снова не лжет? В очередной раз приятно удивиться? Порадоваться такому славному приобретению? Хм. А все-таки я немного тщеславен. Или же меня опять некстати зацепило ее эмоциями, в которых явственно проскочило безумное облегчение? - Твое проклятие меня сильно ослабило, - старательно прислушиваясь к себе, медленно обронил я.
– Впрочем, не только оно. Я потерял много сил. Чуть не утратил душевное равновесие. И ты правильно усомнилась в моих возможностях - в данный момент они действительно невелики. - Простите... - Хватит, - резко оборвал я служанку и недобро прищурился.
– Запомни: я больше не допущу повторения. Ты принадлежишь мне. До самой своей смерти и после нее. Ты поклялась на алтаре. И ты не смеешь рисковать собой до тех пор, пока я этого не пожелаю. А чтобы подобное больше не произошло, я ... передаю тебе все полномочия по содержанию замка. И дозволяю заботиться обо мне так, как ты считаешь нужным. - Г-господи... - Хозяин, к вам гости!
– внезапно гаркнуло у меня в кармане, заставив изумленно отпрянувшую Лиш сдавленно охнуть и часто-часто заморгать.
– Они уже на пороге. Телепортационная арка должна быть открыта вами через десять... девять... восемь секунд... - Вон!
– прошипел я, оттолкнув пребывающую в шоке девчонку в сторону лестницы. Затем для верности придал ей ускорения. Убедился, что она очнулась от ступора и опрометью кинулась обратно в замок, по пути вытирая мокрое от слез лицо. Успел еще прислушаться к ее чувствам. Облегченно выдохнул (оказывается, от радости тоже можно рыдать в три ручья!). После чего лихорадочно пригладил стоящие дыбом волосы, нацепил на лицо учтивую улыбку и, как только зеркало бодро гаркнуло "один!", склонился в учтивом поклоне. - Господин граф... мастер Лиурой... счастлив вас снова видеть в своем доме...

Глава 21

"Заходя в дом некроманта, убедись, что на заднем дворе нет готового к работе алтаря".

Поговорка.

