Морщины на хмуром лице сыщика разгладились.

— Пару снимков — не больше, — милостиво разрешил он.

Марго окинула кабинет цепким, внимательным взглядом, и фотоаппарат резво защелкал в ее руках. Походив по комнатам и сделав с десяток снимков, Марго снова подошла к Синицыну, который вышел на кухню перекурить.

— Расскажи, что произошло у водохранилища? — попросила Марго. — Есть что-нибудь такое, о чем не сказали по телевизору? Какая-нибудь интересная деталь? Может, преступники оставили в машине какой-нибудь знак, вроде «черной кошки»?

Произнося свой маленький монолог, Марго произвела левой рукой почти неуловимое движение, и новенькая купюра, хрустнув, перекочевала из ее кармана в карман майора Синицына. Сыщик покосился на карман, потом на прикрытую кухонную дверь, за которой все еще работала следственная бригада, затем дернул уголком рта и сказал:

— Даже если я тебе скажу, ты не сможешь использовать это в статье. Это секретная информация.

— Разумеется, — кивнула Марго. — Но это поможет мне составить общую картину происшествия.

Синицын немного помолчал, давая журналистке почувствовать, какая нешуточная борьба происходит в его душе. Еще одна шуршащая купюра, присоседившись к своей предшественнице, положила конец нравственным мучениям старого сыщика. Он вздохнул и сказал:

— Пальцы. Мы нашли в машине пальцы.

— Пальцы? — эхом отозвалась Марго. В ее карих глазах полыхнули искорки.

Синицын кивнул:

— Да. Их откусили кусачками.

— Выходит, прежде чем убить Тихомирова, его пытали?

— Выходит, что так.

— А…

— Больше я ничего не могу тебе сказать. Ты все сфотографировала?

— Да.

Синицын красноречиво посмотрел на дверь, давая понять, что лимит времени, выделенный Марго на ознакомление с интерьером квартиры, исчерпан.

Оказавшись на улице, Марго некоторое время постояла у подъезда, обдумывая все, что увидела и услышала в квартире профессора. Затем неторопливо прикурила тонкую сигаретку от позолоченной зажигалки и обвела двор прищуренным взглядом. Тут длинные ресницы Марго дрогнули, и она удивленно проговорила:

— Дорогуша, а ты-то как сюда попал?

На скамейке сидел молодой мужчина в рясе. Марго подошла к нему, остановилась напротив и с ухмылкой произнесла:

— Отец Андрей, если не ошибаюсь? Вас-то каким ветром сюда надуло?

Отец Андрей встал со скамейки, вежливо поздоровался и сделал приглашающий жест рукой:

— Присаживайтесь.

— Спасибо, — ответила Марго. Она села на скамейку и небрежно забросила ногу на ногу. — Ну? И что вы здесь делаете?

— Пытаюсь исправить ошибку, — спокойно ответил дьякон, скользнув взглядом по голому бедру журналистки в разрезе длинной юбки.

— Какую ошибку? — спросила Марго.

— Ошибку, которую… Простите, как вас зовут?

— С утра была Марго.

— Рита?

— Нет. Марго.

— Видите ли, Марго, профессор Тихомиров купил книги, но по рассеянности назвал в магазине мой адрес. Мне их доставили сегодня. — Тут отец Андрей легонько пристукнул пальцами по пакету, лежащему на скамейке. — Я решил вернуть книги владельцу, для чего и приехал сюда. Но следователь сообщил мне, что профессор погиб.

— Он вас не обманул, — сказала Марго. — И что вы теперь намерены делать?

— Если не объявится наследник, передам книги в церковную библиотеку, — ответил дьякон, пожимая плечами.

Марго стряхнула с сигаретки пепел и фыркнула:

— Какие сложности. Почему бы вам не оставить их у себя?

— Я за них не платил, они мне не принадлежат.

— Надо же, какая щепетильность! Если хотите, я их заберу. Меня-то уж точно совесть мучить не будет. — Она покосилась на пакет. — Что за книги? Ценные?

— Альбом итальянского художника Джотто и книга Фридриха Ницше.

— Ну это мне точно не понадобится, — проговорила Марго, исподволь разглядывая дьякона.

Это был мужчина высокого роста, худощавый и широкоплечий. Темные волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб. Дьякон был чисто выбрит, смугл и красив той неброской, мужественной красотой, которую чаще можно встретить в дамских любовных романах, чем в жизни.

— Ну а вы? — спросил отец Андрей. — Что будете делать вы?

— В каком смысле? — не поняла Марго.

— В прямом. Не зря же вы сюда пришли. Вероятно, вы задумали что-то вроде журналистского расследования? Я прав?