Гарвард бросился бежать к лестнице, но Киран закричал:

— Нет! Сначала нам нужно достать пистолеты!

— Нет времени! — прокричал Гарвард и бросился прочь. Киран следовал за ним по пятам.

Спеша к правому борту, Киран слышал, как на вышележащих уровнях топали дюжины ног. Он нырнул на лестницу и помчался вниз к тому уровню, где находился отсек для шаттлов.

По кораблю эхом разносились странные резкие звуки, похожие на стук камешков по металлу.

— Что это? — прокричал Киран в спину Гарварду.

Гарвард не ответил, но Киран и сам знал. Догадаться было несложно.

Больше всего на свете он хотел бы сейчас иметь пистолет.

— Мы просто хотим отвести вас в безопасное место, — сказал Уэверли мужчина со шрамом, вместе с шестью другими мужчинами ведя всех девочек вниз по коридору к правому борту. Девочки, самой младшей из которых было два года, а самой старшей — пятнадцать, топали при ходьбе, как целая армия. Уэверли задумалась, что сделают мужчины, если все девочки одновременно решат убежать? Будут ли они стрелять? После того что они сделали с Сетом, ей не хотелось это проверять.

Их согнали в кучу, словно коз. Девочек оторвали от их братьев, и мужчины, уговаривая их с помощью лести, любезно повторяли: «Дамы вперед!» Их выстроили в ряд возле двери, и мужчина со шрамом небрежно ткнул пистолетом в мальчиков, которые отпрянули назад, слишком испуганные, чтобы протестовать.

Все, кроме Сета, который стоял на месте как вкопанный, сжав кулаки.

— Вы не можете это сделать, — сказал он. Он бросил взгляд на Уэверли, которая наблюдала за происходящим, безрассудно надеясь, что Сет сможет чем-то помочь.

Сет прыгнул на мужчину со шрамом, но тот одним быстрым движением ударил Сета по голове рукояткой пистолета. Сили Арндт бросился на помощь Сету, и мужчина снова махнул пистолетом, ударив Сили по уху. Мальчик рухнул на пол.

— Вот что происходит, когда люди паникуют, — сказал он остальным мальчикам и повернулся к девочкам: — Шагом марш!

Теперь мужчины осторожно продвигались по коридорам. Они задыхались, пот стекал по их лицам. Мужчина со шрамом, очевидно, был у них главным, и, хотя он был довольно хрупкого телосложения, со слабыми костлявыми руками, было ясно, что он способен на все.

Неужели им было страшно? Или они были больны? Уэверли и сама с трудом могла дышать. Ее мышцы до сих пор были одеревеневшими, а сердце, похоже, совсем сбилось с ритма. Ей нужно было остановиться, перевести дыхание, но от страха ей становилось все хуже и хуже.

— Произошла авария, — ответил мужчина со шрамом на какой-то вопрос, которого Уэверли не слышала. — Левый борт — самое безопасное место.

— Тогда почему мы не берем с собой мальчиков?

— Мы берем мальчиков, — ответил он весело, словно она спросила какую-то глупость. — Они идут прямо за нами.

Ей хотелось поверить ему, но, когда она посмотрела на пистолет, который он так крепко сжимал, ее охватило мучительное предчувствие беды. Если он пытался помочь, то зачем ему пистолет?

Но что она могла сделать? Она пыталась придумать, как можно сбежать от этих странных людей, но ее разум словно обуглился. Она не могла думать. Поэтому она шла туда, куда приказывали идти мужчины, и не сопротивлялась.

Коридоры были пусты, возможно, потому, что вся команда стянулась к месту аварии. В аварийном свете все лица казались серовато-бледными. Серафина вцепилась в юбку Уэверли и позволяла тащить себя вперед по коридорам. Каждый раз, когда они проходили поперечные коридоры, Уэверли отчаянно оглядывалась в надежде увидеть кого-нибудь из команды «Эмпиреи». Но никто не появлялся.

Наконец мужчина со шрамом остановился и жестом приказал остальным сделать то же самое.

Уэверли оглянулась на длинную шеренгу девочек у себя за спиной и увидела Саманту Стэплтон, высокую девочку четырнадцати лет, которая держала на руках плачущую Гортензию Мюллер. Колени малышки были разбиты в кровь. У Саманты с Уэверли всегда были натянутые отношения, с тех самых пор, как они впервые поссорились в седьмом классе. Саманта завидовала, что Уэверли выбрали на курс пилотов, тогда как ее саму записали на фермерство.

— Ты сжульничала, — прошипела она тогда сквозь зубы.

Уэверли не успела предупредить первый удар, но второго уже не допустила. Обе девочки разошлись после драки с потемневшими глазами и с тех пор научились избегать друг друга. Но сейчас Уэверли видела, что Саманта была единственной из девочек, кого не парализовал страх. Она была настороже, внимательно наблюдая за охранниками и ничего не упуская из виду.

Саманта посмотрела на Уэверли расширенными глазами. И благодаря этому единственному взгляду их старое соперничество растаяло. Уэверли жалела, что не может подать ей какой-нибудь знак, который помог бы им выпутаться из всего этого. Все, что она могла сделать, это покачать головой. Саманта тоже покачала головой, словно говоря: «Я не могу поверить в то, что происходит».