– Что с вами случилось, барон?
– едва ступив на мою землю, удивленно спросил его сиятельство, а затем внимательно меня оглядел.
– У вас тут что, война? Или вы просто забыли переодеться? - Скорее, только что выбрался из отцовской лаборатории, - недовольно проворчал вкатившийся задом-наперед "светлый" и, последовав примеру графа, насмешливо фыркнул.
– В последний раз я видел мага в таком виде как раз после того, как он сутки безвылазно просидел над созданием нового заклятия, а затем еще двое убирал его последствия. Я смущенно улыбнулся, старательно размазывая по лицу чернила и пытаясь придать словно пожеванной умертвием рубашке достойный вид. - Это правда?
– строго осведомился тщательно одетый и собранный, как на королевский прием, граф. Просто картинка, а не человек, если, конечно, забыть о безобразных красных пятнах, покрывших его благородное лицо щедрой россыпью.
– Молодой человек, вы что, опять использовали магию? - Что вы, господин граф, - поспешил отпереться я.
– Как я мог нарушить данное вам слово? Просто разбирал старые бумаги и артефакты. - Какие артефакты?
– мгновенно сделал стойку мастер Лиурой.
– ТЕ САМЫЕ? Я был само смирение. - Да я просто хотел перенести их в другое место... - ЧТО?! Вы трогали сундук?! - Ну... В этот момент в глубине замка что-то звучно грохнуло, задребезжало, а потом бабахнуло так, что в верхнем кабинете вылетели все стекла, из развороченного взрывом окна рванулись в ночь яркие языки пламени, а мгновением позже оттуда повалил густой дым почему-то сиреневого цвета. При виде которого мастера Лиуроя перекосило, а его сиятельство отчетливо побледнел. - Это что еще за фокусы...? - Артефакты!..
– простонал "светлый", нутром угадав причину взрыва. После чего подхватился и, едва не пихнув меня локтем, кинулся к лестнице, грозя мне кулаком.
– Барон, я же просил вас НИЧЕГО там не трогать!!! Я растерянно уставился на окно, из которого до сих пор валил дым и время от времени вылетали снопы фиолетовых искр, и пробормотал так, чтобы услышал граф: - Да я ж ничего не делал... только и того, что достал тот рог и попытался вытащить яйцо... незадолго до того, как вы пришли... - Не-е-ет...
– уже исчезая в коридоре, горестно провыл "светлый" и, судя по звукам, начал рвать на себе волосы с досады.
– Такие артефакты... столько поисков... так много усилий... и для чего?! Чтобы редчайшие и единственные в своем роде сокровища и вдруг бездарно погибли по вине какого-то сопляка?! Я обиженно насупился и мрачно зыркнул на очистившийся проем. - Не переживайте, барон, - поспешил развеять сгустившееся в воздухе напряжение граф.
– Кажется, мастер возлагал на тот сундук большие надежды. И они, видимо, не оправдались, поэтому он позволил себе проявить некоторую... несдержанность. Прошу вас, не сердитесь на него за это. Я так же мрачно кивнул и быстрым шагом направился в замок. А то мало ли что учудит ненормальный "светлый". У меня и так кабинет здорово пострадал, и новых разрушений мне совсем не нужно. А с этого неуравновешенного мага станется устроить дополнительный погром. Хотя бы ради того, чтобы выместить на ни в чем не повинной комнате свое раздражение. Холл встретил нас уютным полумраком и приятной тишиной. Тихонько потрескивающий камин, зажженные свечи, скромно накрытый стол, на котором медленно остывало горячее... правда, торжественность момента, как и белая скатерть, были несколько подпорчены витающей в воздухе легкой дымкой сиреневого смога и несколькими плюхами отвалившейся штукатурки, которые живописно украшали ковер и разбитую вдребезги тарелку, но в остальном обстановка настраивала на мирный лад. Хотя на какой-то миг мне отчего-то захотелось повесить на входе табличку: "Интим не предлагать!". На лестнице тоже было дымно. Однако шума и паники, что удивительно, не наблюдалось. То ли Лиш так запугала слуг, то ли они уже сами сообразили, что на всевозможные шумы, бумы, взрывы и непонятные сияния в этом замке внимания обращать не следует. Но, как бы там ни было, даже гремящий сковородками повар не соизволил высунуть с кухни нос, чтобы поинтересоваться, что это так рвануло. Так что мы с графом совершенно без помех добрались до второго этажа и уже там, мгновенно оказавшись в густом облаке дыма, дружно закашлялись. К счастью, разбитое окно и распахнутая настежь дверь, за которой уже успел скрыться мастер Лиурой, а также образуемый ими сквозняк способствовали быстрому очищению помещения. Скопившийся в коридоре дым выдувало наружу с такой скоростью, будто в кабинете работал мощный ветряной поток, активно выкидывающий оттуда все лишнее. Дождавшись, пока в коридоре станет посветлее, я осторожно приблизился к висящей на одной петле двери и деликатно заглянул внутрь, хладнокровно оценивая разрушения. И только убедившись, что угрозы больше нет, смело вошел. Надо сказать, взрыв получился замечательный: окно вместе с куском наружной стены буквально вынесло на улицу, оставив на их месте некрасивую дыру; письменный стол просто испарило вместо со всеми хранившимися на нем бумагами; книжные полки на соседней стене сорвало на пол и раскидало древние фолианты по всему кабинету; на противоположной стене вообще зияла громадная трещина, будто туда запустили гигантским снарядом. Пламя там, правда, больше не бушевало, но зато кусок ковра под сундуком... впрочем, как и сам сундук... будто корова языком слизнула. Вместе со всем его содержимым, разумеется. Тогда как на большей части стены теперь виднелись сиреневые лизуны, больше похожие на щедрые мазки краски, которой какой-от неумелый художник решил разукрасить мои старые апартаменты. Впрочем, если к ним внимательно присмотреться, можно обнаружить, что "краска" не просто придала цвета моему угрюмому кабинету - она буквально фонила "темной" энергией. Излучала ее в таком количестве, что у меня аж Печать зачесалась, срочно требуя подпитки. И я бы даже позволил себе слямзить этот лакомый кусочек, если бы был один и если бы рядом не находился в состоянии, близком к помешательству, пораженный до глубины души "светлый" маг, на лице которого была написана вся степень охватившего его отчаяния. - Вы в порядке, мастер?
– деликатно осведомился его сиятельство, осторожно заглядывая внутрь через мое плечо. Мастер Лиурой, раскачиваясь, как маятник, и неотрывно смотря на то место, где совсем недавно стоял вожделенный сундук, не ответил. - Мастер? - Все...
– едва слышно прошептал "светлый", явно не видя никого и ничего.
– Все, что найдено непосильным трудом и долгое время считавшееся утерянным... случайно обнаруженное, а теперь безвозвратно уничтоженное... единственный известный мне целый рог одноглазого дракона, из которого получают эликсир молодости... последнее в мире золотое яйцо русалки, скрывающее в себе секрет вечной жизни... ничего этого больше нет... совсем уже ничего... всего лишь потому, что один неразумный дурак рискнул оставить их без присмотра... Я снова насупился. - Что тут произошло?
– снова спросил граф, аккуратно обойдя меня и внимательно оглядевшись.
– Я так понял, того, за чем мы пришли, здесь больше нет? - Нет, - убито прошептал "светлый", горестно глядя на обгоревший ковер.
– Древние книги... редкие артефакты... ничего этого уже нет... все потеряно по вине этого глупого мальчишки... Под строгим взглядом графа я виновато развел руками. - Что вы сделали?
– совсем посуровел он. - Ничего... просто разбирал бумаги и вещи мэтра Гираша. Потом вспомнил, что вы скоро придете, и вышел, забыв положить на место вот это...
– я вынул из кармана тонкий шнурок, больше похожий на полупрозрачную соплю водяного, и неловко ковырнул носком сапога испорченный ковер.
– Я не думал, что он так важен. А потом тут случился бум и... и все. Кто ж знал, что так получится? - Я просил вас ничего здесь не трогать!!!
– неожиданно взвыл раненым зверем маг и, обернувшись, впился в меня злым взглядом. После чего признал соединявшую когда-то артефакты ниточку, которая в последний его визит была намертво закреплена на взрывном амулете, и схватился за голову.
– Проклятье, что я теперь скажу на Совете?! Вы хоть понимаете, что натворили?!! Отдаете себе отчет в том, ЧТО ИМЕННО уничтожили?! Я понурился. - Мне очень жаль... - Жаль?! Вам всего лишь ЖАЛЬ?! - Не кричите на мальчика, - внезапно нахмурился его сиятельство и словно невзначай загородил меня от взбешенного мага собой.
– Он не знал, что так получится. Хорошо еще, что никого не задело. Да и кабинет, как ни странно, не сильно пострадал. Судя по тому, что вы рассказывали об этих артефактах... мне казалось, разрушений должно было быть больше. - Здесь стояла защита, - процедил, резко отвернувшись, мастер Лиурой. Спорить с графом он, кажется, был не намерен.
– Я видел ее в прошлый раз и даже так чувствую ее остатки, хотя магический фон тут сейчас заходит за отметку в пятьдесят три единицы. Только поэтому замок не разнесло до основания. - Значит, вам повезло, барон, - нервно усмехнулся граф, снова оглядев полуразрушенную комнату.
– И нам, наверное, тоже. - Его отец, оказывается, знал толк в охранных артефактах, - мрачно буркнул "светлый", с горечью посмотрев по сторонам.
– Если бы не они, тут не осталось бы камня на камне. Хорошо хоть книги какие-то уцелели... - Ой!
– вдруг спохватился я и, вывернувшись из-за широкой спины его сиятельства, метнулся в дальний от места взрыва угол, по локти зарывшись в гору беспорядочно сваленных, обгоревших на корешках книг, от которых, кроме обложек, почти ничего не осталось.
– Вспомнил! Я же нашел накануне одну интересную книгу и как раз собирался вам ее показать, мастер! - Какую еще книгу?
– устало покачал головой маг, будучи не в силах так быстро пережить крушение своих надежд. Граф только вопросительно приподнял брови, но повторяться не стал, хотя ему явно было интересно. Об истинной ценности утраченных артефактов он тоже, судя по всему, не имел ни малейшего понятия, поэтому не особенно переживал. Хотя, наверное, если бы он знал, что с их помощью можно создать с десяток некро-големов и наводнить половину мира абсолютно послушной нежитью, среди которой доминирующее положение заняли бы результаты вторичного и даже третичного преобразования, подобно тем милым зверушкам, которые я обнаружил в компании бывшего барона Невзуна... о, думаю, тогда бы он не отнесся к этому факту столь равнодушно. И вряд ли оставался таким спокойным, зная о том, что Велльская чума на самом деле в любой миг могла повториться. Разумеется, я не такой дурак, чтобы пользоваться такими вещами, рваться с их помощью захватывать мир, мстить старым врагам или просто держать их на виду. Мне просто было интересно посмотреть, как на них отреагирует обычный, средненький по силе маг "светлой" Гильдии, которому, по идее, вообще не положено даже краем уха слышать об особенностях этих артефактов. Я имею в виду тех, о которых не говорят на каждом углу. И его реакция, надо сказать, оказалась весьма любопытной. Сейчас я ее еще немного усилю. - Вот же гадство...
– пропыхтел я, активно копаясь в книгах.
– Где-то она тут завалялась... наверное... по крайней мере я специально отложил ее перед уходом именно на последнюю полку, чтобы при случае... - Оставьте, - брезгливо бросил мастер Лиурой, устав любоваться на мою пятую точку.
– Там наверняка не осталось ничего целого. - Вот она!
– я выпрямился и с гордостью прижал к груди относительно целый фолиант в старой, изрядно потрепанной обложке, на которой уже не читалось название. После чего заискивающе улыбнулся и, словно прося прощение за свою оплошность, торопливо заговорил: - Я случайно на нее наткнулся, мастер, когда разбирал бумаги. Увидел на корешке руны и решил просто полистать. Но потом прочитал кое-что любопытное и подумал, что вам тоже будет интересно на это взглянуть. "Светлый" раздраженно скрипнул зубами. - Что там? - Вот оно, - ожесточенно почесав покрывшийся пылью веков нос, я торопливо раскрыл закопченную книжку, пролистал несколько пожелтевших от времени страниц, на которых уже почти не угадывались выцветшие чернила. Отыскал между ними два припрятанных листка... тоже желтых, самых обычных с виду опавших с какого-то куста листика... торжественно достал один и, подойдя к графу, так же торжественно протянул. - Что это такое?
