– Совсем маленькое условие, ваше величество, и оно вам ничего не будет стоить.

– Я слушаю тебя, паж.

– В Башне смерти заключён маленький зеркальщик по имени Гурд. Завтра утром его должны казнить. Я прошу, ваше величество, помиловать этого мальчика!

Топсед Седьмой вскочил. В его рыбьих глазах сверкнула ярость.

– Ты вмешиваешься не в свои дела, паж! – махнул он короткой ручкой. – Я не могу миловать преступников по твоей прихоти. Я много их казнил! И я презираю всех этих зеркальщиков!

– Какой же он преступник, ваше величество? Он слабый, измученный мальчик!

– Не знаю! Такие пустяки меня не интересуют! Я верю тому, что мне докладывает мой министр Нушрок.

Оля, вспомнив, что говорила тётушка Аксал, горячо сказала:

– Я слышал, что Нушрок заботится только о том, как бы побольше притеснить народ да потуже набить золотом свои мешки! Нушрок – хозяин зеркальных мастерских, ваше величество, и в то же время министр. Вот он и придумывает такие законы, которые ему выгодны.

Король подозрительно взглянул на пажа.

– Гм… Где ты всё это слышал? А скажи-ка мне, паж, как называется город, в котором ты воспитывался?

– Этот город называется… – Олины щёки порозовели от волнения. – О, это замечательный город, ваше величество!

Лицо короля исказила гримаса злости, он спрыгнул на паркет и, покачиваясь, словно утка, забегал по тронному залу.

– Я объявляю войну вашему городу! А? Я очень люблю воевать, паж!

Увидев улыбку в глазах пажа, король вдруг остановился:

– Чему ты улыбаешься, паж?

– Я вспомнил одну басню, ваше величество.

– Какая басня? Я не знаю никаких басен!

– В этой басне рассказывается про слона и моську, ваше величество.

– И что же?

– Однажды по улице шёл слон, и вдруг на него набросилась моська…

– Какая храбрая моська!

– Но слон всё шёл и шёл и не обращал внимания, как она тявкает.

– Глупая собака, надо было укусить слона!

– Но тогда слон просто раздавил бы её, ваше величество.

– Не понимаю, зачем ты мне болтаешь о собаках, паж, когда я говорю о войне. Война приносит славу и добычу!

– Война приносит горе и разорение! Все люди, кроме очень плохих, хотят жить в мире!

– Я обязательно объявлю войну вашему городу! – ещё громче закричал король.

– Но это будет война моськи со слоном! – сердито сказала Оля.

– Как? Ничего не понимаю!

Но тут в спор вмешалась Яло:

– Ваше величество, мы отвлеклись от главного… От зеркал.

Король заковылял к трону, грузно плюхнулся на него и заболтал в воздухе ножками.

– Я не намерен принять твоё условие, паж.

Паж с родинкой на правой щеке задумался.

– Тогда, может быть, я могу просить ваше величество отложить казнь на несколько дней?

– Гм… Это всё равно не спасёт твоего зеркальщика. Впрочем, пусть будет по-твоему. Я готов отложить казнь на неделю. Он всё равно умрёт раньше от жажды и голода. Итак, начинайте подсчёт зеркал. Если хотите, можете взять для разъездов по королевству одну из моих карет.

– Вы очень добры, ваше величество.

Король снисходительно потрепал пажей по щекам. Так как его руки были слишком коротки, ему пришлось подняться для этого на цыпочки.

– Какие вы, однако, симпатичные мальчики! Вы, должно быть, ужасные лгунишки и жулики! Я очень люблю таких мальчиков! Но, может, вы думаете, что вы красивее меня? А? Я по глазам читаю ваши мысли! А ну, подите-ка сюда! – И король подвёл пажей к огромному вогнутому зеркалу.

Из зеркала на девочек смотрел преображённый король, а рядом с ним стояли два урода в костюмах пажей.

– Ну, что скажете? – рассмеялся Топсед. – А теперь ступайте и никогда не думайте дурно о своём короле.

Оля и Яло двинулись к дверям.

– Одну минуту, – остановил их король. – Пока вы будете заниматься подсчётом зеркал, я бы хотел предаться своему любимому занятию. Цифры – моя страсть. Нет ли у тебя, паж, какой-нибудь неизвестной мне задачки? Только я хотел бы что-нибудь такое… в пределах двух десятков. Мне предстоят серьёзные государственные дела, и я не могу утомляться.

– Пожалуйста, ваше величество, – подумав с минуту, сказал паж с родинкой на правой щеке. – Один глупец два дня считал и всё никак не мог сосчитать восемнадцать зеркал…