— А мне бы эту… эту бы…

Черт, даже имени не знаю.

— А-а, нету ее сейчас. Запропала куда-то. Сам же знаешь, на месте не сидит. А что хотел?

— Да я эту убил… эту…

— Шутишь.

— Не, правда.

— Охренеть, не встать…Ну ты вообще супер, не знаю, как там тебя… координаты давай…

— Да у черта в заднице.

— Не знаю таких координат.

— Ну… Хургада… где-то тут.

— Эт-то у черта в заднице? Ну да, война хоть из чего чертову задницу сделает… Давай, мужик, держись, вылетаем.

Жду. Смотрю на нее, лежит тряпкой, как сломанная кукла, так и жду, вот сейчас встанет, поднимет голову… С нее все можно ожидать…

С нее…

Даже имени не знаю.

Пытаюсь представить себе мир без нее. Что-то мы не то сделали, погорячились, было же кем-то задумано, что их двое, двое, одна и другая, ходят парой, одна жжет города, другая вытаскивает что-то из развалин… Одна поит землю кровью, другая растит на земле рожь…

Смотрю на убитую…

Тэ-экс, кто из нас сошел с ума…

Проклевывается рассвет, стремительно меняются черты мертвого лица…

Вот черт…

Иду — в никуда, в мир, который теперь будет совсем другим. Мне больше нечего делать здесь, возле трупа. Солнце вылезло наполовину, будто думает, ползти ли ему дальше.

Молчит небо.

Молчит земля.

Притихли.

Как-то оно теперь будет… Какой будет мир. Если вообще теперь как-то будет, если вообще теперь что-то будет…

Стараюсь не вспоминать залитое кровью лицо, каким оно стало — с рассветом…

Нос горбинкой…

Черные брови вразлет…