– с любопытством повертел мою находку граф. Я улыбнулся. - Книга о проклятиях. А вкладыш, как говорится в приписках внизу этой страницы, содержит какое-то универсальное заклятие, способное снять с человека даже посмертное проклятие некроманта... при условии, конечно, что оно не направлено на смерть и было поставлено относительно недавно. - А при чем тут я?
– озадаченно поднял на меня взгляд его сиятельство. - Вы же сказали, что на вас было наложено какое-то проклятие, - удивился я, забирая из книги второй ветхий листик.
– Причем здесь, в этом самом замке... и я подумал, что раз оно не было посмертным, то анти-заклятие вполне может вам помочь. На лице граф отразилось изумление. - Барон... - Пользоваться непроверенными заклятиями может быть опасно!
– воскликнул мастер Лиурой и кинулся к нанимателю.
– Тем более из книги, на которой стоит самоуничтожающаяся метка некроманта. Бросьте его, граф! Немедленно! Его сиятельство послушно разжал пальцы, но в этот момент листок, как раз успевший настроиться на его ауру, рассыпался в прах и осел на полу легким желтоватым налетом. Вместе с остатками моего собственного проклятья и мелкими чешуйками кожи, которые слетели с графа как по мановению волшебной палочки, моментально избавив его и от зуда, и от безобразных пятен на лице и руках. Сам граф при этом растерянно замер, не сразу оценив перемены в самочувствии, а вот маг, напротив, побагровел от злости. Впился глазами в полностью излечившегося от почесухи его сиятельство. Убедился, что тот абсолютно здоров и больше никакими болячками ее страдает. После чего обернулся и ТАК на меня посмотрел, что я от неожиданности выронил и книгу, и второй листок. - Что вы наделали?!! - Ой...
– только и смог выдавить я, когда бесценный фолиант полетел на пол. Маг страшно выругался и буквально рухнул на колени, успев в самый последний момент подхватить драгоценный лист. Тот в его руках мгновенно осыпался таким же желтым пеплом, просочившись сквозь пальцы, как песок. Книга, все-таки упав на пол, вспыхнула синим пламенем и моментально сгорела. Я поспешил отскочить назад, чтобы занявшийся во второй раз ковер не успел испортить мне обувь. А граф, внезапно обнаружив, что его кожа стала абсолютно чистой, облегченно вздохнул: - Спасибо, барон. И правда, очень полезное заклинание, потому что, кажется, я полностью выздоровел. Как оно называется? Я нервно улыбнулся. - Не могу сказать. Оно было записано на том листке... а листок сгорел... как и книга... - Вы что же, его не читали? - Я сумел только текст... пояснения... а заклинание называлось "избавление". Оно, если верить записям прежнего владельца книги, довольно ценное. И, к тому же, одноразовое. То есть, работает лишь на одном носителе, который уничтожается сразу после использования и не оставляет после себя почти никаких следов. Я же говорил: случайно на него наткнулся... - И что?
– не понял моего бормотания граф.
– Разве его нельзя восстановить? Или использовать другой носитель? Я отступил еще дальше, когда взбешенный маг медленно поднялся с колен, и поежился под его горящим взглядом. - Можно. Если знать основу. Но основа была в книге, и я... не думаю, что смогу ее воспроизвести по памяти... она слишком сложная. Мдя. Кажется, после этих слов "светлый" никогда не простит мне пренебрежения древними тайнами. Подумать только: уронить на пол самоуничтожающуюся метку, которая вспыхивает от малейшего удара... редчайшую книгу по проклятиям... своими же руками... вот так демонстративно и нелепо... бедняга. Такое впечатление, что с ним сейчас случится удар. - В-вы...
– прошипел он сквозь намертво стиснутые зубы и сделал шаг в мою сторону.
– Барон, вы... - О, вы тоже излечились!
– торжествующе воскликнул его сиятельство, не видя жутковато исказившегося лица мага.
– Вы теперь можете ходить нормально! И это прекрасно! Дорогой барон, кажется, вы оба вам теперь сильно обязаны! Не отводя глаз от свирепо раздувающего ноздри "светлого", я попятился еще дальше. - Ну что вы, господин граф... не стоит благодарности... - Лиурой, да что же вы застыли?!
– довольно расхохотался граф и от избытка чувств хлопнул напряженного, как струна, мастера Лиуроя по плечу.
– Посмотрите на меня - на коже ни единого пятнышка! Да и у вас теперь все в порядке! Не правда ли, мальчик молодец?! "Светлого" снова перекосило. - Д-да... конечно... если не считать того, что он только что уничтожил еще одну редкую и ОЧЕНЬ важную вещь! - Да полноте! Вы же сами говорил, что в ней нет ничего ценного! - Я ошибался, - процедил маг, буравя меня яростным взглядом.
– Эту книгу надо было изучать. Внимательно. И очень аккуратно. О проклятиях сейчас известно не так уж и много. О проклятиях некромантов - и того меньше: во время войны Гильдий мэтры умышленно уничтожали все свои записи и старые книги! Во всем Сазуле их остались единичные экземпляры! Мы даже учебники в Академии вынуждены писать заново, потому что были сожжены даже они! С помощью таких же самоуничтожающихся меток! Всего одно неловкое движение - и все! Книги нет! Вы ведь знаете, как обращаются с книгами студенты? Вот-вот! Всего за несколько десятилетий мы потеряли целую библиотеку! Причем все эти метки некроманты поставили на учебники САМИ! - Зачем?
– искренне удивился его сиятельство. - Чтобы нам ничего не досталось! - Но это же глупо... - "Темная" Гильдия считала иначе!
– огрызнулся "светлый" и посмотрел на меня так, будто те метки я ставил собственноручно. Подумаешь... всего-то и делов, что отдал приказ снабдить ими наиболее ценные свитки и уникальные, особенно опасные и редкие фолианты. Однако сделал это вовсе не потому, что я - мстительный или жутко злобный тип, везде и всюду подозревающий заговоры, а просто на всякий случай. Озарение, если хотите, на меня снизошло. Кто ж знал, что это действительно пригодится? В неумелых руках книга, написанная хорошим мэтром, может сама по себе натворить немало бед. Все маги об этом прекрасно осведомлены, но частенько, ослепленные жаждой знаний, забывают эту простую истину. Или делают вид, что забывают. А может, просто надеются на то, что "пронесет"? Ведь так заманчиво заполучить себе в услужении хотя бы слабенького демона... как соблазнительно обзавестись своим личным суккубом, способным вознести тебя на вершину страсти и подарить неземное блаженство... как невыносимо хочется обладать секретом неувядающей молодости или вечной жизни... даже высокая цена за эти знания никого уже не пугает. Не говоря о том, что толковых демонологов или грамотных заклинателей на Гинее практически не осталось. Если бы Совет знал, сколько жизней мы сберегли, уничтожив свои книги... хотя нет. Как раз Совет об этом знает прекрасно. Потому-то и объявил амнистию. Правда, это ничего не изменит, но я и тогда, и сейчас считал, что "светлым" не дано постичь нашу науку. Даже лучшему из них, мастеру Твишопу, не удалось перешагнуть через самую важную грань, которая разделяет обычное мастерство и подлинное искусство. А раз нет, то значит, и пособия им никакие не нужны. Так хотя бы соблазнов меньше. - Так что там с вашей книгой?
– вспомнил о важном его сиятельство и вопросительно посмотрел на меня. Я виновато потупился, а мастер Лиурой поморщился, как от зубной боли. - Уже ничего, господин граф. Ее не восстановить. Метка некроманта надежна, как наш огонь - если надо, ни строчки не оставит. Правда, я не успел разглядеть, чья именно это была метка... но теперь это не имеет никакого значения. Забудьте. - А заклинание?
– все никак не мог успокоиться граф. - И о нем тоже, - с досадой отвернулся "светлый".
– Этот молодой человек его не запомнил... да и не мог он его запомнить, если честно. Оба реально существующих носителя мы с вами использовали: вы - по незнанию, я - по неосторожности. А основа сгорела вместе с книгой. Так что, боюсь, о нем больше никто не услышит. - Что, никогда? - Увы. Скажите спасибо барону. - Обидно, - с досадой вздохнул его сиятельство и с укором посмотрел на меня.
– Что же вы, барон, так неосмотрительно схватились за эту несчастную книгу? - Я не хотел, - промямлил я, усердно ковыряя ковер носком сапога. Мастер Лиурой устало вздохнул. - Да, конечно. Вы, как это обычно бывает, хотели как лучше. - Конечно! - А получилось, как сказали бы мэтры, нелепее первого в жизни зомби. Я чуть не фыркнул: у кого как, а МОЙ первый зомби вышел отменным! Вся личная охрана отца пол-дня гонялась за ним по поместью, прежде чем выследила и с облегчением уничтожила эту смертельно ядовитую тварь. Отец демонстративно не вмешивался, считая, что за свои ошибки каждый отвечает сам, а мама уже тогда сильно болела и ничем не могла мне помочь. Поэтому поиски я возглавлял в одиночку и, разумеется, только поэтому пропустил бросок собственноручно созданной, но лишенной управляющего заклинания нежити, оставившей мне на память несколько узнаваемых шрамов. Которые, кстати, стали одной из причин того, что в конце концов я задумался о смене тела. - Идемте, граф, - вздохнул мастер Лиурой и, нагло сцапав сразу три книги с ближайшей полки, на которых положил глаз еще в прошлый визит, первым двинулся к выходу.
– Барон, поскольку вы являетесь моим неофициальным учеником и при этом проявили совершенно излишнюю самостоятельность, мне придется наложить на вас дополнительное блокирующее заклятие. Более того, с сегодняшнего дня эта комната будет запечатана, я немедленно забираю у вас эти три вещицы, а завтра утром унесу все остальные потенциально опасные книги и артефакты, которые вы, на свое счастье, не успели уничтожить. - Думаете, тут еще что-то осталось?
– хмыкнул граф, выразительно оглядев разгромленную комнату. - Даже проверять сейчас не хочу. Но у меня нет никакого желания выкапывать потом трупы из развалин или оправдываться перед Советом за гибель собственного ученика. Я возмущенно засопел и сжал руки в кулаки. Да как он смеет распоряжаться в моем замке?! - По праву учителя и владельца стоящей на вас метки, - словно прочел мои мысли маг и мерзко усмехнулся.
– И не надо на меня так смотреть - до поры до времени ученики абсолютно бесправны. Вам еще предстоит это усвоить, барон. Просто раньше вы не совершали необдуманных или опасных поступков, и у меня не было необходимости в крайних мерах, а теперь... - Я что, совсем не смогу воспользоваться даром?
– мрачно спросил я. - Практически нет. мелкие бытовые заклинания не в счет. - И надолго? - До поступления в Академию. - Не слишком ли жестоко, мастер?
– счел нужным вмешаться его сиятельство. Мастер Лиурой хмыкнул. - В самый раз. Это для его же блага и ради его собственной безопасности. Второго взрыва замок может не пережить. Или вы хотели бы однажды обнаружить своего воспитанника по частям? Граф Экхимос в затруднении покосился на мою хмурую физиономию и вынужденно признал: - Нет. Мальчик и без того достаточно натерпелся. - Вот и пусть пока изучает магию по книгам. Через некоторое время я пришлю вам список, барон. И буду регулярно требовать отчет по их освоению. Скажем... через месяц начнем. Я как раз закончу кое-какие дела в Совете и тогда уже вплотную займусь вашим образованием. Вплоть до самого вашего отъезда из замка. Не возражаете? Я сжал челюсти так, что под кожей загуляли желваки. - Вот и прекрасно, - удовлетворенно кивнул "светлый", сполна мне отомстив за сегодняшние разочарования, и величественно удалился, на какой-то миг заставив пожалеть о снятом проклятии и испытать острый приступ человеконенавистничества. - Мне очень жаль, барон, - виновато развел руками граф, когда мы остались одни.
– Но вы сегодня действительно натворили бед... поэтому, думаю, так будет лучше, в первую очередь, для вас. Поэтому постарайтесь понять мотивы мастера и не сердитесь на него за эту строгость. - Конечно, господин граф, - выдавил я, с мрачным видом уставившись в пол. Его сиятельство покровительственно похлопал меня по плечу и, не сказав больше ни слова, вышел из разгромленного кабинета. И уже не увидел ни высунувшуюся прямо из стены хищно оскалившуюся гусеницу, на морде которой застыло кровожадное выражение, ни мелькнувшую за окном крылатую тень, царапнувшую когтями остатки подоконника и тут же пропавшую вдали, ни, тем более, моего изменившегося лица, на котором промелькнула стремительная, мимолетная, но поистине дьявольская усмешка.

