– Спасите! – заверещала Таемлу. – Человек-Акула!.. Тону!..

По мнению Бусого, если ей и предстояло утонуть, то разве только от смеха. А старый отшельник, который накануне поведал им с Таемлу о Людях-Акулах, наверное, покачал бы головой и заметил, что так плавают отнюдь не Люди-Акулы, а те, кто, наоборот, хочет привлечь акулу и оказаться съеденным как можно быстрей.

Бусый подплыл к Таемлу, перевернулся в воде и стал смотреть в небо. Оно плавилось от солнца и было по-прежнему безоблачным, но Бусому показалось, что в нём намечалась еле заметная дымка.

Эта дымка предвещала скорую перемену погоды.

Её ждал Кузнец, говоривший, что Бусому для возвращения домой была необходима гроза. «Ты чтишь Бога Грозы?» – спросил его Бусый. «Конечно, – удивился старик, – а как же Его можно не чтить?..»

Мальчик сморгнул и понял, что дымка в небесах ему померещилась.

– Таемлу…

– Да?

– Ты хочешь домой?

– Конечно, хочу.

– Только голос у тебя что-то не радостный…

Таемлу промолчала.

Бусый глядел в небо и думал о том, что Особенное место было покойным и мудрым. Наверное, редкие гости Кузнеца выходили отсюда умнее и чище, чем были, входя. Здесь не встретишь на зимнем болоте кровожадного оборотня. Здесь к тебе не подкрадутся сзади, чтобы усыпить колдовской трелью, а потом, усыплённому, то ли мешок на голову натянуть, то ли стрелу в сердце всадить. Здесь Бусый приблизился к разгадкам мучивших его тайн…

Только если он рассчитывал на ясные и простые ответы, то зря. Стоило нащупать тропинку, и тропинка тут же ветвилась, да не надвое, а насемеро. «Я разглядел человека, который победил Коло… нет, не Колояра, а Сына Медведя. Который потом уложил его на медвежий хребет, оставив целым только сердце в груди…»

И вот уже тропка сделалась зыбкой, поплыла из-под ноги, не давая опоры. Бусый поспешно отскочил назад. «Нет, этого я своими глазами не видел. Я это додумал. Да так, что самому не очень-то верится…»

Кроме человека-пса, окончательно изувечить Сына Медведя было вроде и некому, но Бусый всё равно сомневался. Что-то мешало. Может, тот самый взгляд, не замутнённый гневом и яростью. С таким взглядом, да, можно убить. Но рвать побеждённого, кромсать беззащитное тело?.. Наслаждаться хрустом костей?..

«И я так и не узнал, кто же выбросил меня на мороз…»

– Таемлу… А ты сама здесь откуда взялась?

Девочка довольно долго молчала.

– Я домой ехала, – проговорила она затем. – В страну Нарлак, к отцу, он живёт в погосте Четыре Дуба. Взяла Гзорлика и поехала…

Бусый спросил:

– Нарлак… Это далеко?

Он знал, что Нарлак – это такая страна к югу от державы сольвеннов, но очень плохо представлял себе, где раньше жила Таемлу.

– Далеко, – вздохнула она. – Старшие жрицы не хотели меня отпускать…

– Жрицы?

– Да, мои наставницы. Ты не перебивай, а то до вечера сказывать буду. Мне открылось, что отец заболел, что ему всё хуже и хуже…

«Жрица… Так вот почему она мне всё время снилась. И я ей, если не врёт…» Вслух он спросил:

– А что случилось с отцом?

– Он мыл золото в горных притоках Ренны, на Змеевом Следу. Змей – это…

– Знаем мы Змея, – важно кивнул Бусый. – Дело сказывай.

– Змей летит в горы из моря и по пути всё переворачивает, а потом реки сходят с ума. Когда же утихомириваются, в них можно найти золото, которое уронил Змей. Много золота…

– Сведомый человек твой отец, – с уважением проговорил Бусый. – Не всякому удаётся такое золото взять.

– Да… Только лучше бы, наверное, не удавалось. В тот раз он намыл много золота, но на обратном пути на него напали разбойники и всё отняли. А самого избили и бросили на берегу умирать.

– А баяла, заболел…

– Так он и заболел. После. Его нашли, он поправился, он был крепкий и думал, что ему всё как с гуся вода. А через полгода голова стала болеть, там, где ему дубинкой попало. Лекарь посмотрел и сказал, что внутри опухоль, от которой ему будет смерть…

Бусый нахмурился. Очень уж плохо вязался этот рассказ с тем звенящим весельем, которым дышал каждый шаг Таемлу. Всё-таки он сказал:

– Ты хотела проститься…

– Нет. Я училась у жриц Милосердной Богини Кан, а они и не с такими немочами умеют справляться. Я знаю, как спасти отца. Поэтому я взяла Гзорлика и сбежала…

– Откуда сбежала?

– Из Храма Богини Кан, что стоит на краю Вечной Степи. Это мамина воля была, чтобы меня туда отдали… Так вот, я сбежала, но почти в Нарлаке меня поймали бродяги. Знаешь, они спорили, как со мной поступить. Одни говорили, что надо меня продать торговцам рабами. Я, мол, красивая, за меня им много денег дадут. А другие хотели сами насиловать, пока не помру. Я лежала и думала, почему у меня лицо не в коросте, а на спине нет горба. Почему я не додумалась прикинуться уродиной или старухой, почему не сожгла себе над углями щёки и лоб…