И последнее: отец, если это возможно, перевезите Катрин во Фрэсну. Так, чтобы никто ничего не заподозрил. Я отдал такой же приказ Алену, но если Катрин станет упрямиться, он исполнит её желание - как я представляю, её приказы выше моих. Не поймите меня превратно, я всецело доверяю моей королеве, но зная её, она может попытаться вернуться в столицу без моего ведома и наделать глупостей - это было бы очень на неё похоже.

Надеюсь на вашу помощь, и да пребудет с вами Господь!”

Эдвард скатал письмо, поставил печать, подождал немного и подошёл к камину. Письмо вспыхнуло, но, не загоревшись, исчезло в пламени.

– Эдвард?

Король вздрогнул. Быстро обернулся.

– Котёнок. Ты так неслышно вошла…

– Я ждала тебя, мой король, - протягивая кубок с вином, вздохнула Катрин. И, когда король, взяв, поставил его на стол, грустно произнесла.
– Любовь моя, почему ты больше не пьёшь из моих рук? Ты боишься, что я тебя отравлю?

Эдвард кинул на неё быстрый взгляд.

– Ну что ты, Котёнок…

– Тогда выпей, - улыбнулась королева, снова протягивая ему кубок.
– Я сама сварила для тебя глинтвейн. Раньше он тебе нравился.

На мгновение повисла тишина: королева стояла, предлагая вино, король, отвернувшись от неё, смотрел в огонь.

Потом с улыбкой обернулся.

– Конечно, моя королева. Как пожелаешь.

И поднёс кубок к губам.

Катрин, тщательно скрывая нетерпение, наблюдала.

С грохотом распахнулась дверь королевского кабинета. В комнату ворвался постельничий.

– Ваше Величество! Это яд!

Король с королевой одновременно обернулись и уставились на него. Королева - с ненавистью, король - с облегчением.

– О чём ты, Антуан, вино принесла моя супруга, - строго произнёс Эдвард, ставя кубок на стол.
– Там не может быть яда.

– Ваше Величество, - задыхаясь от волнения, бормотал постельничий, упав чуть ли не ниц.
– На кухне умерла служанка, допившая глинтвейн, простите, Ваши Величества, но…

– Моя жена - вне подозрений!
– выливая вино в камин, спокойно сообщил Эдвард.
– Позовите ко мне начальника Тайной стражи, пусть он разберётся, в чём дело. Катрин, - повернулся он к бледной жене, - прости, но, похоже, я опять буду занят.

– Эдвард, - пролепетала королева.
– Это не я…

– Никто тебя и не подозревает, Котёнок, - не стесняясь слуги, поцеловал жену король.
– Мы выясним, кто это, и накажем его. Да? Ну всё, милая, тебе надо отдохнуть. Я постараюсь прийти пораньше, но не уверен, что получится.

– Я люблю тебя, - выдохнула Катрин, целуя мужа. И, бросив быстрый взгляд на постельничего, вышла.

Эдвард перевёл дух.

– Ален. Вставай. Она… он точно тебя не узнал?

Постельничий поднялся, превращаясь в худощавого юношу.

– Нет, Ваше Величество. Метаморф не может узнать другого метаморфа, когда тот в чьей-то личине. Да и в принципе, не может.

Эдвард кивнул, падая в кресло.

– Хорошо. Возвращайся во Фрэсну. Я написал отцу, он тебя пропустит.

– Да, Ваше Величество. Если вы позволите, амулет портала… чтобы нельзя было отследить…

– Да, конечно, - Эдвард протянул юноше одну из шкатулок.
– И Ален. Ты спас мне жизнь. Спасибо.

– Катрин расстроится, если вы умрёте, - серьёзно отозвался метаморф. И тут же исчез.

Эдвард только грустно улыбнулся в ответ.

Поудобнее устроился в кресле и, поцеловав висящий на шее медальон, шепнул: “Спокойной ночи, Котёнок. Только будь в порядке”.

***

– Скажи, что ты меня отравил, - простонала я, в который раз объясняя веснушчатому мальчику Эмилю, что лекарь мне не нужен.

– Вы не хотите ребёнка?
– изумился мальчишка.

– Я не хочу рожать здесь!
– огрызнулась я.

– Ваш срок ещё… и мы наверняка.., - заблеял мальчик, явно поняв меня неправильно.

Я не хотела и не собиралась рожать в этом долбанном Средневековье - потому что у них тут умирают при родах, потому что этой антисанитарии и врагу не пожелаешь.

А может, он меня всё-таки отравил? Хотя по физиономии этого мальчика - отравят, скорее всего, его.

– А вот интересно, что нужно вашему метаморфу?
– решив круто сменить тему, пробормотала я.

– Ч то вы хотите сказать?
– “повёлся” мальчик.

– Ну, почему-то же он вам помогает?

– Он служит моему дяде, герцогу…