Глава 22

"Ничто так не стимулирует, как неудачи".

Нич.

– Ну и что нам это дает?
– обеспокоенно спросил призрак, когда за гостями закрылась телепортационная арка.
– Хозяин, вам не кажется, что этого "светлого" давно пора поставить на место? - Рано, - задумчиво обронил я и, усевшись на поваленную полку, скрестил руки на груди.
– Пока еще не время. Он должен быть абсолютно уверен, что я не способен воспользоваться своим даром. - Так у него не получилось вас заблокировать?! - Нет, конечно, - пренебрежительно фыркнул я.
– Такие заклятия я научился обходить еще до совершеннолетия. Отец всегда считал, что они калечат юных адептов, поэтому избрал для меня иной путь обучения и заставил сперва научиться тому, как разрушать, а не строить, взламывать чужую защиту, а не создавать свою собственную, и нападать до того, как враг сделает первый шаг. - Очень рискованный взгляд на жизнь, - пробормотала гусеница, поправив спадающее пенсне.
– Так я не понял, зачем тогда был этот фарс? И для чего вы уничтожили свои артефакты? Я улыбнулся. - А кто сказал, что я их уничтожил? - Э?!
– у гусеницы забавно вытянулась морда.
– А разве...? - Я похож на человека, способного упустить из рук такое сокровище? - Но как же...? Я хмыкнул и, порывшись в кармане, выудил оттуда точную копию амулета, который недавно оставил на столе в этом самом кабинете. Только заряженную под завязку и опасно поблескивающую под светом далеких звезд, словно маленькое солнце, готовое вот-вот рвануть. - Знаешь, что это за штука? - Нет, хозяин. Я плохо разбираюсь в магии. - Серьезное упущение... мы его исправим. Это, друг мой, взрывательный амулет. Правда, устаревший образец, но новых я еще не успел создать - для этого нужны особые ингредиенты, которые Модша мне пока не добыл. Гусеница подобралась поближе и внимательно оглядела мирно лежащий на моей ладони амулет. Сравнила его с тем, который видела раньше. Правильно подметила сиреневатый цвет его граней. Изумленно моргнула, сопоставив два простеньких факта и припомнив нарисованные мной защитные руны, а затем растерянно отпрянула. - Хозяин... вы что, взорвали свой кабинет САМИ?! - Конечно, - спокойно кивнул я, пряча бомбу обратно в карман.
– Иначе бы Лиурой не отвязался и не сегодня так завтра потребовал выдать ему остальные артефакты. Как мой "учитель", он действительно имеет на это полное право, поэтому я предпочел показать ему, что они уничтожены, чем отдать в руки Совета хоть одну вещицу из своих старых запасов. Будучи простым мальчишкой, забрать их из сундука я бы, по мнению мастера, ни за что бы не сумел. Ему ведь невдомек, что укладывал их туда тоже я, так что мне отлично известна последовательность работы с артефактами. Убрать их из сундука и перетащить в новый кабинет тоже не составило особого труда. Положить на их место другой артефакт, при взрыве которого осталось столь мощное "темное" поле, было еще проще. А уж за ним даже архимаг не поймет, что тут действительно взорвалось, а что было заранее изъято. Так что у мастера Лиуроя не появится ни малейшего повода для подозрения. - А книги-то зачем было уничтожать?
– обалдело воззрилась на меня гусеница. Я пожал плечами. - Они не представляли особой ценности. - Но "светлый" же сказал... - Они не представляли особой ценности для меня, - уточнил я и сладко потянулся. - Почему? Маг же говорил, что они написаны... - Он просто не знал, что почти все они написаны мной, - отмахнулся я и позволил себе улыбку при виде появившегося на морде призрака выражения.
– Я помню каждую из них наизусть, мой недоверчивый друг. И при желании легко восстановлю до последней буковки. В том числе, и ту, о которой так сокрушался господин граф. Дух с растерянным видом взлетел под самый потолок и уже оттуда спросил: - То есть, это было ваше заклинание, которое сняло с них проклятие? - Естественно. - А-а... зачем вам это понадобилось?
– неуверенно поинтересовался он. - Когда-нибудь узнаешь. - Э... ладно. Но не проще ли было снять проклятие как-то по-другому, а книги спрятать в подвал вместе с артефактами? Разве не разумнее было их сохранить? - Нет. "Светлый" бы не поверил, что у меня нет ни одной старой книги. Разумеется, я показал ему только малую их часть, которая требовалась для создания нужного впечатления. Но ни до одной из этих книг он никогда не доберется, поэтому я ничем не рисковал. - Так он же унес отсюда целых три!
– спохватился призрак и тревожно округлил глаза. Я насмешливо на него посмотрел. - Те, что я специально поставил на самое видное место? Да и пускай уносит на здоровье. Если он сумеет прочитать хоть одну, я сниму перед ним шляпу. А те, кто прочитают... думаю, им эти книги просто неинтересны. По крайней мере лично я понял их бесполезность уже давно. Но если кто-то захочет покопаться в этом мусоре - что ж, желаю удачи. Дух облегченно выдохнул. - Теперь понятно. А как же самоуничтожающаяся метка на том фолианте? - А что с ней не так?
– удивился я. - Она что, тоже... ваша?! - Конечно. Думаешь, я просто так закрыл ее большим пальцем? Призрак озадаченно почесал затылок. - Ну... да. Наверное, вы правы - маг мог ее узнать. - Именно. Пришлось избавляться от книги до того, как он протянул к ней свои загребущие ручонки. Гусеница восторженно выдохнула, найдя мою маленькую хитрость достойной уважения, а потом оглядела царящий в кабинете бардак и неожиданно вздохнула. - А кабинет все равно жалко... - Нет, - качнул головой я.
– Мне не нравилась его планировка. А теперь я перестрою его так, как считаю нужным, и без помех сделаю еще один потайной ход, о котором, кроме тебя, никто не будет знать. - Почему это кроме меня? - Потому что только у тебя есть способность безнаказанно проходить сквозь стены. Другие соглядатаи мне не нужны. Гусеница смущенно кашлянула, а потом не выдержала и все-таки правдиво заметила: - Если вы пожелаете, эту способность я могу потерять так же, как и получил... хотя очень надеюсь, что этого не случится - бродить по коридорам, огибая все углы, ужасно скучно... хозяин, а что будете делать потом? Ну, после всего того, что случилось? Я снова пожал плечами. - То, что и планировал. Несколько дней Лиурою потребуется на то, чтобы по листочку разобрать весь этот хлам и убедиться, что ничего опасного я не прячу. Возможно даже, он попытается снова отправиться на поиски фамильной библиотеки Невзунов... - Той, где вы теперь обосновались? - Да. Но я приказал замуровать старый вход в подземелье и отделить хозяйственную часть от рабочей, так что очень скоро туда можно будет попасть только через потайной ход. Что же касается Лиуроя, то я специально для него создаю новую породу крысоловов, от которых, смею надеяться, он будет в полном восторге. И тебя, если потребуется, подключу, чтобы он убедился, что в замке действительно обитает фамильный призрак, которому кровь из носу надо не допустить чужаков в хозяйские закрома. - Намек понял, - расплылся в гнусной ухмылке дух.
– Если "светлый" изъявит желание прогуляться по подземелью, там его будут ждать толпы голодных пауков-крысоловов со мной во главе. Ради такого случая я даже облик сменю и обзаведусь восемью лапами вместо двух. И тогда посмотрим, как он переживет этот визит. А дальше? Я одобрительно покосился на кровожадно оскалившуюся гусеницу. - Дальше я планирую до упора истощить свой "светлый" дар... - Хотите освободить "темный"? - Именно. Но абы как я его тратить не собираюсь - пора уже показать себя заботливым хозяином и малость подсобить беженцам на полях. - Каким образом?
– выжидательно уставилась на меня любознательная сверх меры гусеница. Однако мне нравился ее интерес. И живой блеск в глазах тоже вполне устраивал. Мне ведь не нужен безразличный к моим делам призрак - таких вокруг пруд пруди. Поэтому пусть лучше любопытствует и запоминает, чем бессмысленно бродит по коридорам. Так я смогу использовать его таланты наиболее эффективно. Убедившись, что призраку действительно интересно до дрожи в хвосте, я охотно пояснил свою мысль: - Позаимствую идею лича и поставлю на поля квадратичное заклятие. До осени время еще есть, так что мы вполне успеем простимулировать землю, которую мои зомби распашут в любых масштабах всего за пару-тройку дней, затем побросаем туда закупленные намедни господином Бодирэ семена... - Ха!
– торжествующе воскликнул призрак.
– А он-то удивлялся, зачем они вам! - Вот за этим - хочу их посеять. Причем именно сейчас. А потом активирую заклятие с захватом всех наших полей и позволю земле за оставшиеся до холодов месяцы выдать полноценный урожай. Призрак, что-то подсчитав в уме, неожиданно нахмурился. - Хозяин, у нас же достаточно продуктов. Разве нет? - Для еды - да. Но ЭТИ продукты пойдут на продажу. И как раз тогда, когда свежие овощи у всех уже закончатся, а наши, наоборот, только-только дозреют. Нам нужны деньги, друг мой. И другим способом заработать их в кратчайшие сроки не получится. - Но это ведь истощит землю всего за один сезон!
– совершенно правильно возразил дух.
– Вы не хуже меня знаете, почему эти заклятия нельзя часто использовать! После них земля на несколько лет становится бесплодной! Я кивнул. - Конечно, знаю. Но квадратичные заклятия тем и хороши, что воздействуют мягко, аккуратно и почти незаметно. После них плодородный слой действительно истощится, но он не исчезнет совсем. Мы удобрим его накануне холодов. Зомби перепашут поля еще раз, свезя туда навоз, недостатка в котором у нас теперь не будет. Потом я сделаю еще одно квадратичное заклинание, которое будет работать весь следующий год, позволяя земле набраться сил. А по весне мы сделаем еще три таких поля. Каждое - на один год. Думаю, трех лет для отдыха вполне хватит. Что же касается рабочих рук, которых у нас, к сожалению, пока немного, то их на время заменят зомби. А когда народу в деревнях прибавится... надеюсь, года через два мы сможем себе это позволить... то надобность в искусственной стимуляции вовсе отпадет, и земля начнет родить сама по себе. Без всякой помощи. Гусеница задумчиво посмотрела на меня сверху вниз. - Простите за вопрос, хозяин, но хватит ли у вас сил на полноценное квадратичное заклинание? - Сейчас - да, - усмехнулся я, поднимаясь с полки.
– Правда, я планировал создать его позже, но раз Бодирэ уже обеспечил деревню лекарем, то можно не экономить. К тому же, скоро прибудут эликсиры Модши и контрабандный кхероний, с помощью которого я смогу создать накопительные амулеты... ты ведь в курсе, что Совет магов ввел запрет на продажу этого минерала? - Нет, - мотнула головой гусеница.
– Но я улавливаю вашу мысль. С помощью эликсиров вы хотите раскачать свой дар до максимально возможного, потом создадите основу под квадратичное заклинание... - Четыре основы, - поправил я, с неподдельным интересом следя за рассуждениями призрака. Кто там утверждал, что он ничего не понимает в магии? - Да, верно. Я чуть не забыл, - подтвердил мои догадки дух, даже не заметив собственной оплошности.
– Затем поставите их вокруг полей и напитаете своей силой. После чего воспользуетесь накопительными амулетами и... вероятно, создадите какое-то отвлекающее заклинание, чтобы заезжие маги... скоро ведь прибудет первая проверка, да?.. ничего не заметили. Так? Я улыбнулся. - Это будет иллюзия - качественная, полностью основанная на рунной магии и очень хитрая. Я уже сделал для нее базовый рисунок, а остальное доработаю непосредственно на местности. Нужно будет в точности повторить окружающий рельеф, чтобы никто не заметил подмены. Конечно, не везде, а лишь в ключевых точках, но сложность задачи от этого не уменьшится. - Магия рун очень слабая, хозяин, - хитро прищурился дух. - КРАЙНЕ слабая, - охотно согласился я. - Именно поэтому она почти не оставляет следов! - Совершенно верно. Амулеты мне потребуются лишь на время создания рисунка, потому что его нельзя прерывать, а подпитка понадобится хоть и небольшая по уровню потока силы, но постоянная. Моего нынешнего дара на это, скорее всего, не хватит. Гусеница вдруг замерла, а потом звучно хлопнула себя по лбу. - Правильно! Его возможностей хватит ТОЛЬКО-ТОЛЬКО на этот рисунок. Я прав?! - Да, - усмехнулся я.
– И еще на кое-какие мелочи, которые будут нужны деревенским в самое ближайшее время. Я обещал им помочь, поэтому предусмотрел и такую возможность. - То есть, после этого вы надолго потеряете способность обращаться к "светлой" части своего дара?
– сообразил вдруг призрак и обескураженно на меня уставился. Я прищурился. - А откуда ты знаешь, что таких частей у меня две? - Дык вижу... - И давно?
– снова улыбнулся я, уже зная ответ и машинально прикидывая вероятную пользу. - Как только вы меня создали, так и... хозяин!
– вдруг додумался еще до еще одной важной мысли мой необычный дух. Причем, похоже, одновременно со мной. Правда, моя мысль была совсем иного свойства, но важности от этого не потеряла, примирив меня с тем фактом, что на этого рассудительного и любознательного зануду придется потратить еще немало своих сил.
– Послушайте! Так вы специально провоцировали сегодня "светлого", чтобы он закрыл ваш дар еще одним блокирующим заклятием?! Я рассеянно кивнул, оставив последнюю идею бродить поблизости. - Разумеется. Он ведь не должен удивиться, обнаружив, что я почти утратил способность им пользоваться. Поставленное им самим заклятие - отличный предлог отвести от себя подозрения. - Но ведь если у вас истощится эта часть дара, то тогда начнет развиваться вторая, "темная"...
– гусеница ошеломленно распахнула ставшие совсем большими глаза и тихо охнула.
– Так вот для чего вы все это устроили!!! Я мягко улыбнулся. - Конечно. Я ведь некромант. Я родился мэтром и мэтром умру, несмотря ни какой дар. Мне больше привычна "темная" сила, которой я долгое время был лишен. А теперь я намереваюсь ее вернуть. - Но вас же заметят!
– прошептал призрак, подлетев ко мне почти вплотную и встревоженно уставившись глаза в глаза.
– Вас непременно обнаружат! И очень быстро! "Темный" дар оставляет слишком явные следы! - Пока сохраняется фон от сегодняшнего взрыва, этого не произойдет, - успокаивающе улыбнулся я.
– А он будет держаться над всем баронством около месяца. За это время я планирую раскачать резервы Печати и провести один ритуал. Очень для меня важный. После этого мои возможности, как мэтра, резко и довольно надолго упадут, а там уже настанет время для так называемых занятий с мастером Лиуроем. Он ничего не заметит. - Но как же...
– сглотнул дух.
– А если вы не успеете? Что, если вы ошиблись в расчетах?! - Кто? Я?
– на моих губах заиграла злая усмешка, при виде которой полупрозрачная гусеница вздрогнула и отшатнулась. - П-простите, хозяин... я не сомневаюсь... я просто не понимаю, кто вы? И откуда знаете то, что знаете? Вы выглядите как простой мальчишка... - Не надо верить всему, что видишь, - промурлыкал я, любуясь отросшими ногтями. Еще немного, и на них можно будет нанести мои любимые руны. Только прозрачной краской, чтобы никого не насторожить. Теперь, когда нет удобной во всех смыслах трансформы, придется соблюдать предельную осторожность. Хотя бы до тех пор, пока я не верну ВСЮ свою силу.
– То, как я выгляжу, ни в коей мере не влияет на мои знания и умения. Соображаешь? В глазах призрака вспыхнуло неподдельное восхищение. - Д-да... хозяин, вы великолепны! - Я знаю, - снова промурлыкал я.
– Кстати, ты не будешь против, если я убавлю подпитывающий тебя канал силы, сократив его до минимума? - Н-нет, - почти не замедлившись с ответом, замотала головой гусеница.
– Вы - хозяин, вам и решать, как распорядиться своими силами. Я только надеюсь, что это не навсегда. Я одобрительно кивнул. - Там посмотрим. Кстати, придумай себе имя - неудобно, когда не знаешь, как обращаться к собеседнику. - Как прикажете, хозяин, - встрепенулась гусеница и, неожиданно почувствовав себя лишней, беззвучно растворилась в воздухе. Оставив меня наедине со своими мыслями и почти полностью продуманными планами, в которых вдруг наметились небольшие изменения.

