– Постойте, постойте! – всплеснул руками субъект. – Но ведь я уже приобрел этот холст!

– Да, но этот господин хочет заплатить больше, – выдавая желаемое за действительное, кивнул художник в сторону Ватсона.

– Э-э, гм, – замялся доктор, явно колеблясь.

– Поздравляю, коллега, – расшаркался перед Ватсоном «специалист по современной живописи», – у вас отличный вкус! Сразу видно знатока! Боюсь, что работа достанется вам, у меня больше нет с собой денег. Мне очень жаль, – добавил он, чуть не плача, – расставаться с этой блестящей картиной.

Похвала «коллеги» сразила несчастного доктора наповал.

– Хорошо! – воскликнул он в явном помрачении рассудка. – Беру за тысячу сто!

Дрожащими от нетерпения и жадности руками он стал отсчитывать купюры.

– Доктор Ватсон! – неожиданно рявкнул интеллигентный Холмс. – Приказываю вам спрятать деньги и следовать за мной.

Доктор вздрогнул и инстинктивно повиновался.

– Что такое, Холмс? – забеспокоился он. Здравый смысл и природная подозрительность постепенно возвращались к нему. – Тут что-то не так? Но ведь вы же слышали, что сказал искусствовед про эту картину?

– Это такой же искусствовед, как и вы, – засмеялся Холмс, уводя Ватсона подальше от опасного места. – К тому же оба этих мошенника в сговоре.

Что вызвало подозрения инспектора Борга?

– Инспектор! – зычный голос доктора Ватсона оторвал Холмса от разбора увлекательной партии великого Капабланки. – Есть хорошая новость!

– Ну что еще там такое? – нехотя отозвался Шерлок.

– Моя дочь Рэти выходит замуж, – круглое лицо сержанта сияло от удовольствия.

– Наконец-то, – буркнул Шерлок, с вожделением глядя на черного короля. – Поздравляю! Надеюсь, жениха волнует не только приданое. Насколько я знаю, у вашей жены есть небольшой завод в пригороде.

– Да, – гордо улыбнулся Ватсон, – моя крошка – богатая невеста. Действительно, пару раз к ней сватались какие-то сомнительные типы. Но Дэм Бергер, так зовут будущего мужа Рэти, это совсем другое дело. Красивый парень, прекрасно образованный и набожный, как Папа римский. К тому же родом из очень знатной семьи. Рэти рассказывала мне, что его прадед, настоящий аристократ, прославился в Первую мировую войну. Дэм даже показывал ей именное золотое оружие, подаренное прадеду за доблесть. С красивой такой надписью «Герою Первой мировой войны лейтенанту Бергеру от командования 5-й пехотной дивизии. 1916 год». Вот так-то. А вы, – доктор с упреком посмотрел на Холмса, – во всем привыкли видеть только плохое.

– Конечно, а вы не видите? – спросил Шерлок.

– У этого парня есть недостатки, – сказал Джон. – Он слегка шепелявит, курит очень вонючие сигары и просто достал меня своей вежливостью. Но в остальном он жених что надо. Да вы сами на него посмотрите!

Доктор сунул под нос инспектору цветное фото франта, сидящего на лошади.

– Не понимаю, что ваша дочь нашла в подобном проходимце, – недоуменно пожав плечами, Холмс вернул снимок доктору и снова склонился над шахматной доской. – Гоните в шею этого афериста.

– Что вы такое говорите?! – возмутился Ватсон. – Это очень достойный молодой человек…

Почему Холмс назвал жениха Рэти аферистом?

– Ох, и вымотался же я в этом казино! – пробурчал доктор Ватсон, открывая дверь подъезда.

После бессонной ночи, проведенной по заданию Холмса в казино «Люкс», он и впрямь выглядел неважно.

– До сих пор руки трясутся от этих фишек и…

– И жадности, – вставил Шерлок, поднимаясь вслед за доктором по лестнице. – Вы очень боялись, с одной стороны, просадить казенные деньги, а с другой – ничего не выиграть.

– Да ну вас, Шерлок, – вяло отмахнулся Джон. – Вечно вы надо мной издеваетесь. Просто я хотел сказать, что тяжело одновременно следить за своей рулеткой, да еще и за Красавчиком Белью за соседним столиком.

– Мне кажется, вы больше следили за его шикарной подругой, – усмехнулся Холмс, но, увидя обиженное лицо доктора, переменил тему разговора. – Впрочем, главное сделано. Мы выяснили то, что хотели, и, если ничто не помешает, завтра можно будет брать Белью вместе с его шайкой мошенников.

– А что нам может помешать? – искренне удивился Ватсон. Он уже открывал дверь конспиративной квартиры, приютившей обоих сыщиков на время поездки. – В этом городе нас никто не знает.

– Если не считать местного детектива Спая, того, который вчера привез нас сюда с вокзала, – Холмс всегда любил точность.