— Она сама учится в школе иностранных языков где-то на Таганке, — медленно сказал Пашка. — Она же вас туда приглашала, правильно? Надо посмотреть… Щас, шелупонь. — Он снова застучал по клавишам. Все воодушевленно переглянулись, но через несколько минут Пашка с кислой физиономией сообщил, что ни одной школы с углубленным изучением португальского, а также театральной студии на Таганке нет.

— Выходит, что наша шоколадка все про себя сочинила!

— А зачем ей сочинять? — пожала плечами Юлька. — Она же нас даже на спектакль пригласила! Все равно бы пришлось дать адрес!

— Ребята, ну-ка вспомните получше, как Тереза говорила! — воззвала Натэла. — Я точно помню: «Приходите к нам на Таганку!» В школу, куда же еще? Или, может… Пашка, посмотри, может, там Дом культуры какой-нибудь есть?

Но и Дома культуры на Таганке тоже не нашлось. Пашка заглянул на всякий случай даже на сайт знаменитого Театра на Таганке, но там не шло никаких бразильских спектаклей. С минуту в комнате царило унылое молчание.

— По-моему, Барона стоит показать нашему Соломону Борисовичу, — задумчиво сказала Соня. — Это ведь не дурацкая поделка для туристов, а дорогое произведение искусства! Может быть, оно ему известно! Может быть, таких на всю Европу три штуки!

— Это вряд ли… — проворчал Атаманов. — Штучка африканская, сразу видно. Кто у нас такое смастрячит?

— В любом случае спросить надо, — твердо сказала Соня. — Нужно же с чего-то начинать!

Ребята переглянулись. Отчим Сони и Белки, Соломон Борисович Шампоровский, был известным на всю Москву антикваром, реставратором и экспертом по древним ценностям. Сейчас мать сестер Гринберг концертировала в Вене, а отчим, засев в своей мастерской на Новокузнецкой, производил там уборку.

— Я позвоню ему, и поедем прямо завтра, — заявила Соня. — Пашка, а ты бы выяснил, нет ли у тебя знакомых в том институте на Кропоткинской! Треплешься ведь без конца с кучей народу на форумах! Может, кто-нибудь и найдется… Пашка! Полторецкий, ты меня слышишь?

— Слышу, ангел мой… — Пашка широко открытыми глазами смотрел в свой компьютер. — Шелупонь, а знаете, кто такая Мама Бриджит? Жена Барона Самди!

— …Со-о-оня, ну дай ты мне ее посмотреть! Эту кни-ижку! — канючила Белка, укладываясь спать. — Я так устала, что засну сразу! Никакие зомби не помешают!

— Я не помню, где она валяется. Завтра поищу. — Соня уже лежала в постели и задумчиво смотрела в потолок. — Знаешь, Бэла, на самом деле это все очень интересно. Мы еще на истории религий в консерватории говорили о том, что боги любого народа очень похожи на людей, их придумавших. Этот Барон Самди, конечно, ужасный… но с ним, мне кажется, проще разговаривать.

— Как это, Сонь? — Белка тоже забралась под одеяло, свернулась клубочком. За окном в свете фонаря валил снег. С бульваров прозвенел последний трамвай.

— Ну, вспомни, на кого он похож, — Соня погасила свет, зевнула. — Обычный хулиган и пьяница. В пиджаке на голое пузо. И в грязном цилиндре на затылке. Он такой же, как те люди, которые в него верят, понимаешь? А не божество в сиянии и в белых одеждах, которого нужно бояться. Если тебе надо, чтобы кто-то понял, как ты вляпался, и помог, — к кому тебе будет легче обратиться? К кому-то в небесах над тобой, который всегда прав и никогда не ошибается? Или к такому вот бандиту с сигарой в зубах, который сам не святой?

— Кажется, я поняла… — Белка задумалась. — Сонь, а Мама Бриджит — она такая же?

— Ну, раз она его жена… — усмехнулась Соня. — Да ты же видела фотографию. Толстая черная тетка с сигарой. Любит выпить рома, посмеяться. Всем может помочь — особенно женщинам и детям. При этом — вместе с мужем провожает из мира живых в мир мертвых, так что шутить с ней, в общем-то, опасно. Если довести — мало не покажется… Видишь, какие у них там, в Южной Америке, боги? Несерьезные ужасно. Но понимающие.

— А как должно быть? — серьезно спросила Белка.

— Да кто же знает? Наверное, если люди в это верят — значит, так для них и пра-а-авильно… — Соня уже засыпала.

— И надо же было Батону влюбиться в эту Терезу! — подумав, сердито сказала Белка. — Она, конечно, красивая ужас какая, но… Ну вот, допустим, он с ней познакомится — и что?! Будет она, что ли, с ним встречаться? Андрюха наш, конечно, классный… но ведь на Винни-Пуха похож! Хотя выше ее ростом…

— Бэла, это ерунда! — сквозь зевок отозвалась старшая сестра. — Мужчина вообще не должен быть красивым.

— Да?! А сама с Пашкой встречаешься! А он — потрясающий!

— Балбес он потрясающий! — тут же вскипела Соня. — Со сквозной дырой в голове! Хоть бы раз за вами присмотрел по-людски! И вообще давай спать! У меня завтра репетиция, а у тебя — контрольная! Или ты со своими зомби вовсе про все забыла?

— Забудешь про такое, как же… — проворчала Белка. — Попросить, что ли, Маму Бриджит, чтобы математичка заболела?

Соня ничего не ответила. Белка, повздыхав, плотней завернулась в одеяло и закрыла глаза.