Шрифт:
Он медленно пошел к калитке, ссутулившись, чуть прихрамывая на левую ногу. Когда-то до войны Галкин летал на истребителе «И-16» и был лихим летчиком, но попал в аварию и сильно покалечился. Врачи запретили ему летать, но совсем расстаться с авиацией он так и не смог.
— Товарищ подполковник! — крикнула вслед ему Лиля, сама не понимая зачем.
Ей не хотелось оставаться с капитаном. Но когда комиссар обернулся и выжидательно посмотрел на нее, она, не зная, что сказать, смутилась и произнесла:
— Я — я потом зайду к вам, можно?
— Конечно, конечно. Буду рад.
Он приветственно поднял руку, словно подбадривая Лилю, и зашагал по мокрой дорожке вдоль улицы. Нахмурившись, Лиля сорвала с дерева одинокий желтый лист и стала молча вертеть его, искоса недружелюбно поглядывая на капитана, чувствуя, что разговор у них не получится. Ей неловко было подводить комиссара, да и корреспондент, каким бы неприятным он ни казался, приехал ведь для дела... Нужно заставить себя подавить это чувство антипатии к нему. В конце концов, не все ли равно, какой он?
Капитан деловито огляделся, взял в руки летный планшет, который висел у него на боку, вынул карандаш, блокнот, сдвинул шлем на затылок и повернулся к Лиле, видимо ожидая, что она пригласит его в дом. Но Лиля, все еще раздумывая, молчала, продолжая вертеть листик. Тогда он широко ухмыльнулся и, обняв ее рукой за талию, произнес с таким видом, будто они старые знакомые:
— Ну, поговорим теперь?
Передернув плечами, Лиля высвободилась и сердито выбросила листик. «Что за противный тип! — подумала она. — Нет, не стану с ним разговаривать».
— Мы с вами присядем где-нибудь... Да вот хоть там, на скамейке. И вы подробно расскажете мне о себе, о своих боевых подвигах, — бойко, по-хозяйски распорядился капитан.
— Там мокро, — не глядя на него, возразила Лиля.
— Это ничего, у меня плащ.
Нахмурившись, она смотрела в сторону и что-то решала. Капитан забеспокоился: для беседы нужен был какой-то контакт, а контакта не получалось. Наоборот, Лиля совершенно открыто выказывала к нему свое недружелюбие. Это раздражало его, но он старался скрыть раздражение, боясь, как бы она не ушла совсем.
— Ну, может быть, мы все-таки присядем? — игривым тоном произнес он, не зная, как лучше подойти к Лиле. — Такая красивая девушка да к тому же еще истребитель! Это поразительно...
— Знаете... Я сейчас! — не выдержав, сказала вдруг Лиля и, сорвавшись с места, быстро юркнула в дверь дома.
Спустя минуту она появилась вместе с Инной, ведя ее за руку, потому что та, видимо, сопротивлялась.
— Вот, поговорите с Профессором! Она все знает не хуже меня. Даже лучше. До свидания... Мне некогда!
— Постойте, куда же вы... Постойте!
Но Лиля уже исчезла, захлопнув за собой дверь.
— Почему это она убежала? — воскликнул капитан возмущённо и недовольно одернул гимнастерку. — Очень странная девушка. В высшей степени... Ну, а вы кто, простите? Почему она вас привела?
— Я механик. На Лилином самолете.
— А-аа... — протянул разочарованно капитан. — Скажите, что это она, всегда так?
— Всегда,— сухо ответила Инна. — Не любит о себе рассказывать. Вот летать она любит. И воюет хорошо.
— Гм! Кажется, я ничем ее не обидел... Не понимаю. Так что же вы мне расскажете?
— Спрашивайте. Все, что знаю, расскажу.
В это время, громко насвистывая что-то веселое, к ним подошла Катя.
— Здорово, ребята! А туман-то рассеивается. После обеда обещают улучшение погоды. Скоро полетим!
— Катя, это товарищ капитан, из газеты, корреспондент, — объяснила Инна.
— Ого! Статейки, значит, пописываете?
Капитан с удивлением уставился на Катю, которую можно было свободно принять за парня: мальчишеское лицо, короткая стрижка, брюки, фуражка...
— Вы — Катя? Вот не подумал бы...
— Ха-ха-ха! — залилась смехом Катя.
Она лихо надвинула на лоб фуражку, которую надевала всякий раз, когда была такая возможность, и скрестила руки на груди, приняв бравый вид.
— Знаете, как иногда бывает интересно: придешь на танцы, а девки так и вьются вокруг, так и вьются... Завлекают! Я эдак подмигну какой-нибудь...
— Катя! — укоризненно произнесла Инна. — Ну зачем... Товарищ корреспондент напишет...
— Так значит вы — Буданова. Угадал?