Шрифт:
Вскоре Н. Рубакин получает от Г. Чухломцева письмо из Сибири. Тот пишет:
«Теперь я опять обращаюсь к Вам, Николай Александрович, с просьбой. Теперь я библиотекарствую уже не в пермской библиотеке, откуда уволен по распоряжению администрации (губернатора), а в Сибири, в г. Барнауле. Полгода служил в разных канцеляриях, но с мая опять приютился в библиотеке». {33}
Автор письма затем добавляет:
«Я думаю все-таки попробовать сделать со здешней библиотекой то же, что сделано было мной с пермской, т. е. тоже сколько-нибудь демократизировать ее. Правда, там были особые условия, которые способствовали развитию библиотечного дела; здесь же все спит непробудно. Кроме того, в Перми были деньги, а здесь целое лето приходится даже библиотекарю сидеть без жалования.
Пока я не унываю». {34}
33
Там же, к. 280, ед. хр. 50, л. 9.
34
Там же.
Сбоку сделана приписка:
«Смышляевскую библиотеку в Перми закрыли по распоряжению губернатора. Ванюкова (по мужу Наумова) принуждена была выехать с мужем в Нижний. Мужа ее сажали летом в замок».
Среди уральских библиотекарей, корреспондентов Н. Рубакина, были незаурядные, замечательные люди. Остановимся подробнее на биографии Е. А. Наумовой-Ванюковой. {35}
Эта самоотверженная женщина с конца 90-х годов была известна в подпольных кружках социал-демократов Петербурга. После разгрома второй «Группы народовольцев» она привлекалась по ее делу к дознанию. В 1898 году Е. А. Ванюкова окончила Высшие женские курсы и выехала в Курган, где около года преподавала в женской гимназии. Тут она вступила в социал-демократический кружок, созданный при Лесной школе А. А. Наумовым, и отныне навсегда связала свою судьбу с этим пропагандистом марксизма на Урале.
35
Сов. Зауралье, 1973, 26 сент. Письма курганского краеведа Е. С. Селеткова от 6 марта и 4 февраля 1977 г.
В конце 1899 года, после того, как кружок был раскрыт, супруги Наумовы переехали в Пермь. Здесь А. Наумов принял участие в организации местного комитета РСДРП и совместно с женой, работавшей библиотекарем, создал нелегальные революционные кружки на заводах, в частности, на казенном пушечном заводе в Мотовилихе.
Наумовы попадают под надзор и вынуждены временно покинуть Урал, чтобы летом 1901 вновь вернуться в Пермь и снова продолжить революционную работу. Екатерина Андреевна устраивается преподавателем в частную женскую гимназию и по-прежнему активно сотрудничает в библиотечном обществе, поддерживает письменные связи с Н. А. Рубакиным.
В 1903 году снова начинаются аресты, высылки, переезды. Библиотечная деятельность Е. А. Наумовой прекращается, но она сама не теряет связей с Н. Рубакиным. Переписка их кончается в 1906 году, когда события первой революции закружили всю страну.
Неоценима помощь книговеда в создании заводских библиотек. В 1892—1893 годах при Златоустовском заводе была организована такая библиотека братьями Авладеевыми — Петром и Василием, работавшими в столярном цехе. Она имела по тем временам лучшие книги, журналы и газеты и сыграла большую роль в развитии революционного сознания златоустовских рабочих. Литература для нее подбиралась по рекомендации Н. Рубакина, и среди читателей особым спросом пользовалась его книга «Под гнетом времени».
Об этом в своих воспоминаниях «К истории рабочего движения в Златоусте» рассказывает известный уральский революционер В. Рогожников.
«Надо отдать справедливость, — говорил он, — что было нужно достать из лучших книг, доставалось. Давались указания и советы, а часто и книги Рубакиным Николаем Александровичем, известным в то время знатоком книжного дела». {36}
В. Рогожников излагает кратко историю создания библиотеки:
«Можно сказать, тут, в этой комнате старого приказа, или горнозаводского товарищества, зажглась новая жизнь. Особенно молодежь заполняла каждый вечер эту комнатку и одну книгу за другой стремилась прочитать. Библиотека эта содержалась на средства рабочих и служащих и только с ведома заводоуправления. Была сделана попытка увеличить средства путем постановки спектакля. Спектакль был поставлен, но спектаклем заинтересовались жандармы и потребовали устава библиотеки, а дальше предложили ее ликвидировать, пока не будет разрешения губернской власти. Пришлось спешно вывезти книги по разным квартирам, и только в 1896 году летом эти книги снова собрали во вновь открытой публичной библиотеке при городской управе, после многочисленных хлопот и историй». {37}
36
Златоустовский госархив. Ф-208, оп. 1, л. 9, л. 265 оборот и 266.
37
Там же.
Характерно письмо Д. Удинцева от 1899 года, в котором он, как председатель Чердынской земской уездной управы, рассчитывая на любезность Н. Рубакина и его «известную всей интеллигентной России компетентность в просветительских вопросах», обращается к нему с просьбой оказать содействие в организации музея, создаваемого в память столетия со дня рождения А. С. Пушкина.
«Пушкинское учреждение должно быть непременно просветительное, и рядом с проектом учреждения образцовой Пушкинской школы собрание остановилось на мысли об учреждении земского музея прикладных знаний имени А. С. Пушкина».
Далее Удинцев писал:
«…я лично, при обсуждении вопроса о музее припомнил, что мне приходилось видеть подобный музей у Вас, уважаемый Николай Александрович, в Вашей квартире, в Петербурге, и, как мне представляется, учрежденный по Вашей инициативе и при вашем содействии». {38}
Чердынский музей был создан, и в те годы являлся одним из образцовых на Урале.
Обзор переписки Н. Рубакина с уральцами далеко не полный. По предварительному подсчету от Рубакина письма шли более чем по ста уральским адресам.
38
Государственная библиотека СССР имени В. И. Ленина. Рукописный отдел. Ф-358, к. 230, ед. хр. 17, л. 1 оборот.
Но, кроме писем, Николай Александрович пользовался еще одной, оригинальной формой пропаганды литературы — аннотированием книги, ее рекомендацией. Это подтверждает автограф Рубакина, обнаруженный в библиотеке Челябинского краеведческого музея и представляющий собой четвертушку листа, исписанного убористым, четким почерком. Автограф наклеен на форзаце книги «История цивилизации в Англии» Бокля. Перевод А. Н. Буйницкого в двух томах. Изд. Ф. Павленкова. С портретом автора и вступительной статьей Е. Соловьева. История издана в С.-Петербургской типографии Ю. Н. Эрлиха в 1895 году.