А вот это было уже хуже.

– Не сомневаюсь, они заслужили это. – Да, Лор мог посоревноваться в подхалимстве с лучшими из них.

Детару пожал плечами. Долгое время единственным звуком в комнате был треск огня и иногда капающие слюни у Рамрель. Лор посмотрел на выход, поспешно придумывая пути отступления.

Он мог вырубить самого близкого к нему демона, забрать его мачете, а затем молить бога, чтобы тот помог ему косить направо и налево остальных, пока Детару не поймает его. Если бы он делал это за пределами этого кабинета, другие рабы-наёмники Дета помогли бы ему сбежать.

Не то, чтобы Лор освободился бы на долгое время. Рабская связь – пылающий ожёг в форме ладони над его сердцем – в конечном итоге заставила бы его вернуться или испытать невообразимые мучения, сжигая его кожу, а после все мышцы и органы. Либо ты возвращаешься в логово, либо готовишься к смерти. Мучительной, медленной смерти.

Наконец Детару встряхнул головой.

– Я не буду казнить тебя за то, что ты не убил своих братьев.

– Очень великодушно с твоей стороны, – пробормотал Лор.

Из скелетообразной груди Дета раздалось злобное рычание.

– Что ты сказал?

– Я сказал спасибо. – Лор хмуро посмотрел на Рамрелей. – Вы его слышали? Пошли вон! Сегодня для вас работёнки не нашлось! – Слуги Рамрель обычно действовали в качестве охранников, а не палачей, но в любом случае сделали бы всё, что им приказал Дет, и чем кровавей была задача, тем счастливей они были.

Светящиеся оранжевым глаза Детару сузились.

– Естественно, этому есть своя цена.

– Само собой.

– У меня для тебя есть работа.

Что ж, по крайней мере, это означало, что, несмотря на все угрозы и позёрство, Дет не собирался украшать его головой пику в зале Гильдии.

– Что я должен сделать? – спросил Лор сквозь стиснутые зубы. – Выбить из кого-то должок? Доставить кому-то кровавое предупреждение? А может быть, хочешь, чтобы я принёс тебе пиццу? Ты же знаешь, что я просто обожаю играть в мальчика на побегушках.

Он ненавидел играть в доставщика пиццы.

– Можешь принести мне пиццу, украшенную головой определённого человека. Это будет твоё сотое убийство.

Лор затаил дыхание, а его пульс участился. Он тридцать лет ждал этого дня. После сотого убийства Дет больше не будет над ним иметь никакой власти.

Он снова станет свободным. Но стоп… что-то не так. Детару в течение долгих лет избегал этого, не желая делать последние заказы, потому что после Лор и его сестра Син обрели бы свободу. Навсегда.

Лор изучал бесстрастное лицо Дета, пытаясь найти хоть какую-то подсказку того, о чём думает демон, но ничего не находя.

– В чём подвох?

Дет постучал своими костлявыми пальцами по ручке кресла.

– Нарушив соглашение с Роугом, ты нарушил условия нашей сделки. Братья Семинусы выжили. Я упустил свою долю и выглядел дураком. Поэтому я изменяю наш договор.

Дерьмо. Он так и знал.

– И каковы будут новые условия? – поинтересовался Лор.

– В прошлом ты мог отказаться от заданий.

– И платил цену кровью. – Большим количеством крови.

– От этого заказа тебе не позволено отказаться.

Ого. Холод стремительно поднимался по позвоночнику Лора. Дет ожидал, что он откажется, а это означало, что целью станет ребёнок, беременная женщина или что-то в этом роде.

– А если я всё же откажусь?

– Если ты откажешься или провалишь задание, то за твой отказ убить своих братьев, я убью Син.

Красная пелена застила глаза Лору. "Сохраняй спокойствие. Сохраняй… спокойствие".Не сработало. Гнев неожиданно, без всяких промедлений вырвался на поверхность, и Лор бросился на демона.

– Ты долбаный ублюдок!

Стражники схватили его за руки. Инстинкт и ярость слились воедино, и не думая, Лор выпустил свой дар на волю. У Рамреля, державшего Лора за правую руку, даже не было шанса закричать. Он упал на пол. После смерти глаза его стали шире, чем были при жизни.

В следующее мгновение другой стражник, отскочив в сторону, вытащил мачете и вонзил его в рёбра Лора.

Детару вскочил и следующее, что осознал Лор – кулак Дета в стальной перчатке, впечатывающийся в его лицо. Голова Лора откинулась назад, и в черепе взорвалась боль. От ярости лицо Детару перекосило, и оскалившись, он обнажил острые, почерневшие зубы.

– Это было глупостью, Лор. За всё время ты так и не научился сдерживать свой нрав.

Как бы это ни раздражало, Лор признавал, что Детару прав по всем пунктам. С двадцати лет, пройдя странные преобразования, после которых на руке появились метки, Лор не мог контролировать гнев.