***

К деревне я подъехал далеко после полуночи. Резвач был сытым, поэтому не особенно торопился; мне еще с вечера было, о чем подумать, так что я его не подгонял и просто наслаждался прогулкой. Сперва объехал недавно распаханные поля, на которых не виднелось ни души; осмотрел издалека деревню беженцев, в которой даже сейчас негромко постукивало несколько топоров. Объехал ее по кругу, оценил стену, с одобрением услышал изнутри недовольное мычание, свидетельствующее о том, что Вигор прислушался к моему совету. Затем посмотрел мысленным взором на дом Шмыга, в котором осталась недолеченная пациентка. С легкостью нашел ее по следам своей собственной магии. Подправил ауру, отдав для этого тщательно отмерянное количество сил, и успокоенно отъехал от деревни подальше. Так. Первый пункт из намеченных я выполнил - сдержал данное мальчишке обещание. Второй пункт тоже решил не откладывать в долгий ящик и, тщательно все взвесив, выбрал приемлемый способ, чтобы скрыть эффекты воздействия на мое тело личной Печати. Собственно, вариантов и было-то всего два: первый - использовать скрывающийамулет, который у меня остался всего один, и тот - наполовину разряженный; а второй - придать эффект этого амулета самому телу. С помощью рун и внедренного прямо в кожу какого-нибудь безобидного заклинания, способного прикрыть собой образованные Печатью каналы и спрятать концентрирующуюся в них "темную" энергию. Само собой, второй вариант выглядел предпочтительнее, но у меня осталось слишком мало времени. И я не хотел тратить силы, не зная точно, сколько вытянет из меня обряд воскрешения. К тому же, следовало хорошенько обдумать, какое для этого использовать заклинание и нельзя ли в нем совместить какие-нибудь другие полезные функции. Наконец, я еще не решил, как объяснить мастеру Лиурою все эти манипуляции, если он возжелает перед началом занятий оценить возможности моего дара и полезет копаться в ауре. В итоге, я решил не рисковать и обойтись амулетом хотя бы на ближайшие полгода. Тем более что Печать в скором времени будет истощена планируемым обрядом, а, следовательно, нарушать магический фон практически перестанет. Все равно я не смогу ее "раскачивать", пока "светлый" рядом. А значит, сперва мне придется придумать способ от него избавиться и лишь после этого экспериментировать с телом. Про третий пункт я за всеми этими размышлениями едва не забыл. И в лишь в самый последний момент вспомнил о том, что собирался переговорить со старостой. Пришлось вызывать его срочной депешей в замок и, похвалив за отчеты, с торжественным видом вручать тугой мешочек с подъемными для деревни. Сумма, правда, была сравнительно небольшой - в пересчете на каждый нос, ставший отныне моей непосредственной заботой, получалось примерно по три золотых на человека. Однако, судя по вытянувшемуся лицу Вигора, он и на это не рассчитывал. А когда я вкратце пояснил, что собираюсь сделать со своими полями, вообще онемел. И так долго не приходил в себя, что я решил дать ему время на осознание и деликатно выпроводил из замка, не погнушавшись использовать для этого телепорт. Потом я отыскал Лиш и окончательно решил все вопросы с ней. Заплаканная девчонка встретила меня на пороге собственной комнаты и, едва увидев, снова засобиралась устроить целое наводнение. Кажется, она тоже на время перестала меня понимать. Ее шокировал мой последний приказ, и бедная девочка до сих пор пребывала в растерянности, не в силах осознать, что из сказанного мной во дворе было правдой, а что - лишь жестокой шуткой старого некроманта. Пришлось осадить эту плакучую иву, затем успокоить, погладить по растрепанной голове и строгим голосом пообещать, что если она еще раз меня подведет, то точно заслужит показательную порку на конюшне. Только после этого служанка пришла в себя и, благодарно улыбнувшись, отвесила низкий поклон. И я смог ее оставить одну, не боясь обнаружить поутру под своими дверьми некрасивую лужу. Следующим шагом стал недолгий разговор со Шмыгом, которому я собирался выдать предоплату за первый месяц службы. Деньги я ему отдал, на корню задавив недовольное ворчание собственной жадности, и великодушно подарив шустрому пацану целых два дня выходных. Да, такой вот я добрый господин... которому понадобилось на время полностью очистить свой замок от лишних глаз и ушей. Причем таких способом, который не вызвал бы особых подозрений. Таким же образом я отпустил остальных, получив в ответ целый набор изумленно-радостных улыбок. Затем дождался полуночи, в который раз отправив своих крылатых шпионов на поиски оставшихся алтарей, но теперь дав им точные, вычисленные еще вчера координаты. После этого спустился вниз и с чувством выполненного долга утащил с кухни еще одну свиную тушу, которой во второй раз за день накормил оголодавшего умсака. Призадумался над отговоркой, которую расскажу потом растерянному пропажей повару, но вовремя вспомнил, что несколько дней его тоже не будет, и махнул на все рукой. Наконец, вывел из сокровищницы заметно успокоившегося и подобревшего Резвача, который то и дело слизывал с морды свежую кровь. Взобрался в седло, отметив про себя, что уже научился делать это красиво, и покинул замок, мысленно похвалив себя за то, что так долго не восстанавливаю решетку на наружных воротах. Когда будет время, сделаю еще один тайный ход из замка, чтобы не тягать каждый раз тяжелый барабан и не громыхать по ночам цепью. А пока приходилось прокрадываться по двору татем, надеясь, что умсак в самый неподходящий момент на надумает взбрыкнуть и не огласит весь замок торжествующим ревом. И вот теперь, вдоволь нагулявшись и освежив уставшую от последних событий голову, я неторопливо двинулся к последнему на сегодня пункту намеченного плана. А когда заметил впереди знакомый бревенчатый тын, остановил умертвие и, похлопав по лоснящейся холке, негромко сообщил: - Скоро все изменится, мой хороший. Правда, для тебя одного, но на всех сразу у меня не хватит сил. Придется твоим приятелям побыть какое-то время в стазисе, но потом я обязательно верну их в строй в обновленном виде. А вот с людьми придется посложнее... - Хозяин делает нам одолжение, называя теми, кем мы не являемся, - вдруг бесшумно выступил из темноты Верзила. Массивный, выше меня на две головы, почти сливающийся с окружившим деревню мраком, в котором не мелькало ни единого огонька... Я демонстративно пожал плечами и, знаком велев предупреждающе оскалившемуся умсаку спрятать зубы, вопросительно взглянул на зомби. - Ждал? - Да, хозяин. - И что ты мне ответишь? Кузнец повел широкими плечами, словно сомневаясь в принятом решении. Затем подступил вплотную, настороженно косясь на недобро оскалившегося Резвача. А потом вздохнул и, решительно вскинув голову, уставился мне прямо в глаза. Глубокими, кажущимися двумя провалами в темноту, бездонными зрачками, в которых, как и положено нежити, полыхало багровое пламя. Я спокойно встретил этот взгляд, тщательно скрывая, насколько важен для меня ответ. То, что я ему предложил, было опасным... да. Но при этом необычным и настолько дерзким, что на месте Верзилы я бы сто раз подумал, прежде чем принимать решение. Однако я дал зомби целую неделю срока. Позволил им сделать выбор самостоятельно, тем самым показав, что отношусь к ним не как к безмозглым чурбакам, а как к равным. И они должны были это оценить. Вернее, я очень надеюсь, что они это оценили. Не знаю, правда, сколько в них осталось человеческого, но если я прав, то даже эти крохи могут сыграть мне на руку. Выдержав долгую паузу и почти заставив меня потерять терпение, Верзила, в конце концов, опустил плечи и очень тихо сказал: - Мы согласны, хозяин... Только тогда я позволил себе облегченно выдохнуть, а затем вычеркнуть из мысленного списка обязательных дел последнюю и, пожалуй, самую важную строчку.

Эпилог.

"Никогда не говори, что силен - непременно найдется тот, кто сумеет тебя одолеть. Никогда не говори, что умен - всегда есть кто-то, кто понимает намного больше. Никогда не говори, что слаб - это может оказаться пророчеством. Делай лишь то, на что способен здесь и сейчас. Потому что завтра еще не наступило".

Гираш.

