Когда я сворачиваю на аллею, ведущую к жилищу Аттилана, меня вежливо приветствует какой-то юный понтифекс. В руках у него сума с эмблемой Истинной Церкви. Насколько я понимаю, молодой человек собирает пожертвования богатых горожан. Слуга открывает дверь. Аттилана, увы, нет дома, и в ближайшем будущем его возвращение не ожидается. Сообщив это, слуга захлопывает дверь. Мне всегда почему-то очень не нравится, когда хлопают дверью перед моим носом. Я обхожу дом. Никто не останавливает меня, когда я, побродив по небольшому саду, вхожу во внутренний дворик, в центре которого возвышается статуя святого Кватиния. Статуя окружена аккуратно подстриженными декоративными кустами. Ведущая в помещение дверь выглядит достаточно прочной, и она заперта на замок. Я бормочу заклинание Размыкания запоров - еще один легкий заговор, который могу использовать без подготовки, - и дверь открывается. Я вхожу в дом. Расположение помещений мне знакомо, оно во всех домах примерно одинаково. В центральном крытом патио стоит алтарь, а жилые покои находятся дальше, в глубине здания. Как я и подозревал, прислуга Аттилана состоит всего лишь из двух человек. В отсутствие хозяина слуги, естественно, должны торчать в своих комнатах, что позволит мне произвести необходимое расследование без всяких помех.

В кабинете Аттилана - идеальный порядок. все предметы лежат на своих местах. Первым делом я проверяю папку для писем. Посланий от принцессы там нет. Расположенный за картиной стенной сейф долго сопротивляется заклинанию Размыкания, но в конце концов медленно, со скрипом, открывается. Из меня мог бы получиться отличный взломщик, хотя сейфы, в которых хранятся действительно ценные вещи, обычно замыкаются надежным заклинанием опытного мага. В сейфе обнаруживается инкрустированная шкатулка с монограммой принцессы. Отлично! Пока все идет как надо. Я уже готов поместить ларец в сумку, но природная любознательность берет верх. Принцесса специально настаивала на том, чтобы я не открывал шкатулку и не читал ее писем. Это лишь подстегивает мое любопытство и порождает необоримое желание поднять крышку и ознакомиться с содержанием посланий. Должен признаться, иногда я просто не в силах противостоять искушению.

В ларце никаких писем нет. Только пергаментный листок с заклинанием. Так, это что-то новое. Я должен подумать. В моих руках определенно та самая шкатулка, которую велела раздобыть принцесса. Она целиком отвечает описанию, и на ней имеется королевская монограмма. Заклинание мне не знакомо. В нашем городе такие не употребляют. Прочитав его, я изумляюсь еще сильнее. Заклинание, судя по всему, предназначено для усыпления драконов - своего рода драконье снотворное. Неужели принцесса решила посвятить свою жизнь усыплению чудовищ? Я бросаю шкатулку в сумку и поспешно удаляюсь к задним дверям. И все было бы хорошо, если б я не споткнулся и не вскрикнул от неожиданности.

– Кто там?!
– завопил в ответ на мой крик слуга, бросаясь ко мне.

А потом он внезапно остановился и в ужасе на меня уставился. Вернее, не на меня, а на то, обо что я, собственно, и споткнулся. На труп.

– Аттилан!
– взвизгнул слуга.

И дело внезапно обрело скверный оборот. Слуга, несомненно, решил, что это я зарезал его хозяина. И с ним, увы. тут же согласились охранники, появившиеся словно из воздуха уже через полминуты. И надо признать, основания для подозрений у них были, ибо я наотрез отказался объяснить причины своего появления в доме. Охранники поволокли меня прочь. Когда они тащили меня через сад, я успел уловить в атмосфере какую-то странную ауру, но не понял какую: слишком слабые были следы. А меня тем временем быстренько швырнули в фургон и доставили в тюрьму.

Когда охранники заталкивали меня в камеру, я горестно размышлял о превратностях судьбы. Даже в моей бурной жизни редко случалось так, чтобы ситуация столь быстро и неожиданно переходила из крайности в крайность.

Наш город поделен на десять административных округов, во главе которых стоят префекты. Наряду с многими другими функциями эти достойные люди осуществляют на вверенной им территории контроль над действиями общественной охраны. Заправляющий в Тамлине префект Гальвиний - мужчина крупный и суровый, - не теряя времени, объявил, что мне грозят серьезные неприятности.

– Здесь нет места для частных сыщиков, - заявил он и в десятый раз задал вопрос:

– Почему вы убили Аттилана?

– Я его не убивал.

– В таком случае с какой целью вы здесь оказались?

– Просто искал самый короткий путь.

Меня тут же отправили обратно в камеру. Жара там просто удушающая и воняет, как в канализационном стоке. Из чистого любопытства я пытался воздействовать на замок стандартным заклинанием Размыкания, но, как и следовало ожидать, из этой затеи ничего не вышло. Все тюремные двери обслуживаются штатными чародеями Службы общественной охраны.

Время шло. Глашатай объявил Сабап - послеобеденную молитву. Верные последователи Истинной Церкви - а это, теоретически, все жители города должны сейчас преклонить колени и обратиться к небесам. Это будет уже вторая молитва, так как истинно верующие должны с обращения к Богу начинать день. Время утренней молитвы носит название Сабам. Утреннюю молитву я пропустил. Проспал. Со мной такое творится уже несколько лет. А посему я решил пропустить и Сабап.

Заскрипела дверь, и в камеру ввалился капитан Ралли.

– Разве тебе не известно, что, согласно закону, все граждане во время Сабапа обязаны возносить молитвы?
– поинтересовался он.

– Должен заметить, ты тоже не на коленях.

– Мне это позволительно, я здесь по делам службы.

– По каким еще делам?

– Я пришел приказать тебе прекратить валять дурака и рассказать префекту все, что тебе известно.

Появление капитана Ралли принесло мне облегчение - впрочем, не очень сильное. Мы с ним знакомы с незапамятных времен, даже служили в одном батальоне на Оркской войне. Когда-то мы с ним дружили, но после того, как я был вынужден покинуть дворец и пуститься в вольное плавание, пути наши разошлись. Ралли знает, что я далеко не дурак, но в то же время он мне ничем не обязан.