Хотя «Айрис» удерживали пять больших болтов, вся сила удара оказалась направлена на один из них. Болт мог противостоять колоссальным перегрузкам и при необходимости в одиночку выдержать весь вес зонда. Однако он не мог выдержать внезапный удар, нанесенный грузом весом три сотни килограмм.

Болт срезало. Нагрузка распределилась на четыре оставшихся болта. Теперь, когда мощный удар миновал, им пришлось намного легче, чем их павшему собрату.

Если бы у команды стартовой площадки было время на нормальный осмотр, они заметили бы небольшой дефект в одном из болтов. Дефект, который незначительно ослабил болт, однако не привел бы к сбою в нормальных условиях. Тем не менее они заменили бы его на болт без дефектов.

Смещенный груз неравномерно давил на четыре оставшихся болта, и основную нагрузку принял дефектный болт. Вскоре его тоже срезало. Три оставшихся болта не заставили себя долго ждать.

Зонд «Айрис» соскользнул со своего ложа в кожухе и врезался в оболочку.

– Черт! – воскликнул директор взлета. – ЦУП, у нас сильная прецессия [25] !

– Что? – спросил Митч, и в этот момент запищала сигнализация, и по всем панелям начали вспыхивать лампочки.

– Нагрузка на «Айрис» – семь «же», – сообщил кто-то.

– Перемежающаяся потеря сигнала, – крикнул другой.

– Взлет, что происходит? – спросил Митч.

– Что-то непонятное. Он вращается вокруг продольной оси с семнадцатиградусной прецессией.

– Как сильно?

– Не меньше пяти оборотов в секунду и плюс отклонение от курса.

– Вы можете вывести его на орбиту?

– Я вообще не могу с ним связаться – сигнал постоянно пропадает.

– Связь! – крикнул Митч директору связи.

– Работаем над этим, ЦУП, – был ответ. – Проблема с бортовой системой.

– Внутри большие перегрузки, ЦУП.

– Наземная телеметрия показывает, что он на двести метров ниже намеченной траектории.

– Мы потеряли показания зонда, ЦУП.

– Полностью потеряли зонд? – спросил Митч.

– Подтверждаю, ЦУП. Перемежающийся сигнал с корабля, но не с зонда.

– Вот дерьмо, – выругался Митч. – Его сорвало с крепления!

– Он крутится волчком, ЦУП.

– Он способен как-то дохромать до орбиты? – спросил Митч. – Хотя бы до сверхнизкой околоземной? Мы могли бы…

– Потеря сигнала, ЦУП.

– У меня потеря сигнала.

– Здесь то же самое.

В наступившей тишине слышался только писк сигнализации.

Секунду спустя Митч сказал:

– Восстановился?

– Нет, – ответил центр связи.

– Земля? – запросил Митч.

– Это УЗ [26] , аппарат покинул пределы видимости, – ответили ему.

– Спутниковый центр? – запросил Митч.

– Нет сигнала от спутника.

Митч посмотрел на основной экран. Теперь он был черным, с большой белой надписью «Потеря сигнала».

– ЦУП, – сказал голос по радио, – эсминец ВМС США «Стоктон» сообщает, что с неба падают обломки. Координаты соответствуют последнему известному местонахождению «Айрис».

Митч обхватил голову руками.

– Вас понял, – ответил он. А потом произнес слова, ненавистные для каждого летного директора: – УЗ, ЦУП. Закройте двери.

Сигнал к началу процедур после неудачного пуска.

Из комнаты для особых гостей Тедди наблюдал за центром управления полетом. Он сделал глубокий вдох, затем выдохнул. Безнадежно посмотрел на голубую папку, в которой лежал текст его восторженной речи, восхвалявшей безупречный пуск. Убрал голубую папку в портфель и достал красную, с речью по другому поводу.

Венкат смотрел из окна своего кабинета на раскинувшийся перед ним космический центр. Центр, вместивший б'oльшую часть накопленных человечеством знаний о ракетостроении, но не справившийся с сегодняшним запуском.

Зазвонил мобильный. Снова жена. Без сомнений, тревожится о нем. Он позволил включиться голосовой почте. Сейчас Венкат просто не в состоянии был говорить с ней. Ни с ней, ни с кем-либо другим.

Компьютер подал звуковой сигнал. Обернувшись, Венкат увидел сообщение от ЛРД. Оно пришло с «Патфайндера».