Ночью любая чаща кажется опустевшей, пугающей и мрачной. В полнолуние она, к тому же, залита бледно-желтым светом болезненно яркой луны, на круглом лице которой, как у чумной девки, цветут зловещие темные пятна. А лес, где спрятан "темный" алтарь, и вовсе выглядит жутко, да еще напичкан разнообразной нежитью, словно протухший кусок мяса - опарышами. В моем лесу нежити, конечно, уже не водилось, но приветливее от этого он не стал. Корявые ветки, тянущиеся, словно изломанные руки, к темным небесам, непроглядные чащобы, откуда на тебя смотрят тысячи крохотных глаз, мертвая тишина, на фоне которой редкое уханье пролетающего мимо филина кажется внезапным раскатом грома... в такое время и в такое место никто по доброй воле не сунется. Кроме некроманта, собравшегося проводить обряд воскрешения. Доведя до конца последнюю линию и утерев со лба градом катящийся пот, я выпрямился и на мгновение прикрыл глаза. Вот, пожалуй, и все. Еще несколько мгновений, и станет ясно, насколько я хорош как мэтр. Все запланированные на этот месяц дела я закончил: обустроил недавно распаханные поля; дождавшись первой поставки от Модшы, снабдил основы под квадратичное заклинание тончайшим напылением из кхерония; наложил поверх него искусную иллюзию, чтобы грядущая проверка не выявила никаких отклонений в магическом фоне; запустил заклинание в работу, а сверху подвесил нехитрую обманку, дабы все желающие могли на нее полюбоваться, списать высокую урожайность моих земель на работу обычного амулета и, прогнозируя скорый крах моего приусадебного хозяйства, вдоволь позлорадствовать над магом-неумехой... Иногда надо делать людям приятное: давать ложные надежды, позволять считать себя умнее остальных... пусть порадуются, болезные. Пока могут, конечно. А когда выяснится, что амулет тут ни при чем, и мои земли остались такими же плодородными, как раньше, это станет уже неважным. Я любому докажу, что не совершил ничего противозаконного. Ведь рунная магия до сих пор не находится под запретом и не настолько сложна, чтобы ею не сумел воспользоваться ученик "светлого" мага, так что с этой стороны претензий ко мне не будет. А использованную схему я просто запихну потом в какую-нибудь ненужную книжку, как проделал это с заклинанием от проклятий, и подсуну под нос проверяющим. Дескать, отсюда и взял. И уличить меня в подлоге будет невозможно. Ремонтные работы в замке тоже закончились. Частично - с помощью нанятых господином Бодирэ работников, а большей частью, конечно, благодаря преданным мне, выносливым и крайне неприхотливым зомби. Среди которых, на мое счастье, оказались и плотник, и каменщик, и даже резчик по дереву, сумевший всего за три недели украсить все деревянные поверхности в обновленном замке, превратив их в настоящие произведения искусства. Умсаков, за исключением Резвача, я, как и собирался, погрузил в продолжительный стазис, чтобы не "фонили" понапрасну и не привлекали ненужное внимание. С зомби, скорее всего, придется поступить так же, поскольку без помощи Нича у меня не будет возможности выполнить данное им обещание, а магический фон вокруг их деревни до сих пор оставлял желать лучшего. Правда, стазис, скорее всего, будет непродолжительным и не абсолютным - мне еще понадобится от них подпитка. Но при первой возможности я обязательно займусь этой проблемой, так что еще до отъезда в столицу у меня будет две полноценных деревни с совершенно нормальными жителями, в которых никто и никогда не заподозрит, не проводя вскрытия, высшую нежить. С алтарями я тоже все выяснил: накануне Бескрылый отыскал, наконец, последние две пирамиды на юго-восточной и юго-западной границах баронства. Вокруг одной из них, сохранившейся лучше всего, я и нарисовал недавно созданную схему ритуала воскрешения, а остальные планировал осушить позже. После того, как отобью у мастера Лиуроя желание со мной заниматься и займу его книгами из библиотеки Невзунов, которые он наверняка сочтет более интересными, нежели мое обучение. Со слугами я также разобрался, довольно прилично сыграв "доброго и заботливого" хозяина. В результате чего добился от них идеального послушания, некоторой толики доверия и даже благодарности. Особенно после того, как выплатил обещанную заработную плату, во всеуслышание похвалил стряпню нашего звероподобного повара, составил откровенный разговор с господином Бодирэ и в присутствии своего личного призрака пообещал ему полную неприкосновенность до тех пор, пока меня устраивает качество его работы. Наконец, дождался, когда Лиш окончательно избавится от родового проклятия, и только тогда вплотную занялся обрядом. Нет, я не выжидал специально, пока она выздоровеет. Просто хотел провести несколько важных опытов, чтобы оценить качество присланных Модшей эликсиров. А убедившись, что старый маг достал товар высшего качества, и обнаружив, что благодаря ему в сторону девчонки больше не утекает ни капли моей силы, я, наконец, рискнул отсечь от себя ее, призрака и даже своих "птенцов", а затем взялся за раскачку личной Печати. После этого, как и следовало ожидать, приток "темной" энергии в мое тело заметно возрос, а отток, напротив, ощутимо снизился. Я внимательно отслеживал эти изменения, ежедневно требуя отчета у зеркала, однако его щедрое предложение с проекцией принять пока не рискнул. Прикинув вероятные траты и возможные риски, я решил не торопить события и оставить связь с ранее наложенными проклятиями. Не потому, что не знал способа от них избавиться, нет. Просто, ввиду растущих резервов "темной" стороны дара, мне требовался готовый канал для безопасного и, главное, быстрого сброса силы. На случай, если произойдет что-то непредвиденное, или если возможности маскировочного амулета вдруг станут недостаточными. Нереализованные и только ждущие своего часа проклятия подходили для этих целей идеально. Так что при необходимости я мог "скинуть" накопившуюся энергию на совершенно безразличных мне людей, о которых уже и думать забыл, что проклял, и максимально быстро истощить Печать. Соответственно, улучшить окружающий меня магический фон и за считанные минуты избавиться от стремительно набравшего за последние дни силу "темного" следа, который мог выдать меня с головой. По этой же причине в качестве источника для обряда я предпочел использовать "темный" алтарь, а не человеческую жертву. Благодаря чему в разы сократил риск быть уличенным и, к тому же, получил дополнительную возможность для прокачки личной Печати. Последнее обстоятельство, может, и выглядело мелочью на фоне всего остального, но я был бы не я, если бы не постарался извлечь из ситуации максимальную выгоду. Схему ритуала я рисовал почти шесть часов, начав работу ближе к полуночи и нанеся последние штрихи только к утру. Как раз тогда, когда близился пик возможностей моей "темной" Печати. Сил на это ушло, конечно, немало, энергии - и того больше. Но когда я закончил работать и внимательно оглядел испещренную сложными символами землю, то ощутил чувство глубокого удовлетворения: схема, несмотря на отсутствие практики, получилась идеальной. Убедившись в этом дважды, я вынул из-за пазухи потрепанное "Пособие для начинающего некроманта", осторожно положил на алтарь, у которого предварительно убрал острую верхушку. Затем достал нож, с сожалением вспомнив потерянный ритуальный кинжал, и привычным движением рассек левое предплечье. - Надеюсь, ты не проклянешь меня за то, что я снова потревожил твой покой, Нич, - пробормотал я, следя за тем, как кровь из порезанной вены наполняет выцарапанный на алтаре рисунок.
– Ты всегда любил жизнь и боролся за нее до конца... для тебя не было ничего важнее победы над смертью и собственной немощью. Надеюсь, и после смерти ты не изменил своим принципам. Иначе я зря все это затеял. Темная кровь, оросив руны и книгу, тоненькими струйками побежала по глине, стекая с алтаря, впитываясь в землю и заставляя начертанные на ней знаки по очереди разгораться темно-красными огнями. Через некоторое время испускаемый схемой свет стал ярче, насыщеннее, приобретя совсем уж неприятный оттенок и словно искупав окружающий мир в свежей крови. Внезапно поднявшийся ветер принялся яростно раскачивать верхушки деревьев, на листьях которых тоже проступили зловещие багровые пятна. Многочисленные ветки протестующе заскрипели, выражая неудовольствие таким произволом. Недавно ухмылявшаяся на небе луна трусливо сбежала за невесть откуда налетевшую тучу. Затем в лесу снова потемнело, особенно там, куда не доставали отблески активировавшегося заклятия. Заметно похолодало. А вырывающиеся из моего рта облачка белого пара красноречиво доказывали, что дверь между мирами готова вот-вот приоткрыться. Дождавшись, пока на пожухлой траве выпадет иней, я криво улыбнулся и, перетянув предплечье заранее приготовленной тряпицей, тряхнул потяжелевшей головой, прогоняя накатившую слабость. После чего приложил Печать к почерневшему буквально на глазах алтарю и, прижав к нему книгу второй рукой, начал выводить долгий, монотонный, отчаянно нелюбимый мной речитатив древнего ритуала, призванного удержать невидимую дверь в Иное хотя бы на несколько мгновений. Едва произнеся первое слово, я чуть не вздрогнул от ощущения рванувшейся в мое тело силы. Алтарь под рукой задрожал, послушно отдавая накопленную энергию, которая тут же, не задерживаясь в моем теле, уходила в землю и щедро напитывала стремительно разгорающуюся схему, за границей которой сгустился непроглядный, вечно голодный, неприветливый Мрак. В тот же миг мои пальцы намертво прилипли к ставшей ледяной книге. Ноги онемели до колен, а стопы примерзли к земле. Сердце в груди забилось неестественно ровно, с каждым ударом замедляя ритм. Пропитанная кровью повязка на предплечье некстати ослабла, позволив крови просачиваться наружу и редкими каплями срываться вниз, ослабляя меня еще больше. Потом в голове зазвенело, зашумело, почти загрохотало тяжелыми молотами; во рту появился знакомый солоноватый привкус; в глазах начало двоиться, поэтому я прикрыл веки, чтобы не отвлекаться на пустяки. Магия крови здесь играла роль связующего компонента, объединившего мир живых с миром мертвых. Древние руны выполняли функцию отмычки, с ювелирной точностью подобранной к самому сложному в этих мирах замку. Находящийся в центре схемы алтарь стал источником силы, позволившим провернуть отмычку в замочной скважине. Однако сам я являлся лишь посредником. Обычным проводником для заемной силы. Маяком для заблудившейся в коридорах Вечности души. В то время как Нич... Нич должен был услышать и почувствовать меня сам. И САМ должен пожелать вернуться в мир живых. Но именно это, как ни странно, создавало наибольшие трудности. Как известно, на ТОЙ СТОРОНЕ, если древние книги не врут, время течет совсем иначе, чем у нас. Поэтому один месяц ЗДЕСЬ может обернуться и годом, и целым тысячелетием ТАМ. Мало кто захочет после такого гигантского перерыва заново вспоминать то, что было. Еще меньше тех, кто СМОЖЕТ это сделать. И совсем уж мало таких, кто пожелает вернуться обратно. Но, к несчастью, ЭСЭВ работает лишь тогда, когда душа к этому готова. Поэтому, чтобы вернуть учителя, я должен был... просто обязан приложить для этого все усилия. - Я знаю, ты не забываешь долгов...
– прошептал я едва слышно. А когда внезапно появившееся эхо подхватило мои слова и тяжелым колоколом бросило их в бездонный колодец Вечности, слабо улыбнулся и повысил голос: - Однако ты мне должен, Нич, помнишь? И должен сильно. Сегодня я пришел потребовать с тебя этот долг! Порыв ледяного ветра, донесшийся из-за границы очерченного мною круга, был поистине страшным. Я едва устоял на ногах, несмотря на целую кучу охранных рун и защитных заклинаний. В какой-то миг темнота вокруг алтаря сгустилась так, что сквозь нее перестал быть виден лес, деревья, небо... она заполонила все вокруг. Поглотила окружающий мир. Подменила его собой. И при этом стала осязаемой. Живой. Она густыми клубами вилась вдоль наружного края пылающей алыми огнями схемы, явственно облизываясь и кровожадно посматривая на мое кровоточащее запястье. - Ни-и-ич...
– решительно позвал я, не обращая внимания на то, с каким вожделением Тьма сжимается вокруг алтаря и с довольным урчанием слизывает один слой защиты за другим.
– Нич! Вернись, старый пердун, я должен задать тебе пару важных вопросов! Сумеешь ответить - так и быть: упокою на веки вечные! А если нет... имей в виду: прокляну! Да так, что тебя и в посмертии будут мучить недельные запоры! Тьма сгустилась еще сильнее, постепенно расползаясь все дальше и все охотнее скручиваясь вокруг меня в тугой водоворот. Пока еще ленивая, сонная, но с каждым мгновением все больше входящая во вкус и все настойчивее пробующая пробиться сквозь мои щиты. - Нич!
– нетерпеливо крикнул я, подметив краем глаза, как одна за другой стремительно гаснут мои руны. Страшиться тут, конечно, нечего - в конце концов, мой черед должен был наступить гораздо раньше. Да и не пугала меня смерть. Ни тогда, ни, тем более, теперь. Просто было бы обидно потратить так много усилий и получить за них шиш без масла. Поэтому я не отступил, а, наоборот, хищно оскалился и с вызовом подался навстречу надвигающемуся мраку. - У тебя последняя попытка, Нич! Второго шанса не будет! Точно прокляну! На этот раз - навечно! Однако мне снова никто не ответил. Не возмутился моей наглостью, не пообещал отомстить. Да и книга под онемевшими пальцами не шелохнулась. И это было плохим знаком. В то время как Тьма отвоевала для себя еще один кусочек пространства и неумолимо потекла дальше, все быстрее уничтожая заметно поблекший охранный круг. Сколько от него осталось? Две трети? Половина? Нет, уже меньше... а резервов вообще - на донышке: Тьма за считанные минуты сожрала почти все, что я сумел собрать - алтарь, который вот-вот рассыплется прахом; два накопительных амулета, уже успевшие превратиться в бесполезный хлам, мои запасы, собранные с таким трудом, и теперь выжигала саму Печать, торопясь скорее добраться до живого нутра. Демон! Неужели я все-таки ошибся в расчетах?! У меня впервые за ночь нервно дернулась щека. - Мастер Твишоп? Тьма злорадно хихикнула и придвинулась еще на шажок, но, кроме нее, больше никто не отозвался. А у меня всего минуты две осталось в запасе, прежде чем изменения в защите и в даре станут необратимыми. - Мастер Люборас Твишоп! Мой голос снова охрип и опустился до вынужденного шепота - мороз пробрался уже до костей, грозя вот-вот заморозить насмерть. Кожа посинела, мышцы свело от холода, губы дрожали и едва могли шевелиться. В животе сплошным куском льда свернулись внутренности... Но я все еще чего-то ждал. Все еще надеялся и отчаянно не хотел отступать. - Мастер!
– сипло каркнул я, с трудом выталкивая звуки из замерзшего горла.
– Эй, меня кто-нибудь слышит?! Полторы минуты. - Учитель...
– и тут связки перехватило болезненным спазмом. В груди опасно похолодело, ледяным обручем сжимая сердце. Затем тревожно екнуло что-то в душе от мысли, что старый архимаг, возможно, уже обрел покой и может не захотеть вернуться. А мгновение спустя я почувствовал, как что-то острое на пробу царапнуло по окровавленному запястью, и прикусил губу.
– Нич! Печать внезапно вспыхнула обжигающей болью, заставив меня скрипнуть зубами и упрямо набычиться. Одна минута. - Д-друг мой...
– мне потребовалось немало времени, чтобы судорожным толчком вытолкнуть из себя эти два коротких слова. И почти все силы, чтобы разомкнуть обледеневшие губы и беззвучно прошептать: - Ты нужен... мне... прошу тебя: вернись... После чего обреченно закрыл глаза и с горечью признал, что я все-таки переоценил себя. Мысленно взвыл, с яростью ища ошибку в своих рассуждениях. Но затем понял, что теперь это не имеет никакого смысла. С хрустом сжал окровавленные пальцы на покрытой толстым слоем инея книге и, выждав последние несколько секунд, за время которых Тьма почти успела сомкнуться над моей головой, мысленно произнес слово-деактиватор.

