— Троост, вы… вы не шутите?.. — выдавил из себя зоолог. — Они в самом деле… э… в самом деле?..

— О да, вне всякого сомнения. Кстати, должен вас поблагодарить — мне очень помог ваш совет. У них, оказывается, есть своеобразный кодекс, декларирующий правила охоты. И одно из первостепенных правил — запрещено убивать спящих. Даже опасных хищников… каковым они посчитали и меня после того, как я взял в плен сына вождя. Да, Иржичкова, не могли бы вы его выпустить? Я бы хотел перед ним извиниться.

— Да, конечно! — метнулась к флаеру Иржичкова. — Кстати, шеф, я выяснила, что ест волосатая жаба!

— О-о?.. — заинтересовался Троост.

— Орехи, оказывается!

— Орехи?.. Но они же вододышащие!

— Ага! Но они, оказывается, вылезают за ними на сушу! Представляете?

— Вот уж никогда бы не подумал… — развел руками Троост.

Выбравшись из силового пузыря, Ынграхр, старший сын и наследник могучего вождя Ыыка, был вне себя от злости. Потребовалось немало времени, чтобы он успокоился и согласился принять извинения безволосых чужестранцев с плоскими лицами.

— Поразительно, — пробормотал зоолог, обмениваясь с шаманом Ыагром ритуальным обнюхиванием. — Невероятно. Троост, как же вы догадались, что они разумны? Я наблюдал за ними достаточно долго, но не заметил никаких признаков…

— А-а-а!.. — довольно хмыкнул Троост. — Тут занятная история… Скажите — какие вы можете назвать признаки наличия интеллекта?

— Ну… В этом я не специалист, но, полагаю, общение… орудия труда… сельское хозяйство…

— Верно, однако все это встречается и у животных. Высокоразвитые животные способны худо-бедно общаться и использовать примитивные орудия. Некоторые даже умеют их изготавливать, хотя и всегда по одному и тому же, продиктованному инстинктом шаблону. Ну а сельское хозяйство… вспомните хотя бы муравьев.

— Строительство?.. — предположил зоолог.

— Ну что вы. Птицы, бобры, сорные куры, многочисленные норные животные, да и снова те же муравьи. А вспомните мирмеков с Ахилла — их постройки поначалу приняли за города высокоразвитой цивилизации.

— Творчество?.. Наскальная живопись там, музыка…

— Отнюдь. Это у животных тоже встречается, хотя и в очень примитивной форме.

— Войны?..

— Муравьи, термиты и шимпанзе ведут войны. Самые настоящие.

— Одежда?..

— Нам известно семнадцать разумных видов, не считая людей. Одежду из них носят только пять. Считая людей — шесть. В то же время существуют неразумные жизненные формы, которые украшают или маскируют себя подобием одежды. Так что это не показатель.

— Э-эм… Геометрия?.. Теорема Пифагора?.. — начал отчаиваться зоолог.

— Ну, дорогой мой, вы еще квантовой физики потребуйте, — хмыкнул Троост. — Конечно, геометрия и вообще науки — безусловный признак разума, но до появления первых ученых человек же не был животным.

— Тогда я сдаюсь.

— Да, действительно, граница между животным и разумным существом очень размыта. Невозможно точно сказать, где кончается одно и начинается другое. Однако существует все же одна вещь, которая имеется у всех разумных существ и отсутствует у всех животных. Без исключений. И именно ее я и обнаружил у волкоглавов…

— И что же это такое?..

— Религия. Ни на Земле, ни на других планетах не было найдено ни одного племени, ни одного народа, у которого не было бы той или иной религии, философии или некой системы ценностей. Животное становится разумным существом, когда начинает искать смысл жизни…

«Нимрод» вышел из гиперпространства 12.02.66, 23:55 UT. Маартен Троост в этот момент лежал в своей каюте и смотрел новый виртсон Алена Брюне.

Зверолов высоко ценил творения этого мастера. Фантасмагорические видения, состоящие из перетекающих друг в друга образов, отрицания всех законов физики и произвольных, совершенно непредсказуемых событий. В своем жанре Брюне неподражаем. Только он сумел передать весь дух таких великолепных абсурдных сказок, как «Алиса в Стране чудес», «Вакханалия до минор» и «Каадыбр».

Жаль, в этот раз досмотреть не удалось. Виртсны нежелательно прерывать на середине — эффект смазывается, погружение утрачивает полноту. А Брюне короткометражками не занимался — только полноценные шестичасовые сеансы в четыре акта.

Троост полагал, что у него еще есть два-три часа, но он ошибся. На краю восприятия только что появилось сообщение от Пака — «Нимрод» приближается к планете.

Амфитрита. В прошлом году ее уже посещал корабль-зверолов, но то был «Пеллес», специализирующийся на водных жизнеформах. На Амфитрите преобладают именно таковые — все-таки девяносто пять процентов поверхности покрыто водой. Однако остаются еще пять процентов — сотни тысяч островов, от крошечных коралловых рифов до гигантов размером почти с Гренландию. И они тоже очень богаты фауной, за которой сегодня и явился «Нимрод».