Твердое решение поселиться в Плезант-Вэлли было принято в четырнадцать лет, когда во время каникул Мэлори приезжала сюда с родителями на выходные.

И еще той далекой осенью, бродя по залам «Галереи», она решила, что обязательно сделает этот волшебный мир своим.

Конечно, в то время она думала, что здесь будут висеть ее картины, но именно этот пункт плана пришлось вычеркнуть, вместо того чтобы поставить галочку, свидетельствующую о его выполнении.

Она никогда не станет художником. Но искусство должно быть частью ее жизни, окружать ее — это ей необходимо, как воздух.

Мэлори не хотела возвращаться в большой город. Она любила свою великолепную просторную квартиру с видом на Аппалачи, деревянными полами и стенами, на которых были развешаны тщательно подобранные картины.

И вот теперь перспективы стали такими же мрачными, как грозовое небо.

Тяжело вздохнув, Мэлори призналась себе, что не умеет обращаться с деньгами. Она не понимала, почему деньги должны просто лежать в банке, если их можно превратить в то, чем можно любоваться, или в то, что можно на себя надеть. Если ими не пользоваться, это всего лишь бумага, а экономить бумагу Мэлори Прайс не привыкла.

Она задолжала банку. Опять. Превысила лимит по кредитным картам. В который раз. Но у нее есть великолепный гардероб, напомнила себе Мэлори. И то, что может стать фундаментом очень приличной коллекции произведений искусства. Если Памела обрушит топор на ее шею, все это придется продавать — постепенно и себе в убыток, чтобы не лишиться крыши над головой.

Может быть, сегодняшний вечер принесет ей удачу? Она не хотела принимать приглашение на коктейль в Ворриорз-Пик. Мэлори подумала, что это странное название для мрачного старинного особняка. В другое время она обрадовалась бы возможности заглянуть в громадный старый дом, прилепившийся на высоком гребне горы. И пообщаться с потенциальными покровителями искусства тоже была бы рада.

Приглашение выглядело необычно — оно было написано изящным почерком на плотной серой бумаге с эмблемой в форме витиеватого золотого ключа вместо шапки фирменного бланка. Мэлори помнила наизусть содержание письма, которое сейчас лежало в сумочке вместе с пудрой, помадой, сотовым телефоном, очками, новой ручкой, визитными карточками и десятью долларами.

Интересно, что все это значит? Мэлори стиснула зубы, почувствовав, как вздрогнула машина от внезапного порыва ветра. Судя по тому, как ей везет в последнее время, ее собираются втянуть в какую-то аферу наподобие финансовой пирамиды.

Дом пустовал уже сорок лет. Мэлори слышала, что его недавно купили, но подробностей не знала. Кажется, компания называлась «Триада». Наверное, какая-нибудь корпорация, намеревавшаяся превратить особняк в гостиницу или маленький пансионат.

Но в таком случае непонятно, зачем приглашать директора «Галереи», а не владельца и его несносную жену. Хотя совсем неплохо будет утереть нос Памеле — та очень не любит, когда ее игнорируют.

В любом случае Мэлори не собиралась принимать приглашение. Сердечного друга у нее сейчас не было — еще один признак катившейся под откос жизни, а поездка в одиночестве в дом, словно сошедший с экрана голливудского фильма ужасов, да еще по такому странному приглашению, не входила в список ее привычных развлечений в разгар рабочей недели.

В письме не было ни телефонного номера, ни адреса для ответа. «Какое высокомерие и невоспитанность!» — Мэлори невольно покачала головой. Она собиралась отклонить приглашение — в таком же надменном и невежливом тоне, — но Джеймс случайно заметил письмо у нее на столе.

Эта идея чрезвычайно обрадовала и взволновала его, и Джеймс потребовал, чтобы Мэлори подробно описала ему внутреннее убранство дома. И напомнил, что во время светской беседы было бы неплохо время от времени упоминать о «Галерее».

А если удастся заполучить несколько клиентов, это поможет загладить инцидент с испорченным костюмом и обидные слова.

Машина, пыхтя, ползла вверх по сужающейся дороге через густой, темный лес. Эти холмы и лес всегда казались Мэлори чем-то вроде Сонной лощины [2] , окружающей ее милый город, но сейчас, среди ветра, дождя и мрака, она вспомнила совсем другие подробности старинной легенды.

Если дребезжание за приборной панелью имеет серьезную причину, все закончится тем, что она съедет на обочину и в ожидании эвакуатора, который теперь ей не по карману, будет сидеть в машине, съежившись от страха, прислушиваясь к завыванию бури и представляя скачущего по лесу безголового всадника.

Совершенно очевидно, что этого допустить нельзя.

Мэлори показалось, что среди струй дождя мелькнули огоньки, но «дворники», включенные на максимальную скорость, все равно не справлялись с потоками воды.