***

Когда я пришел в себя, в лесу все еще было темно. Все так же не пели птицы, неприятно холодила спину промерзшая на локоть в глубину земля и угрюмо молчал опустевший лес, на кронах которого еще не успели растаять кроваво-красные снежинки... Стоп. А почему они красные? Понятия не имею. Возможно, я просто смотрю на мир сквозь алую пелену застывших на ресницах слез? Да, наверное... похоже, поранился, когда неосмотрительно таращился во Тьму и нагло требовал у нее ответа. А Тьма - дама мстительная. Жестокая. Злопамятная. И она всегда голодна. Если не сожрет, так хоть укусит напоследок. Вон, как запястье саднит - небось, немалый кусок оттуда отхряпала. Не испытывая ни малейшего желания выяснять, в чем дело, я бездумно уставился на далекое небо. Шевелиться не хотелось, во всем теле была такая слабость, что подняться на ноги или хотя бы сесть я бы просто не смог. Все же кровопотеря оказалась значительной, да и оба дара я сегодня истощил до предела. Вылечиться, соответственно, был не способен. Связь с зомби и умсаками тоже потерял. Нича не воскресил. Следовательно, помочь мне было некому. Оставалось только смирно лежать на холодной земле, терпеливо ждать, пока тело вернет себе способность двигаться, после чего со стоном подниматься, тащиться через все баронство на какой-то хромой кляче... ах нет - взятая в деревне лошадка наверняка сдохла, не выдержав общения с Тьмой... то есть, тащиться в замок придется пешком. Одному. Надеясь, что по дороге меня не задерет какая-нибудь приблудившаяся тварь. Внезапно откуда-то сбоку послышались хлопки крыльев, а затем на границе видимости метнулась неясная тень. - Х-хозяин?! Хозяин, вы где?! Я вас почти не чувствую! Я изумленно замер: это еще что такое?! Галлюцинации? Удача? Чудо?! - Бескрылый?!
– хрипло прошептал я, с трудом веря собственным ушам.
– Ты, что ли?! - Ну, наконец-то!
– с невыразимым облегчением откликнулся с неба знакомый голос, и хлопки стали гораздо ближе.
– Хозяин, держитесь! Помощь уже близко! - Ты что тут делаешь?! Я же не велел никому высовываться из замка! - Зеркало сказало, что вам плохо, - испуганно раздалось сверху, и рядом со мной на пропитанную кровью землю с шумом упала уродливая горгулья.
– И, кажется, оно не врало - вы ужасно выглядите! Я только усмехнулся. Да. Выгляжу я действительно хуже некуда. Но еще гаже я себя чувствую, потому что прекрасно понимаю, что НЕ СПРАВИЛСЯ. Шансов, конечно, было не так много, но все равно: ошибаться и проигрывать - это всегда неприятно. Впрочем, один крохотный плюс есть даже в этой ситуации... - Меня за вами Лиш отправила, - ощутив на себе мой тяжелый взгляд, поспешила доложить в свое оправдание горгулья.
– Это она велела нам... да! И это она нарушила ваш приказ! И еще ругалась некрасиво... при детях... когда я напомнил, что нам было велено сидеть на стенах, что бы ни случилось... просто вы не сказали, куда именно отправитесь, поэтому мы вас так долго искали! Не волнуйтесь: скоро остальные вернутся, и мы переправим вас в замок. Слышите меня, хозяин? Я слабо улыбнулся и устало прикрыл глаза, с трудом балансируя на грани сознания. Да, все-таки один плюс во всем этом действительно есть: обо мне теперь было кому позаботиться. Сегодня я в этом, наконец, полностью уверился. И даже с какой-то удивительной теплотой осознал, что мои слова Лиш восприняла буквально и теперь будет заботиться обо мне "как считает нужным". Собственно, как я и разрешил. Хорошая для нее вышла проверка, правда? - Хозяин?!
– не дождавшись ответа, тревожно переспросил Бескрылый, а затем придвинулся ближе, загородив собой весь обзор и больно ткнувшись клювом в мое плечо.
– Хозяи-и-ин, что с вами?! - Да живой он, - вдруг проворчал еще кто-то поразительно... невозможно знакомым голосом, который заставил меня проснуться и неверяще распахнуть глаза.
– Отойди, нечисть крылатая. Дай взглянуть на этого неумеху. Авось, чем помогу, чтобы он не окочурился. Да нет... не может быть... я же не сумел! - ТЫ откуда опять взялся?!
– недовольно каркнул Бескрылый и обернулся, продемонстрировав мне лысый затылок, который снова загородил собой весь мир.
– Тебя ж вроде убили! В тот же миг в небе что-то грозно сверкнуло, шарахнуло по земле яркой молнией, на мгновение осветив обледеневший, какой-то покореженный лес, голые ветки, с которых слетела вся листва, осыпавшийся горкой праха алтарь и ворочающееся в ней нечто некрупное, смутно похожее на жука. Или... таракана?! Горгулья, чуть не получив заряд молнии в бок, суматошно вскрикнула, шарахнулась прочь и, заверещав что-то неприличное, взмыла в воздух. - Вон пошел, - беззлобно хмыкнул тот же голос, и на мою грудь ловко вспрыгнуло что-то живое.
– Как-нибудь без тебя разберусь, кто из нас живой, а кто... мда... не очень. На меня внимательно взглянули два крупных черных глаза, над переносицей качнулись длиннющие тараканьи усы, затем мягкие лапки уверено ощупали мою грудь, прошлись по подбородку, шее, пощекотали кожу возле правого уха. Наконец, Нич снова возник перед моим лицом и, прищурившись, негромко хмыкнул: - Долго же ты думал, откуда взять "темную" силу... я надеялся, раньше догадаешься. - Нич?!
– прошептал я, совершенно по-дурацки улыбаясь и чувствуя, как отпускает внутри скопившееся напряжение, а вместо него разливается блаженная теплота. Получилось... вот же демоны... у меня ВСЕ ПОЛУЧИЛОСЬ! Он вернулся! Вернее, это я его просчитал! Правильно оценил его устремления и безошибочно угадал момент, когда нужно было захлопнуть проклятую дверь в Иное! - Ты был прав насчет долга, - охотно подтвердил мои догадки таракан.
– И я действительно тебе задолжал... А потом вдруг мотнул головой и с такой силой хлестнул меня ставшими невероятно жесткими усами, что от неожиданной боли в щеке я вздрогнул. Правда, пошевелиться все равно не смог. Разве что удивленно моргнул и непонимающе спросил: - За что?! Таракан угрожающе приподнялся на задних лапах и рявкнул... совсем как в былые времена: - За то, что чуть себя не угробил! - Я же тебя вытаскивал, - озадаченно возразил я, испытывая сильное желание потереть саднящую скулу. Нет, то, что Нич воскрес - конечно, замечательно. Я настолько горд собой и так рад своему успеху, что мне почти не больно. Но сам факт... зачем ударил? Да еще тогда, когда я ответить толком не могу? Заметив мой вопросительный взгляд, мастер Люборас Твишоп негодующе фыркнул. - Каким местом ты думал, когда рассчитывал схему воскрешающего круга?! И какого демона использовал за основу свою Печать, когда у тебя есть гораздо более надежный источник?! Я нахмурился. - Какой еще источник? Нич, ты что, спятил? Как бы я мог использовать твой дар для воскрешения? - Дубина. Ты должен был использовать СВОЙ дар, а не работать с непроверенной Печатью! Которая, к тому же, еще не сформировалась до конца! - А что мне было делать, по-твоему?
– наконец, возмутился я.
– Ты поместил мой дух в тело умирающего мальчишки-смертного! Искусственно привил "светлый" дар... я только не понял, куда ты поставил личную Печать... а потом я влепил ему еще и свою! Надо думать, что она не успела сформироваться! Да еще когда разом активизировались все когда-либо брошенные мной проклятия, о которых я уже и думать забыл! Нич гневно тряхнул усами. - Вот неуч... когда же ты научишься правильно смотреть на ауру и различать ее "светлую" и "темную" стороны? - Да у меня дар только-только заработал! - Но мозги-то, смею надеяться, не отказали?
– ядовито осведомился таракан, издав до боли знакомый смешок. Я тихо-тихо вдохнул, на миг прикрывая глаза. Затем так же тихо выдохнул, с сожалением подумал о том, что пока не способен сотворить какое-нибудь особенно мерзкое заклинание, и... резко сел, стремительным движением сцапав наглое насекомое в кулак. После чего поднес его к лицу и недобро уставился. - Повтори: что ты сказал?
– ласково попросил я, избавляясь от недолгой эйфории и окончательно приходя в себя. Нич сдавленно трепыхнулся и, запоздало вспомнив, с кем имеет дело, слегка сбавил обороты. - Да аура твоя... она "светлая", если ты еще не заметил. А каналы силы в теле - "темные", ученик! И все это - при НЕактивной Печати! Мне что, носом надо тебя ткнуть, чтобы начал, наконец, СООБРАЖАТЬ?! Я ненадолго застыл, с усилием заставляя себя вспомнить старые формулы. А потом медленно разжал руку и, торопливо перебирая все, что мне было известно о личных Печатях, так же медленно проговорил: - Наличие разнонаправленных потоков силы в одном даре до сих пор считается невозможным. Допустимо лишь присутствие дара одного цвета в сочетании с артефактом - другого... только в этом случае не происходит отторжения и конфликта между силами... но и то - лишь при условии, что оба источника примерно равны по силе. И если они... используют для работы РАЗЛИЧНЫЕ способы воздействия на носителя... - Дальше, - непререкаемым тоном велел мастер Твишоп, недовольно отряхнувшись. - Перед моей смертью ты поставил на мальчишку свою личную Печать, - послушно продолжил я, не заметив, как недавнее раздражение мгновенно испарилось.
– Куда-то, где я не мог ее заметить... - На внутреннюю сторону ушной раковины, - буркнул таракан.
