Окна и двери комнат наложниц и жен султана выходят во дворик, в котором они гуляли

Обитательницы гарема проводили жизнь в четырех стенах. То, что мы видим в сериале «Великолепный век» по части нахождения девушек в султанском гареме, расхаживающими с непокрытой головой – истинная правда. Из-за того, что султанские наложницы не покидали пределов дворца, до начала XIX века наложницы не покрывали голову паранджой. Со времени восшествия на престол Махмуда II, они начали закрывать свою голову на мусульманский манер, ведь им стали позволять покидать пределы дворца. Со временем наложниц даже брали с собой в султанский дворец в Эдирне, вывозя за пределы Стамбула. Наложницы при этом полностью покрывали свое лицо, чтоб никто сторонний не смог узреть их.

Тайное проникновение во дворец султана, не говоря уже о его святая святых – гареме, было невозможным. Хотя территория дворца была довольно протяженной, со сложными системами ходов и множеством тайных покоев. Несмотря на то, что документов, проливавших свет на жизнь в султанском гареме, имелось крайне мало, многие авторы описывают мыслимые и немыслимые подробности жизни за «вратами счастья». Что касается заметок, написанных до начала ХХ века, то вряд ли их можно считать достоверными, потому что авторы этих сведений были вынуждены довольствоваться только слухами, более похожими на досужие сплетни и невероятные сказки.

Как уже писалось, в наши дни гарем в стамбульском дворце Топкапи, где свой путь во власть проходила славянская фаворитка Сулеймана I, превращен в музей. В нем имеются изображения султанских наложниц, но достоверность этих портретов весьма и весьма сомнительна. Как сомнительны и многие заметки супруг западных послов относительно гарема и наложниц.

Лишь после низложения в 1908 году султана Абдул Хамида II в султанский гарем стали допускать посторонних людей. Однако, – свидетельствуют серьезные историки, – их письменных наблюдений оказывается недостаточно для снятия завесы с тайн, касавшихся жизни обитателей гарема.

Нубийская рассказчица в гареме. Художник Фредерик Артур Бриджмен

Посему многим может показаться, что султанский гарем был своеобразной тюрьмой. Однако это не совсем так. Да и отношения к нему самих султанов могли быть разными. Если верить писательнице Патриции Грассо, автору романа с неприхотливым названием «Гарем», повествующей о наследнике рода Хюррем и Сулеймана – принце Халид-беке, которому досталась в наложницы красавица англичанка Эстер Девернье, то этот названный принц (шах-заде) вовсе не любил свой даруссаде. «Халид издали разглядывал Топкапи. Последние лучи закатного солнца освещали квадратную башню султанских бань и изящные строения гарема. /Гарем! Халид вспоминал всегда о нем с отвращением. Как он не любил посещать гарем! Коварные и безжалостные обитательницы гарема походили на красивых, но смертельно ядовитых змей, ползающих у ног господина, шипя и источая отраву, упорно добиваясь для себя каких-то милостей, чтобы утолить свое подленькое тщеславие. Их постоянная междоусобица ради знаков внимания от султана нередко приводила к ужасающим по своей нелепости и жестокости последствиям. Смерть частенько наведывалась в гарем». Вот так будто бы воспринимал традиционный «рай» внук султана Сулеймана Справедливого и его возлюбленной жены Хюррем, рожденный их дочерью по имени Михрима.

В продолжение темы о гареме приведем рассказ, прозвучавший на радио «Голос Турции» (в передаче от 21.11.2011 года): «После представления султану родивших ему ребенка наложниц именовали «икбаль» или «хасеки» («любимая наложница»). Получившая это звание наложница целовала полу султанского кафтана, султан же жаловал ей соболью накидку и отдельную комнату во дворце. Это означало, что отныне она будет в подчинении султана. Самым высоким титулом, которого могла быть удостоена наложница, был «мать султана» (valide sultan). Наложница могла получить это звание в случае вступления ее сына на престол. В гареме после залы султана самая большая площадь отводилась матери султана. В ее подчинении было множество наложниц. Помимо управления гаремом, она вмешивалась и в государственные дела. В случае если султаном становился не ее сын, а кто-то другой, ее отправляли в Старый дворец, где она вела тихую жизнь…» [11] .

В период расцвета Османской империи, в эпоху султана Сулеймана Великолепного (годы правления 1520–1566), «королева» Хюррем Султан была известна своей яркой и насыщенной жизнью. Любовь султана Сулеймана Великолепного и Хюррем продолжалась на протяжении 40 лет. Хюррем Султан считается создательницей гарема во дворце Топкапы. Известны ее роль в борьбе за возведение на трон сыновей, ее письма и любовные стихи властительному супругу, основанные ею благотворительные организации. В ее честь назван один из районов Стамбула – «Хасеки». Она стала источником вдохновения для писателей и художников. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что Хюррем Султан возглавляет список женщин Османской династии.

Продолжим наше путешествие по городу, утерянному древними византийцами и превращенному в оплот турецкой культуры.

Город-музей знаменит своими культурными и историческими памятниками различных эпох, среди которых не только прекрасно сохранившийся до наших дней дворец Топкапы, но особо выделяющиеся памятники – великолепный собор Святой Софии (Айя-София), Голубая мечеть, мечеть Сулеймание, Босфорский мост, протянувшийся через Босфорский залив и символизирующий неразрывную связь между Европой и Азией, Ипподром – центр политических и спортивных событий античных времен и прочие. Одним из самых известных символов Стамбула и его главной достопримечательностью на сегодняшний день считается акведук Валента.

Валиде-султан

Акведук Валента (греч. ), Боздоган (тур. Bozdogan Kemeri) – акведук, являющийся частью водопроводной системы Константинополя. Расположен в старой части города, там, где ныне идет бульвар Ататюрка. Двухъярусный эстакадный акведук был введен в действие в 369 году в правление императора Валента (364–378 гг.). Использовался вплоть до середины XIX века.

Функционирование этого грандиозного и сложного для своего времени сооружения происходило следующим образом. Каменные стены соединяли два холма и являлись опорой для свинцовых труб, по которым поступала в город вода.