Молодой человек спешно собрал свои бумаги и сразу же вышел. Вячеслав повернул голову в нашу сторону и спросил:

— Милая, ты не скучаешь?

Я перевела взгляд на эту не наделенную слишком большим интеллектом особу. Виктория состроила какую-то кислую мину и, не глядя на меня, ответила:

— Скучаю. Все ваши понятия какие-то мудреные, мне в них совершенно ничего не понятно, а поговорить тут просто не с кем.

— А Женя, ее в расчет ты что, не берешь? — вспомнил обо мне Вячеслав.

— Она вся в работе, — покосившись на меня, ответила Виктория.

— Так, может, тебе пока пойти погулять по институту? — не задумываясь, предложил Конышев. — Посмотришь, как ведутся работы, может, даже найдешь себе новых друзей. У нас работает много молодых людей.

— Ваш институт мало напоминает музей, — опять сморщила свой маленький нос Виктория. — Что здесь увидишь, кроме голых стен да кучи угрюмых программистов. Может, мне лучше пройтись по магазинам?

— Милая, ты же знаешь, что я не могу тебя отпустить одну, — очаровательно улыбнулся в ответ Вячеслав.

— Почему же одну. Отправь со мной Женьку, — предложила, недолго думая, наглая особа.

«Ну да, как же, так я все и бросила и поперлась глазеть на шмотки, — усмехнувшись, подумала про себя я, даже не двинувшись с места и вообще делая вид, что не слышу этого разговора. — Мне лично до жизни этой фифы нет никакого дела, и потом, я предупреждала Вячеслава, что так и случится. Он не послушался, вот пусть теперь и ломает голову».

— Женечка, а может, вам действительно немного развеяться? — после минутной паузы вдруг предложил Конышев. — В здании института мне вроде ничего не угрожает, а вы, уж наверное, устали здесь находиться. Правда, сходите.

Глядя во все глаза на Конышева, я не сразу нашлась что сказать, но потом решительно заявила:

— Не имею права нарушать инструкции: я отвечаю за вашу, — последнее слово я особенно подчеркнула, — безопасность.

— Но ведь тут мне совершенно ничего не угрожает, — заметил Вячеслав. — Посмотрите, сколько здесь охранников. И потом, вам тоже нужно иногда отдыхать. Я настаиваю, сходите…

«А почему, собственно, нет, — спросила я себя. — Какой резон торчать тут день и ночь? Это мне еще предстоит делать неведомо сколько времени. К тому же мы только вернулись, а за столь короткое время преступники вряд ли сумеют придумать новый способ расправиться с Конышевым. Так что кое-какой перерывчик у нас имеется. Решено, пойдем прогуляемся, заодно понаблюдаем за обстановкой вокруг института. Мало ли, вдруг что интересное заметим».

— Хорошо, мы сходим, — согласилась я с предложением Конышева. — Но вы должны обещать мне, что из своего кабинета ни ногой. Даже если очень понадобится.

— Обещаю, — торопливо откликнулся Вячеслав.

— Не верю, — тут же заметила в ответ я. — По идее, вас бы прицепить наручниками к столу, жаль, что права такого я не имею. Остается надеяться на ваше здравомыслие.

— Я все понял, — активно закивал головой Вячеслав. — Идите и будьте спокойны. Ничего со мной не случится.

Оставив Вячеслава одного, мы с Викторией вышли из кабинета и не спеша направились к выходу. Девушка ступала медленно, плавно покачивая бедрами, очевидно, надеясь привлечь к своей персоне мужское внимание. Но то ли программисты и ученые попадались слишком загруженные, то ли девица с вихляниями немного перебарщивала, но, в общем, никто ее авансов даже и не заметил. Я, тихонько злорадствуя, плелась позади.

Мы миновали холл, где какие-то люди возились на полу, ремонтируя паркет, и покинули здание.

На улице было светло и солнечно. Мимо сновали прохожие, пролетали машины. Прямо перед крыльцом суетливо копошились воробьи и голуби, клюющие брошенные кем-то семечки. Ярко-синее небо предвещало хорошую погоду.

— На чем поедем? — остановившись на крыльце, спросила у меня Виктория.

— Ни на чем. Пройдемся пешком, — спокойно ответила я, торопливо пробегая взглядом по соседним домам и их окнам.

— Пешком? Да так мы сто лет до центра будем добираться.

— А кто тебе сказал, что мы отправимся в центр? — буркнула я недружелюбно. — Мы погуляем здесь, по местным супермаркетам и бутикам. Если ты против, лучше давай сразу вернемся.

Виктория явно была против, но, понимая, что спорить со мной бесполезно, нехотя согласилась. Я подхватила ее под руку, как будто давнюю подругу, и повела вдоль по тротуару.

— Я знаю, что не нравлюсь тебе, но зачем же обращаться со мной, как с маленькой, — выразила недовольство девушка. — Я могу идти и самостоятельно.

— Можешь, но не пойдешь, потому что я за тебя головой отвечаю, — не дав ей вырваться, продолжала я идти дальше. — Ты сама напросилась вернуться с нами, так что теперь не ершись и веди себя по возможности тихо и незаметно, как мышка.

— Тебе он нравится.

— Кто? — не поняла я.

— Мой муж, — повернувшись ко мне, ответила Вика. — Уверена, что нравится, потому-то ты так и злишься. Знаешь, что он любит меня, а твоей красоты даже не замечает. Он слеп.

— Странно, что он не замечает твоей мелочной душонки, — парировала я совершенно безразличным тоном. Сцены ревности со стороны жен моих клиентов не были мне в новинку, так что я давно уже научилась не обращать на них внимания и точно знала, как следует себя вести.