– Туда точно никто бы не полез проверять. Даже ты. Не сводя с учителя напряженного взгляда, я кивнул, признавая его правоту. - Но это был "светлый" дар. "Темный" ты не смог бы мне передать... а артефакта нужной силы и подходящего по параметрам рядом не было... - Да ну?
– язвительно переспросил Нич.
– А твой ритуальный кинжал? - Он же пропал, - невольно вздрогнул я, едва не потянувшись по привычке к пустому гнезду на поясе.
– Когда я пришел в себя, его уже... Под насмешливым взглядом учителя, я осекся и сглотнул. Демоны... да нет... такого не может быть! Неужели учитель умудрился запихнуть в меня... мой же ритуальный кинжал?! Идеально настроенный на одного-единственного владельца... безупречный накопитель "темной" энергии... абсолютно мне подходящий... по ВСЕМ возможным параметрам... с огромной емкостью, над которой я в свое время немало поработал сам... Я в восхищении замер. - Нич, ты... проклятье! КАК?! - У мальчишки было распорото брюхо, - наконец, сжалился надо мной учитель.
– От ребер до паха. Вложить туда кинжал было совсем нетрудно. Гораздо сложнее оказалось совместить его и мою Печать так, чтобы они не уничтожили друг друга. Печать, как ты понимаешь, была слаба - я истратил на тебя почти все, что имел на тот момент. А вот кинжал, напротив, был полон сил - напоследок я вонзил его в лича, так что он вобрал в себя всю его мощь... интересно было посмотреть, каким ты потом станешь, ясно? Просто не удержался. Однако, как ты правильно сказал, в момент передачи артефакт и Печать должны быть одинаково сильны... или же слабы... поэтому мне пришлось снять с тебя все проклятия и позволить им вытянуть то, что было накоплено кинжалам. - Что?!
– отшатнулся я, машинально прижав руку к животу, словно пытаясь нащупать внутри свой любимый и самый полезный артефакт.
– Ты бездарно выбросил оттуда ВСЕ, что я копил столько лет?! А потом запихнул в меня ПУСТОЙ кинжал, чтобы он сыграл роль "темного" накопителя?! - По-другому бы не получилось. Ты ведь не захотел бы лишиться "темного" дара, правда?
– устало посмотрел на меня таракан. Я поджал губы. - Нет. - Вот поэтому я и избрал для тебя такой путь, ученик. Без моей Печати артефакт был бы бесполезен. А дар... думаю, стать истинно "светлым" ты бы тоже не пожелал. Какой "светлый" маг из прирожденного некроманта? Вот я и решил попробовать совместить несовместимое... мы ведь в любом случае ничего не теряли, согласен? Я вздрогнул, только сейчас в полной мере сознавая, ЧТО ИМЕННО Нич для меня сделал. А потом подумал о другом и недоуменно вскинул брови. - Учитель, но почему тогда моя Печать стала активной? Разве она не должна была застыть в развитии до того, как ее сила и сила вашего дара достигнут минимально допустимой величины? - Должна, - вздохнул бывший архимаг.
– Я, честно говоря, так и задумывал. Да только не учел, что ты тоже вспомнишь об этом старом обряде - его так долго недооценивали, что я был уверен: ты просто не сообразишь. И неожиданно прогадал... Я отвел глаза. - Твоя Печать пробудила кинжал к жизни, Гираш, - со странным выражением покосился на мое лицо мастер.
– А кинжал, в свою очередь, начал усиливать ее. Очень, надо сказать, некстати. Раньше положенного срока. Я планировал, что хотя бы года два-три у тебя в запасе будет: тело успеет адаптироваться, каналы сформируются медленно и постепенно, но зато безопасно для тебя... но, как я сейчас вижу, из-за твоей самодеятельности все пошло наперекосяк. И основа под "темный" дар начала формироваться гораздо раньше. Это, как следовало ожидать, подтолкнуло к развитию "светлый" дар, а в итоге... я теперь и сам не знаю, во что ты превратился. Я промолчал, со смущением вспомнив о том, что оба своих дара рискнул еще и прокачивать, понятия не имея о второй Печати, но по здравому размышлению решил, что раз все обошлось, то и жалеть не о чем. Правда, признаваться в этом учителю не стоило - он меня на месте испепелит, если узнает, что я чуть не сорвал самый сложный его эксперимент. Однако его невольная оговорка заставила меня задуматься... В тот день, после схватки с личем, он сильно рисковал. И мной, и собой... причем не тогда, когда ударил нежить в спину, а когда решил передать мне личную Печать вместе с изрядной долей своих сил. Вот только раньше мне казалось, что это был не более, чем жест унизительного милосердия. Опасный порыв души. Недобрый признак мягкотелости и никому не нужного прощения... признаться, мысль об этом долгое время вгоняла меня в ступор, заставляла сомневаться в душевном здравии учителя. Она совершенно не укладывалась в рамки поведенческих реакций старого плута и настолько выбивалась из общей картины, что просто не могла быть правдой! Однако иного объяснения у меня тогда не было. А вот теперь оно появилось... Как я сейчас понимаю, мастер помог мне в ту ночь не по доброте душевной, нет - для этого он был слишком стар и циничен. Он, как бы парадоксально это ни звучало, хотел всего лишь проверить напоследок одну любопытную теорию. Нагло использовал меня, решив, что терять нам стало действительно нечего. Конечно, эксперимент был сомнительным - для "светлого" смертельно опасно проводить ритуал воскрешения, замешанный на магии крови. Но этот предусмотрительный, расчетливый и самодовольный старикан, знающий меня чуть ли не лучше, чем я сам, мудро предположил, что если я выживу, то непременно постараюсь вытащить и его. Хотя бы из чувства долга. А вот если помру... Хм. Видимо, оставаться тараканом всю оставшуюся жизнь он не захотел, поскольку прекрасно понимал, что в одиночку создать новую трансформу не сумеет. Или рассудил, что без меня помрет в любом случае и без всякой надежды на воскрешение. А поскольку жизнь, как я уже говорил, он любил во всех ее проявлениях, то... в общем, понятно, почему он сделал именно такой выбор и пожертвовал собой. Но при этом даже перед смертью этот сволочной старикан умудрился поставить сложнейший опыт... на мне!.. и, что самое интересное, успешно его завершил. А если и сожалел тогда, то, наверное, лишь о том, что результатов может слишком долго не увидеть. Честно говоря, завидую ему: я бы на его месте, наверное, до такого коварства не додумался. Но в этом был он весь: жестокий, циничный и немножко безумный архимаг. Такой же ненормальный, как я сам. С облегчением найдя ответы на все мучившие меня вопросы, я неожиданно улыбнулся. - Кстати, забыл тебе сказать: я теперь - ученик мастера Лиуроя... - Что-о?!
– зашипел Нич, растопырив длинные усы и свирепо сверкнув глазами.
– Тебя взял на обучение этот малообразованный хлыщ?! Я довольно кивнул. - Точно. Но это еще полбеды - через два года я должен явиться на обучение в АВМ в качестве молодого и подающего надежды адепта. На "светлый" факультет, разумеется. Причем мое зачисление уже произошло, а официальное подтверждение должно прийти со дня на день. Отказ, естественно, не принимается. Так что мне, похоже, придется туда отправиться и... взять тебя с собой, разумеется! Как думаешь, что произойдет, если там появятся два бывших архимага, один из которых до сих пор считается мертвым, а второй всерьез точит зуб на Совет? Нич замер, забавно округлив глаза и уставившись на меня, как на нечто диковинное. Пошатнулся на внезапно подогнувшихся лапках. Содрогнулся всем телом. А потом вдруг выпростал крылья из-под жесткого панциря и, распахнув их во всю ширину, оглушительно расхохотался: - Ты?! В Академии?! ОПЯТЬ?! Я понимающе усмехнулся. - Это не моя вина, учитель. Ты же видишь - они сами напросились...

Конец второй книги.

Прим.автора - нулевой фон считается естественным. Превышение рассчитывается в магических единицах прямо пропорционально степени насыщения магической энергией. Выражается в цифрах от одного до ста. Струма - термин, применяемый для обозначения опухолеподобных, диффузных или узловатых разрастаний некоторых органов. В данном случае разговор идет о щитовидной железе. Столица королевства Сазул ЭСЭВ - эффект Складывания Энергетических Выбросов (описан в первой книге) Кварталы, где проживают состоятельные горожане. Серебряные - для богатых купцов и успешных торговцев, золотые - для благородных и высокородных. Кхероний - природный минерал, обладающий способностью аккумулировать магическую энергию. Псевдо-кхероний - искусственно полученное вещество со сходными свойствами, которое используется в ряде артефактов и накопительных амулетах. Вид нежити, обитающий за пределами описываемого мира и проникающий в него лишь через открытый магом-демонологом проход. Тела и головы не имеет. Состоит из множества хаотично скрепленных друг с другом отростков, на конце которого имеется не только отдельная пасть, но и глаз. Размеры твари определяются размерами самых длинных отростков. Небольшой торговый городок неподалеку от столицы События упоминались в первой книге Заклятия, предназначенные для работы на больших территориях. Как правило, парные, тройные, четверные и т.д., являются фоновыми, работают только в связке друг с другом и, чаще всего, используются для усиления эффекта основного заклинания, которое действует в заданной области. На практике наиболее успешно работает связка из четырех одинаковых по силе алтарей, установленных по разные стороны света.