Эва передвинула стремянку, забралась, и продолжила вымерять расстояние, снова разлиновывая рабочую поверхность — ту самую злосчастную стену. Она усердно ставила точки и чертила линии, когда буквально затылком почувствовала чей-то взгляд. Уже знала это ощущение, его было невозможно спутать с чем-то ещё. Подобного просто не существовало. Только Ян мог вызвать такой отклик и соответствующую дрожь.

— Привет, Ян, — спокойно сказала и улыбнулась.

— Привет. — Послышался деланно громкий вздох.

Эва повернулась и дрогнула. Он стоял очень близко. В чёрном как сама ночь, идеально сидящем костюме и белоснежной сорочке. Ян начал расслаблять узел галстука и на его манжете блеснула золотая запонка, подмигивая и посылая искры удовольствия, которое она неизменно испытывала, глядя на него.

— Не успеешь, — спокойно сказал он.

— Что? — Совсем не поняла, что имелось в виду. Иногда Ян говорил загадками или недомолвками, и что конкретно он подразумевал, оставалось ясно только ему самому.

— У тебя такой вид, будто ты хочешь соскочить со стремянки, да свалить куда подальше. Вот я и говорю, что не успеешь. — Он взял её за руку. — Слазь давай!

Она послушно спустилась на несколько ступенек ниже.

— А что это ты ко мне подкрадываешься? — высокомерно задрала свой носик.

— А я и не подкрадывался. У тебя музыка играет, и ты была так сосредоточена, что не слышала, как я подошёл. А потом… я боялся тебя напугать, чтобы ты не слетела со стремянки. Ждал, пока ты сама меня заметишь.

«Почувствуешь», — мысленно поправила его, — «я тебя не увидела, а почувствовала».

Эва так и стояла на предпоследней ступеньке, не в силах двинуться дальше, потому что тогда ей пришлось бы упереться ему в грудь, а она этого не хотела. И он тут был совершенно не причём — она утратила доверие к себе, и уже давно.

Ян уже привычно оглядел её, проведя взглядом по плавным изгибам стройного тела. На ней были полосатые носочки, и те же шортики, что и в день, когда он в первый раз увидел её, спящую на диване мёртвым сном, и как он отметил, — это были самые сексуальные шортики. Хотя даже мешковина не спасла бы её от него. И только Эва могла делать грязную работу в белой футболке!

— Давай. Поздравляй меня, — мягко потребовал он, но в очередной раз показалось, что имел в виду совершенно другое.

— А с чем? — удивлённо спросила Эва.

«Надеюсь это не день рождения» — тут же подумала она. Это было бы ужасно неудобно, потому что у неё нет подарка.

— А ты поздравь, потом я скажу! — хитро сказал он. — Не отвертишься!

— И не пытаюсь!

Эва повисла у него на шее, и сердце ухнуло вниз, когда, очутившись в крепких мужских руках, она почувствовала тепло его тела. Нет, не тепло — жар!

Он прижал её к себе крепко, как только мог, застыв на месте. А руки тянулись, чтобы потрогать её всю. Полностью.

Нужно это заканчивать. Она чувствовала, как начинает дрожать. Не хватало, чтобы он заметил.

— Надо это отметить! Только ты скажи, что будем отмечать! — Она вовремя нашла повод отстраниться, и он, с одним ему известным сожалением, отступил, отвечая на её вопрос.

Эва глянула на себя.

— Тогда мне нужно переодеться. Я же не могу такое важное событие отмечать в шортах и майке.

У неё был такой растерянный вид, что Ян рассмеялся.

— Нет, давай уж я подстроюсь под тебя, а то мне этот ошейник уже надоел. — Он стянул галстук.

— Хочешь есть? — привычный вопрос.

— Хочу… Эва… — Его тон заставил посмотреть ему в глаза, и то что она там увидела, сбило её веселье.

— Прекрати, Ян.

— Что, Эва?

— Сам знаешь, что… Я пойду, посмотрю, чего там Минни сегодня приготовила, а то я ещё не ужинала.

«Значит — не один я хочу», — довольно усмехнулся он.

— Я не могу поверить, что такое возможно! — засмеялась Эва, глядя как Ян, переодевшись, в джинсы и майку сосредоточенно шарит по шкафам в поисках хоть какой-нибудь бутылки вина или шампанского. Или текилы, или виски, или хоть чего-нибудь…

— Эва, я мало пью, и в основном не дома. — Он встал, задумчиво осматривая кухню, на предмет пропущенного шкафчика. Взъерошил волосы, покрутился на месте и подмигнул ей.