Я решила ткнуть пальцем в небо:

– А если что-то произошло с совсем маленьким ребенком, но она этого не помнит? Или, может быть, она что-то видела? Или слышала? Может такое стать причиной ПТСР?

– Конечно. Такое случается и со взрослыми людьми. У меня был случай, когда женщина попала в автомобильную аварию и не могла добраться до плачущего сына. Она его не видела, но слышала. К сожалению, он умер до того, как на место происшествия приехала «скорая».

– Ладно-ладно, - перебила я Джемму, - мне этот случай не нравится.

– Мне тоже, но я не просто так о нем вспомнила.

– Ну хорошо, рассказывай. Только быстро.

– После случившегося у нее было то, что называют истерической глухотой. Или психосоматической потерей слуха.

– Похоже на то, как парни уходят на войну, а возвращаются слепыми без видимых причин.

– Точно. Их разум не способен справиться с тем, что они видели, поэтому мозг отказывается обрабатывать визуальную информацию. Зрительная зона коры головного мозга отключается. И это целиком и полностью психологическая, а не физиологическая проблема. Но все эти случаи из тяжелых. Чаще всего симптомы ПТСР намного менее очевидны, и люди даже не осознают, что проблема существует. Как, например, частный детектив, над которым зверски поиздевались и у которого с тех пор огромная эмоциональная травма.

– Опять ты за свое?

– Чарли, давай я сведу тебя с одним моим другом.

Я расправила плечи. Вот теперь она говорит на моем языке.

– Он симпатичный?

– Она очень хороший психотерапевт. Один из лучших в городе.

– Подожди, - сказала я, обдумывая только что пришедшую мне на ум мысль.

– Не буду я больше ждать.

– А если все произошло не один десяток лет назад? В то время диагностировать у пациента ПТСР было сложнее?

– Возможно. ПТСР существует со времен рассвета человечества, но диагнозом стало приблизительно в восьмидесятые. Разумеется, прошло немало времени, пока его признали таковым повсеместно.

– Спасибо.

Это могло объяснить, почему доктор Пенн не распознала ПТСР у Харпер и почему так усердно старалась найти другие причины ее недуга. Значит, мне нужно узнать как можно больше о том, что произошло с Харпер, пока у ее родителей был медовый месяц.

***

Я решила заскочить к Пари, чтобы повидаться с Харпер. Для тату-салона было еще слишком рано, поэтому он был закрыт, зато Тре уже сидел за компьютером и просматривал в интернете порно. Надо признать, вкус у него неплохой.

– А где Пари? – спросила я.

Тре пожал плечами, и я ощутила вспышку враждебности.

– Вышла.

Ну и ну, в раю, оказывается, проблемы. Тре, похоже, был по-настоящему расстроен. Впрочем, недостаточно, чтобы мне захотелось об этом поговорить. Я посмотрела на фотографии клиентов, которыми была увешана вся стена, и указала на одну из них:

– Да это же «Бандиты»!

Я шагнула ближе к фотке с разношерстной группой байкеров. По непонятной мне причине они владели моим любимым дурдомом, а на фотографии были запечатлены три моих самых любимых байкера – Донован, Эрик и Майкл. Все трое демонстрировали свои татушки в разных бодибилдерских позах, и что-то, напрямую связанное с ними, щелкнуло на задворках моего сознания. Совсем недавно я их видела, только по-другому. В другой ситуации, в другом окружении. Странно. Что-то такое было в их фигурах… Очень высокий, просто высокий и среднего роста.

– Ну ладно, скоро вернусь.

Тре опять пожал плечами, будто и вовсе меня не замечал.

Я размышляла о «Бандитах» столько, сколько осилил мой СДВ, потом вернулась мыслями к своей детской мечте о том, как стану космонавтом и спасу мир, если к Земле вдруг помчится комета, и пришла к выводу, что человечество было бы обречено.

– Привет, Харпер, - поздоровалась я, нырнув в крошечную комнатушку.

Харпер смотрела в окно размером с визитку, но, услышав мой голос, обернулась:

– Привет.

– Есть минутка?

– Шутите? – развела руками она, заодно показывая на все, что ее окружало.

– В общем, надеюсь, Пари хорошо к тебе относится.

– Она не похожа на других.

– Такая уж она.

– Вы разговаривали с Артом?

– Да, и он определенно не тот, кого мы ищем.

– Ну конечно, не тот. Я лишь надеялась, что он мог что-нибудь выяснить.

– Что ж, кое-что интересное он все-таки озвучил, - сказала я, намереваясь сформулировать хитроумную двусмысленность. – Похоже, он считает, что с тобой что-то произошло, пока ты жила у бабушки с дедушкой.

Расстроенно стиснув зубы, Харпер поднялась с дивана.

– Всегда все возвращается к одному и тому же. Но я действительно не помню. По какой-то причине к тому моменту, как родители отправили меня по врачам и я стала разбираться с их помощью, что тогда могло произойти, та неделя напрочь вылетела у меня из головы. Но ведь это не так уж и странно. Много ли вы помните из своего детства?

Она права. Даже мое детство на первый взгляд похоже на отдельные отрывки, а ведь я могу вызвать из памяти любое воспоминание. Даже не представляю, сколько всего может забыть нормальный ребенок.