– Ну, хватит, – энергично прервал он его. – Мы идем туда, пока не появилось телевидение и наш подлежащий задержанию объект не увидел свой собственный дом в «Гессенских новостях». Вы оставайтесь внизу и охраняйте выходы.

– На вас нет бронежилета, – проворчал мужчина, который считал, что задета его честь. – Я и один из моих парней пойдем с вами.

– Ну, если вы так хотите… Боденштайн пожал плечами и собрался идти. – Но вы будете держаться на заднем плане.

Дом номер 143 был одним из многих безликих серых жилых блоков шестидесятых годов. В теплый субботний вечер жизнь жильцов большей частью протекала на открытом воздухе. Люди сидели на своих балконах, на газоне между домами дети играли в футбол, пара молодых мужчин крутилась у машины. В тот момент, когда они приблизились к входной двери, она открылась. Из нее вышли две молодые женщины с детской коляской и недоверчиво посмотрели на них.

– Что здесь случилось? – спросила одна из них, увидев бойцов спецназа.

– Ничего. Проходите, – грубо рявкнул шеф спецназовцев.

Естественно, он добился этим как раз противоположного. Обе женщины остановились, одна из них достала даже мобильный телефон. Пия заторопилась. Вся акция привлекала слишком много внимания.

«Принцлер», – прочитал Джем на одной из табличек со звонками. Четвертый этаж.

В доме пахло едой.

– Мы с Пией поедем на лифте, а вы идите по лестнице, – обратился Боденштайн к Алтунаю и Крёгеру и нажал кнопку лифта.

– Может быть, пойдем лучше по лестнице? – простодушно спросила Пия.

Она знала ответ шефа заранее, но не могла его не подцепить. Прошлым летом он во всеуслышание заявил, что без всяких нелепых фитнесов и диет сможет сбросить пару килограммов, просто всегда вместо лифта поднимаясь по лестнице. С тех пор она, конечно, была свидетелем того, как он два-три раза действительно поднимался по лестнице, несмотря на работающий лифт.

Пришел лифт.

– Я каждый день горько раскаиваюсь в том, что посвятил тебя в мои тайные планы физической подготовки, – ответил Боденштайн, после того как за ними закрылись двери. – Ты теперь до конца моих дней будешь подцеплять меня этим легкомысленным признанием. Я предлагаю пойти по лестнице на обратном пути.

– Как и всегда. – Пия многозначительно усмехнулась.

Через некоторое время они стояли перед поцарапанной дверью, на которой висел пыльный венок из пластиковых цветов. На коврике было написано «Добро пожаловать!». Боденштайн нажал на звонок. За тонкой дверью из клееной древесины на большую громкость было включено радио, но ничто не шевельнулось. После второго звонка радио замолчало. Боденштайн постучал.

Все произошло неожиданно и очень быстро. Дверь чуть приоткрылась, и два бойца спецназа, опередив Боденштайна, бросились на дверь, которая с грохотом ударилась о стену. В квартире раздался пронзительный крик, вслед за ним вступил второй голос, сопровождаемый глухим ударом и сдавленным кашлем. Мяукая, между ногами Пии на лестницу, как молния, прошмыгнула белая кошка.

Пия и Боденштайн протиснулись в квартиру. Их взору предстала гротескная картина. В коридоре стояла грациозная старая дама с тщательно завитыми локонами. В руке она держала аэрозольный баллончик, а в ногах на светло-сером ковре корчился руководитель оперативной группы. Другой боец прислонился к стене. Он кашлял, а его глаза слезились. Вот так сюрприз!

– Руки вверх! – Старая дама с воинственным видом направила баллончик на Боденштайна. Ему еще никогда не угрожала восьмидесятилетняя женщина в золотых очках для чтения, но, учитывая ее яростную решительность, он счел за лучшее подчиниться.

– Успокойтесь! – сказал он. – Меня зовут Боденштайн. Я из уголовной полиции Хофхайма. Пожалуйста, извините за невежливое поведение моих коллег.

– Мы ее забираем, – прокряхтел руководитель группы спецназа и попытался встать на ноги. – За нанесение телесных повреждений.

– Тогда я заявлю на вас за незаконное вторжение в жилище, – возразила дама, проявив находчивость. – Вон из моей квартиры, немедленно!

На лестнице собиралось все больше жильцов дома. Они вытягивали шеи и шептались.

– Эльфрида, с тобой все в порядке? – крикнул какой-то пожилой мужчина.

– Да-да, все в порядке, – ответила бесстрашная дама и поставила баллончик со слезоточивым газом на верхнюю полку в прихожей. – Но после этого страха мне нужно выпить хереса. – Она посмотрела на Боденштайна испытующим взглядом. – Пойдемте со мной, молодой человек, – сказала она. – Вы, по крайней мере, умеете себя вести. Не то что эти два хама, которые мне чуть дверь не проломили.

Боденштайн и Пия последовали за ней в гостиную. Дубовый паркет, обои в цветочек, сервировочный столик на колесах, сплошь уставленный изящными фарфоровыми безделушками, мягкая мебель с большим количеством подушек с вышивкой, в витрине оловянные тарелки и кружки. И среди этого анахронизма – огромный плазменный телевизор. Трудно представить, что здесь обитает татуированный гигант в байкерском жилете и сапогах.

– Вы выпьете стаканчик? – спросила старая дама.

– Нет, большое спасибо, – вежливо отказался Боденштайн.

– Садитесь же. – Она открыла дверцу витрины, за которой размещалась обширная коллекция различных алкогольных напитков, взяла бокал и налила из бутылки внушительное количество. – Что, собственно, означает этот налет?

– Мы ищем Бернда Принцлера, – ответил Боденштайн. – Он ваш сын?

– Бернд? Да, он мой сын. Один из четверых. Он опять что-нибудь натворил? – Эльфрида Принцлер, ничуть не смущаясь, опрокинула в себя херес.