– Что вам угодно? – рявкнула она, когда я еще не дошел до нее.

Я постарался улыбнуться.

– Мне хотелось бы видеть…

– Она прислала вас! Я так и знала! А я-то подумала, что это она. Она нередко проделывает этот фокус. Выходит и звонит в звонок, надеясь, что я ее и не подозреваю. Она хочет сказать мне, что считает, будто я убила ее мать. Я знаю, чего она хочет! Если она еще хоть раз скажет это мне, я заставлю полицию ее арестовать! Можете так ей и передать! Хоть сейчас! Поднимитесь и скажите!

Она отпрянула и попыталась закрыть дверь. Я поставил на порог ногу.

– Минуточку, леди. Я поднимусь и передам ей все, что вам будет угодно. Вы имеете в виду мисс Эймори? Эйн Эймори?

– Энн? Мою внучку? – Черные глаза уставились на меня сквозь сетку седых волос. – Конечно, нет! Вы не дурачите меня…

– Разумеется, нет, миссис Чак, вы меня не дослушали. Мне нужна ваша внучка, вот и все. Я пришел повидать Энн. Она…

– Я вам не верю! – снова рявкнула она и захлопнула дверь.

Я мог бы помешать ей, но мне показалось сомнительным так поступав в данных обстоятельствах, и, кроме того, я услышал наверху шум. Сразу после того, как дверь захлопнулась, кто-то зашагал вниз, и, когда я подошел к лестнице, там уже стоял молодой человек. Он явно собирался что-то сказать, но, увидев форму, передумал.

– Ой! – удивился он. – Армия? А я было решил…

И умолк, не сводя с меня глаз. Что касается одежды, то он определенно выглядел неряшливым под ярким светом лампы, но в остальном вы вполне могли ожидать увидеть его фотографию как защитника в футбольной команде. Нет, для этого он, пожалуй, мало весил.

– В данное время я не при исполнении обязанностей, – откликнулся я. – А кого вы ждали? Военно-морской флот?

Он засмеялся.

– Просто я хотел сказать, что не ожидал увидеть здесь армейского офицера. Я слышал, что вы хотите видеть мисс Эймори, но не знал, что она знакома с армейскими офицерами.

– А вы знакомы с мисс Эймори?

– Конечно, знаком. Я ведь здесь живу. Двумя пролетами выше, – Он протянул руку. – Меня зовут Леон Фьюри.

– А меня – Арчи Гудвин. – Мы пожали друг другу руки. – Вам случайно не известно, дома ли мисс Эймори?

– Она на крыше. – Он узнал меня. – Тот самый Арчи Гудвин, который работает на Ниро Вулфа?

– Работал. А теперь надел форму. Что делает мисс Эймори…

– Кто там, Леон? Приведите его сюда! – распорядился сверху густой хриплый бас, который требует посмотреть на его обладателя, прежде чем решить, мужчина это или женщина.

Молодой человек поднял голову, а когда снова посмотрел на меня, на его лице появилась ухмылка. Похоже, что он считал свою ухмылку завораживающей или даже очаровательной. В женском клубе за него проголосовали бы 92:11. Он подошел ко мне поближе и понизил голос:

– Вы, наверное, понимаете, что попали в дом, где все ведут друг за другом тайное наблюдение? Мой совет – бежать. Я передам мисс Эймори…

– Леон! – снова раздался хриплый бас. – Приведите его сюда!

– Мне хотелось бы поговорить с мисс Эймори, – сказал я, намереваясь обойти Леона, но он, по-мужски пожав плечами, пошел вверх, а я за ним. Одним пролетом выше у открытой двери стояла обладательница этого голоса. На ней было коричневое шерстяное платье времен вступления в должность президента Маккинли, таким образом вопрос, мужчина это или женщина, был решен. Однако по своей комплекции она вполне могла играть в бейсбол в одной команде с Леоном. И стояла она по стойке «смирно» куда лучше, чем я.

– Кто это? – спросила она, когда мы появились на площадке. – Я вас не знаю. Входите.

Леон назвал ее «мисс Лидс» и проинформировал, что к Арчи Гудвин, бывший помощник Ниро Вулфа, а ныне полковник Гудвин армии Соединенных Штатов, но я не понял, услышала ли она его, потому что, повернувшись к нам спиной, она зашагала к себе в квартиру, ни на секунду не усомнившись, что мы последуем за ней. Гостиная, куда она нас привела, была заставлена мебелью периода детства Маккинли. Я сел, как она мне приказала, и огляделся. В середине комнаты стоял стол с мраморной крышкой, на котором лежал, распластав крылья, мертвый ястреб. Не чучело, а именно мертвый ястреб. Наверное, я так уж засмотрелся на него, что она сказала:

– Он убивает их для меня.

– Вы таксидермист, мисс Лидс? – вежливо спросил я.

– Нет, просто она любит голубей, – проинформировал меня Леон. Он сидел на вертящемся стуле, обитом плюшем. – В Манхэттене семьдесят тысяч голубей и около девяноста ястребов, которые убивают голубей. Число ястребов растет. Они живут в карнизах домов, и я убиваю их для мисс Лидс. Этого я…

– Вас это не касается, – резким тоном обратилась ко мне мисс Лидс. – Я слышала, что вы разговаривали с миссис Чак и спрашивали про Энн Эймори. Я хочу, чтобы вы поняли, что я не желаю никакого расследования по поводу смерти моей матери. В этом нет необходимости. Миссис Чак – сумасшедшая. Сумасшедшая и злая. Она всем говорит, будто я считаю, что она убила мою мать. Ни в коем случае. Мою мать никто не убивал. Она умерла от старости. Я заявляю, что не нужно никакого расследования, и я хочу, чтобы вы поняли…