Мы нарисовали друг другу усы сажей, поиграли в купцов и разбойников и как-то незаметно совсем перепачкались. Терять стало нечего, и тогда уж мы намазались как следует. Стали как африканские дети! Мы плясали и прыгали почти до потери пульса. Из Васьки получился самый симпатичный африканец: он здорово умеет стоять на голове и дрыгать ногами.

Было жарко, солнце тоже разошлось. Мы побежали на речку отмываться и долго плескались на песчаной отмели. Потом загорали, а Васька выстругал перочинным ножом кораблики с бумажными парусами на палочках.

Течение уносит кораблики далеко-далеко. Если загадать желание, пустить кораблик и он не утонет, то желание обязательно сбудется. Мы загадали одно и то же: когда-нибудь попасть в Африку.

— Жаль, что они до неё не доплывут, — вздохнула Сардана.

— Зато у нас есть бутылка из-под молока! — закричал Павлик. — Можно затолкать в неё послание и отправить по водяной почте!

У меня самый красивый почерк, поэтому писать послание поручили мне, а придумали его вместе. Я написала африканским ребятам о нашей студёной зиме и сугробах, о том, как весело кататься на санках с горки и какие длинные сосульки растут у нас весной под крышами. И ещё о том, что совершенно неважно, есть ли в Африке клады, ведь самое главное — что мы хотим подружиться. Было бы просто замечательно найти какой-нибудь отдельный от взрослых остров, где жили бы только дети, росли бамбуки и ананасы, а зимой падал снег…

Мы отправили почтовую бутылку по течению и помахали письму на прощание. Оно быстро поплыло, торопясь в Африку.

Родительская комиссия была приятно удивлена результатами нашего «воспитания».

— Вот это дело! Не то что впустую о всяких Африках-мафриках мечтать, — сказал Васькин папа.

Мой папа спросил:

— Надеюсь, все постарались?

— В основном Павлик, — уклончиво ответила я.

— Молодец! — похвалила Павлика бабушка.

А мама Сарданы воскликнула:

— Прекрасно, когда человек умеет что-то делать своими руками!

— И своей головой, — скромно добавил Павлик.

Бабушка посадила в огороде целую грядку репы. Вот и зелень уже появилась, а репы всё не видать. Я каждый день бегаю и жду, когда же на маленьких кусточках появится репа.

— Бабушка, — спрашиваю я, — может, ты перепутала и посадила какие-нибудь другие семена?

— Репа хорошо взялась, — возражает она, — будет сладкая как мёд.

Пришли Сардана и её братишка Вовка. Он смешно картавит: вместо «р» выговаривает «г». Поэтому я его дразню:

— Вовка Сидогов пгишёл, гепу вкусную нашёл!

Вовка не обижается и только кричит мне в отместку:

— Здгавствуй, моя гадость!

Я тоже не сержусь на него. Мы вместе бежим смотреть, как растёт репка.

— Что-то на кустиках её нет, — говорю я.

— Она не на кустиках растёт, а в земле! — хохочет Сардана.

— Дугочка! Это когешки, а не вегшки! — добавляет Вовка.

— Тогда она, наверное, уже появилась! — обрадовалась я. — Давайте посмотрим!

Мы выдернули один кустик — репы нету, только жалкий крошечный хвостик. Дёрнули второй — то же самое. Дёрнули третий — нет, и всё! Ни под одним кустиком репки не оказалось.

— Она ещё не выросла, — сказала Сардана.

Мы испугались и все кустики аккуратно воткнули обратно. А чтобы не расстраиваться из-за неудачи с репой, поплескались в теплице тёплой водой и нечаянно за разговором съели все маленькие огурчики.

За обедом бабушка грозно посмотрела на меня:

— Интересно, что за хулиганы в огороде похозяйничали?

Огурцы оборвали, репу выдрали… Пришлось новую посадить.

Я пробормотала:

— Давеча какие-то мальчишки возле нашего двора лазили…

— Ох, и всыплю я этим мальчишкам, если поймаю! — воскликнул дядя Сеня. — Значит, так: ты, Валентинка, назначаешься главным сторожем огородного королевства и за всё, что в нём пропадёт, будешь нести ответ.

Когда я сообщила об огородной охране ребятам, Павлик отнесся к делу очень серьезно:

— На каждом уважающем себя огороде должно стоять специальное чучело для отпугивания воришек и птиц.

Поэтому мы прибили крест-накрест две палки — длинную и покороче, замотали разными тряпками для толстоты и одели в старый бабушкин халат.

— Пусть воры думают, что бабушка сама огород караулит, — сказал Павлик.

На голову пугала мы надели банку из-под краски и подвязали бабушкиной шёлковой шалью с кистями. Бабушка всё равно её почти не носит, а жаль. Мама привезла шаль из Египта, такой красивой нет ни у кого в деревне.