Обучаясь в гражданских учебных заведениях, будущие фельдшера проходили допризывную подготовку по программам, утвержденным для студентов медицинских институтов, но в меньшем объеме. С марта 1926 года программа включала военную, военно-политическую и физическую подготовку, а с принятием в августе 1930 года нового закона об обязательной военной службе и после утверждения в августе 1931 года Совнаркомом СССР учебного плана военно-медицинской подготовки студентов медицинских институтов они обучались уже по специальным программам военно-медицинскому делу.

Некомплект кадровых врачей перед войной составлял 28 %. Он не восполнялся так называемыми врачами-одногодичниками и касался главным образом войскового звена медицинской службы. Врачи по стажу работы были молодыми. Из них 49 % имели опыт врачебной работы до пяти и только 23 % — до десяти лет. Врачей, окончивших военно-медицинские академии и военные факультеты при медицинских институтах, было только 23 %. Начальники медицинской службы дивизий по врачебному стажу также были в своей основной массе молодыми. Стаж работы их на должностях младших и старших врачей полков был незначительным. Это объяснялось увеличением численности армии за период с 1939 по 1941 год. Большинство полковых врачей окончили гражданские медицинские институты.

Наибольший некомплект кадровых врачей был среди хирургов, терапевтов и эпидемиологов. Это было связано со временем, необходимым для их подготовки.

Усовершенствование по специальностям военные врачи проходили на девятимесячных курсах при Ленинградской и Куйбышевской военно-медицинских академиях с переменным составом по 100 человек.

Первичная специализация войсковых врачей по лечебным и профилактическим дисциплинам, а также подготовка врачей запаса по военно-медицинским вопросам длительностью от двух до четырех месяцев проходили на окружных курсах усовершенствования врачей. Их было 14, в том числе 6 с численностью переменного состава по 100 человек, остальные — по 50.

Среди врачей-хирургов всех специальностей было, как уже указывалось, 12 560 человек. Здесь уместно подчеркнуть, что среди санитарных потерь, имевших место во время Великой Отечественной войны, на долю пораженных в боях приходилось 66 %. Но эта цифра не говорит о необходимом количестве учреждений хирургического профиля. Раненые появляются во время боев, когда потери больными составляют только 10–15 %. В связи с этим потребность медицинской службы в хирургах, несмотря на их относительно большое число, не покрывалась. Не покрывалась, естественно, и потребность в операционных сестрах. Если общий некомплект врачей возмещался предстоящими ускоренными выпусками из медицинских институтов, составлявшими в 1941 году 30 254 врача и в 1942 году — 13 074, то некомплект врачей-специалистов мог уменьшаться только подготовкой их на практической работе в ходе войны.

Для получения первичной специализации в соответствии с предназначением на военное время, а также для усовершенствования знаний по специальностям врача запаса обучались в институтах усовершенствования.

По нашей просьбе 13 сентября 1940 года ВСУ были переданы из Главного управления кадров Наркомата обороны учет, распределение и назначение кадровых врачей. Так как этот вопрос не только не находил поддержки у заместителя наркома обороны Е. А. Щаденко, но и вызывал с его стороны бурную реакцию в адрес ВСУ и лично в мой как начальника и инициатора его постановки, то я считаю необходимым кратко остановиться на нем и рассказать об отношении к нему со стороны нового наркома обороны Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко.

Подготовив проект приказа о передаче медицинских кадров в ведение медицинской службы, я доложил наркому о состоянии дел с припиской и распределением врачей и операционных медицинских сестер по войсковым, армейским и фронтовым медицинским учреждениям, которое наблюдалось во время советско-финляндской войны. Подчеркнув в докладе крайне нежелательные последствия неравномерного распределения хирургов по медицинским учреждениям, особенно по медсанбатам и ППГ, я просил маршала дать указание о передаче кадров медицинской службе.

— А кто этому препятствует? — спросил меня Семен Константинович.

— Ваш заместитель Ефим Афанасьевич Щаденко, — бухнул я.

По реакции наркома обороны я заметил, что он, видимо, хорошо звал Е. А. Щаденко по службе в Первой Конной армии и еще больше по его работе в Наркомате обороны. Будучи человеком большой душевной красоты и исключительной чуткости к людям, добросовестно и четко относившимся к порученной работе, он проявил особую нетерпимость к задержке положительного решения поднятого мной вопроса.

— Проект приказа имеется?

Я положил на стол маршала подготовленный документ. Он тут же его прочитал, подписал и потребовал, чтобы приказ был выполнен незамедлительно.

Действовавшие в армии военно-учетные медицинские специальности устарели. Они нуждались в дополнениях. В декабре 1940 года были введены военно-учетные специальности врачей-нейрохирургов, челюстно-лицевых хирургов, врачей — клинических лаборантов и врачей-стоматологов, а также старших операционных сестер. После этого проводился новый переучет медицинского состава. Однако это большое и необходимое мероприятие к началу войны еще не было доведено до конца.