– Так и есть.

– Звонок откуда был?

– Из автомата на углу. На трубке, кстати, тоже нету отпечатков. Вернее, их полно, трубка вся залапана, только ни одни в нашей базе не всплывали. Телефон-то общий…

Пока офицеры обменивались репликами, мужчина в пальто благополучно получил разовый пропуск и уверенно направился к лифту. На этом изображение прервалось и видео вернулось на исходную. Закрыв файл, сыщик вынул диск, уложил в коробку, протянул майору.

– Нате вам вещдок.

– Получается, – майор потер подбородок, – он долго готовился.

– Как положено.

– И ему явно помогали. Без посторонней помощи такую комбинацию не провернуть. Хотя она и очень простая в исполнении.

– У нас тут версий пока нет. И не будет уже, теперь ваша очередь.

– Ты и рад.

– Наше дело, майор, убийц попроще ловить. Знаешь, тех, кто в подъездах ножичком людей режет, чтоб легче кошелек отнять. На дозу зарабатывают…

– Да все я знаю! – перебил майор с Петровки. – Сам еще два года назад на земле топтался, в Центральном округе. Понимаю, как неохота вам тут со всем этим мудохаться. Ладно, давай дооформим все тут. За вот это все, – он похлопал по коробочке с диском, – спасибо, это вы быстро отработали. С меня лично сто граммов и пончик.

– Так пора бы, майор. Время как раз обеденное.

– Ага, и портретик нашего клиента давай, разошлем по инстанциям. Кстати, забросим в Интерпол, пускай тоже поработают, а то хорошо там устроились, место тихое, культурное, непыльное, куда нашему брату сыскарю…

Раньше всех дали ответ именно из Центрального бюро Интерпола России.

Фотография человека, убившего финансиста Бориса Раевского, давно находилась в интерполовской базе данных, а четыре последних года он значился среди двадцати наиболее разыс киваемых преступников во всем мире. Сообщение о его розыске даже сопровождалось «красным углом» – специальной пометкой красного цвета, подчеркивающей особую опасность находящегося в розыске преступника.

Забирая дело себе, главк МВД Москвы даже не предполагал, с чем, а точнее с кем придется столкнуться. Интерпол настоятельно советовал бить тревогу, звонить во все колокола и объявлять тотальную мобилизацию: в столице России появился Антон Хантер, проходящий также под прозвищем Охотник.

Как только информационно-аналитическая справка по Хантеру легла на стол начальнику главка, генерал-майор, дабы быть от греха подальше, связался с другими инстанциями.

И уже на третий день после убийства в московской пробке к делу подключилась служба безопасности. 

– Вот это мы купили?

Вопрос Виктор задал Марине, а не бывшему владельцу. Им двигало скорее любопытство, чем удивление или даже возмущение. Хижняка интересовало, почему она заплатила за одноэтажный дом, правое крыло которого к тому же было не достроено, сто пятьдесят тысяч долларов, – почти столько же, за сколько продала их прежнее жилье: уютный, отремонтированный домик в Ливадии с флигелем, пригодным для жилья, подведенным водопроводом, канализацией и гаражом во дворе.

Но Марина, глядя на покупку, сама была в шоке, который трудно назвать легким, и не находила слов.

Хозяин, деловитый паренек в длинном, до колен, кожаном пальто и штанах цвета хаки, заправленных в ботинки армейского покроя, похоже, не понимал, что так смутило новых владельцев доставшегося ему по наследству от деда дома, с которым он долгое время не знал, что делать. Жить здесь нельзя. Во всяком случае ему, типичному ребенку асфальта, горожанину в третьем поколении, которому недавно исполнилось двадцать восемь и который не собирался бежать от цивилизации и не был подвержен модным течениям, порождавшим движение экологических поселенцев. Парень привык к бешеному ритму, заданному мегаполисом, и даже не забивал себе голову тем, что вырос в промышленном районе: милее промзоны из окна спальни он ничего не видел.

К тому же дедово наследство нужно было доводить до ума, содержать, а парень совершенно не хотел этим заниматься – просто не представлял, как найти на это время и, главное, деньги. Но тот факт, что дом в десяти километрах от Киева сам стоил денег, его очень заинтересовал. Вступив в права наследства, парень тут же подсуетился, дал через Интернет объявление о продаже, и очень скоро появилась милая женщина средних лет, взявшаяся решить его проблемы за очень даже скромные комиссионные. Назвавшись брокером, она объяснила на пальцах, в подтверждение своих слов приложив несколько распечатанных из того же Интернета статей: рынок недвижимости рушится, количество сделок сократилось в десятки, а то и в сотни раз, потому помочь может только быстрая продажа. Для этого продавец должен существенно скинуть цену, и парню по большому счету было все равно, за сколько посреднику удастся продать этот дом. Деньги были шальные, парень их не зарабатывал, по сути это – подарок, ну а подарками, как известно, не перебирают.

Сделка состоялась довольно быстро, парень даже сам не ожидал. Оказывается, какая-то пара так же срочно продавала дом в Ялте, собираясь переехать поближе к Киеву, а тут куда уж ближе – десять километров до черты города. Тогда же он с интересом узнал: недвижимость в Крыму, особенно дома со всеми удобствами недалеко от моря, по цене практически приравнивается к аналогичному домику в киевском пригороде. Мелькнула мысль о том, а не лучше ли обменять дедово наследство, – парень на мгновение представил, как было бы прикольно иметь собственную базу на Черном море. Но наследник тут же отбросил ее: ведь не переселится же он туда, в Ялту, приедет разве что летом на пару недель повисеть , а на все остальное время получит головную боль – как там, что, не разворован ли домик, не обжит ли крымскими бродягами…