Но Лёльку трудно было сбить с выбранного направления. Она торжествующе ткнула в объявление, напечатанное мелким шрифтом на последней странице московской газеты.

— Вот, читайте: «Школа предсказателей и колдунов. Срок обучения — две недели. Выдается диплом установленного образца. Практическая помощь».

— Но ведь это в Москве! И что это за диплом, который можно получить за две недели? Да ещё кем-то установленного образца. Наверняка надувательство! — с отвращением бурчала Агния.

— Надувательство — не надувательство, но чему-то они тебя научат, подскажут где приобрести магический шар и пару сушеных гадюк. А там уже все будет зависеть от тебя. Ну, решайся!

— Да где ж я денег возьму на дорогу до Москвы и обучение? Наверняка они дерут сумасшедшие бабки, — продолжала вяло сопротивляться Агния, но Лёлька уже набирала указанный в газете телефон.

Несмотря на ранний час, ей почти сразу же ответили. Через десять минут она располагала полной информацией о сомнительном учебном заведении. Олег выразил готовность профинансировать авантюру, надеясь избавиться от Агнии хотя бы на полмесяца. Уже через день её, мрачную и возмущенную, затолкали в московский поезд и отправили постигать таинственную науку предсказаний и пророчеств.

Из Москвы Агния вернулась умиротворенной и повеселевшей. Прямо с вокзала Лёлька с Олегом торжественно отвезли её в снятую за бесценок тесную дворницкую, расположенную в первом этаже старого пятиэтажного дома. Лёлька заранее вымыла запущенное помещение и оклеила его стены и потолок темно-синими обоями с изображением звезд и полумесяцев. Окно затянули черным штапелем, купленным в ритуальном салоне, колченогий стол, оставшийся еще от прежних обитателей, накрыли алой плюшевой скатертью, наследством любимой Олеговой бабушки.

Когда Агния водрузила на стол новенький шар из голубоватого хрусталя на подставке, украшенной каббалистическими знаками, и банку с заспиртованным ужом, приобретенным по случаю в магазине наглядных пособий, картина получилась впечатляющей. На обшарпанную дверь бывшей дворницкой прикрепили табличку с черной надписью готическими буквами: «Модеста». Такая же надпись украшала объявления, напечатанные практически во всех городских газетах.

— Почему Модеста? — приставал к Лёльке и новоиспеченной прорицательнице Олег. — Что сие значит и с чем его едят?

— Отстань, смертный! Это имя мне дала сама Великая Магистерша Оккультных наук и Провидица Вселенной Брунгильда, — сообщила Агния, накидывая на плечи черную шаль с люрексом, купленную за смешные деньги у таджикских беженцев в переходе около Белорусского вокзала. — Как любимой ученице и преемнице.

— Не фига себе! — изумился Олег. — Ты всего за две недели смогла стать преемницей этой Великой Магистерши? Да у тебя, оказывается, прямо дар Божий. Может и мне податься в преемники Великого Селекционера Беговых Тараканов? Лель, как ты считаешь?

Первые клиенты явились к Агнии уже на следующий день после опубликования заманчивой рекламы. В дворницкую протискивались экзальтированные худосочные девицы не первой и даже не второй молодости, желающие узнать, когда же их поймут и оценят романтичные и щедрые мужчины. Впархивали наивные старшеклассницы, до колик влюбленные в группу «Руки вверх» и Рикки Мартина. Вплывали озабоченные назревающим разводом с гуленой-мужем матери семейств.

Агния трудилась на совесть — раскладывала колоду щеголеватых карт, изукрашенных изображениями индийского многорукого божества, лила расплавленный воск в стеклянный кувшин, позаимствованный у Лёльки, читала линии судьбы на ладонях. И добросовестно выкладывала посетительницам все, что видела.

В результате, ни одна из них не ушла от трудолюбивой гадалки удовлетворенной. Как ни старалась Агния, все короли до одного шарахались от малахольных девиц, юные курсистки получали прогноз на долгую трудовую жизнь и огромное количество детей, рожденных, увы, без участия кумиров шоу-бизнеса, а почтенные матроны бесились, узнавая, что наглые пиковые дамы уведут таки их спутников жизни в райские кущи.

Через месяц Агнии пришлось снизить таксу, но жидкий ручеёк желающих приобщиться к таинствам своей судьбы неуклонно таял. Апофеозом магической деятельности стал спиритический сеанс, на который задавленная финансовыми проблемами прорицательница решилась под мощным напором одной энергичной вдовы. Вдова требовала свидания с духом недавно усопшего супруга, чтобы выяснить, куда тот спрятал вырученные от продажи машины пять тысяч долларов.

Впоследствии Агния клялась, что сеанс провела просто блестяще. И не её вина, что охотно явившийся по первому зову дух мужа клиентки высказал последней все, что думал о ней при жизни, а на вопрос: «Где деньги?» ответил: «Где, где — в Караганде!»

Слухи о гадалке, которая пророчит одни пакости, пошел гулять по городу, и никакая реклама уже не могла помочь неудачливой Модесте. Напрасно черный кот Воланд, ежедневно притаскиваемый Агнией из дома в помещение бывшей дворницкой, намывал гостей, вольготно расположившись на скатерти Олеговой бабушки в обществе заспиртованного ужа. Агния уныло вязала шарфики и носки, в ожидании голодной зимы, и тоскливо вздыхала, уже видя себя идущей под венец с ненавистным Отаром Цвикадзе.