Сделать перерыв в их отношениях — это самое лучшее, что Эва могла придумать, чтобы разобраться в ситуации. Поэтому она сознательно не ответила на несколько звонков Даниэлла и перезванивать пока не собиралась…

— Селеста, вызови… Ты что заболела? — Ян осёкся, застав Сел роящейся в аптечке, с кислым выражением лица и покрасневшими глазами.

— Голова раскалывается со вчерашнего дня. Оппилась уже таблеток.

— Я сам, — остановил её Ян, собственноручно набирая нужный номер, — иди домой.

— Нет, сейчас съем ещё одну пилюльку и всё будет нормально, у меня работы много. — Она запила таблетку водой и поморщилась.

— Доброе утро, Мартин. Считаю нужным продолжить наш вчерашний разговор, — сказал он в трубку и вновь глянул на Сел, попутно набирая второй номер. — Иди, тебе говорю. Это приказ. Не сгорит тут ничего без тебя, всё, что можно уже случилось. Только покажи мне… Томас, доброе утро, зайди ко мне. — Покончив со звонками, он подошёл к шкафу для документов: — Покажи мне, где у тебя картотека по тендерным заявками.

— Какой нужен период?

— Период… — Ян задумался, сосредоточенно уставившись в потолок, уперев руки в бока. — Так… давай с текущего месяца обратным отсчётом… пока так.

— Ну, тогда вот отсюда. У меня всё по порядку, по годам, — она выдвинула один из ящиков.

— Доброе утро, Сел. — В приёмную вошёл Серж Мартин, как всегда хладнокровный и уравновешенный, фэбээровец до мозга костей.

Минутой позже влетел Бэрн, и Ян кивнул обоим в сторону своего кабинета, прихватив с собой ворох папок из картотеки.

— Свари нам кофе и иди. Побольше кофе, Селеста, и сахар не забудь, — добавил он с лёгкой иронией в голосе, многозначительно посмотрев на неё.

Пусто. Пусто и холодно. Холодно в огромном доме одной и холодно в душе.

Он был спокоен и тих, если не сказать безучастен. Спросил, как она себя чувствует, полюбопытствовал, не голодна ли. Они остановились поужинать в небольшом тихом ресторанчике.

И всё, на первый взгляд, так же как и было. Вот только его излишняя кротость пугала, а молчание и отрешённый взгляд резали по нервам. Хотелось что-то сказать, чтобы разрушить тот барьер, что внезапно образовался, но слов не находилось.

Эва перевернулась на другой бок, уткнувшись носом в подушку Яна, хранившую его запах, но не тепло. Заснула одна и проснулась одна, даже не почувствовав, как он ушёл. Уныло вздохнув, она села на постели и взяла с тумбочки телефон, после того, как несколько минут смотрела на него, гипнотизируя, словно уговаривая помочь.

Уже хотела было положить трубку, устав слушать бесконечные гудки, но услышала низкий бархатный голос, ставший за это время родным.

— Да.

— Привет, — это было единственное, в чем она была уверена. А что скажет ему дальше, она не знала и придумать не могла. Мозг был в ступоре, отказываясь придумывать фальшивые речи.

— Привет. Я не могу говорить. Перезвоню позже.

Эва даже не успела понять, с какой интонацией он ответил.

— Ян…

— Эви, — сделал паузу. — Я перезвоню тебе. Обещаю. Я сейчас занят, и не могу говорить. Хорошо?

— Да, — она довольно вздохнула, расслышав в словах знакомую теплоту.

Или ей показалось, потому что он произнёс это слишком вежливо?

Нет, над этим ломать голову, сворачивая мозги не хотелось. Вскочив с постели, она унеслась в ванную, вернувшись через минуту за телефоном, брошенным на кровати. Глянув на дисплей, она подивилась сама себе: встать в такую рань, — это что-то новенькое.

Нет, это просто любовь…

Эва остановилась как вкопанная посреди огромной ванной комнаты, с жутковатым ощущением незащищённости и уязвимости.

Люблю… люблю его…

Эва повторила слова, которые до этого даже про себя никогда не говорила, глядя в своё отражение, пытаясь обнаружить какие-нибудь изменения, после того, как призналась в чувствах, хотя бы себе. Себе самой.

— В любое время, Мартин. Всё что нужно, любую информацию. Присылай бойцов, — Бэрн кивнул и поднялся с места, получив приказ Яна оказывать полное содействие и помощь во внутреннем расследовании происшествия.

— И, Бэрн… — начал Ян.

— Понял, понял, никаких разговоров. Только я и Тэсса.

Ян отпил из чашки и скривился: холодный кофе оставлял во рту гадкое послевкусие, учитывая, что особой любви к нему он и так не испытывал.

— Говори. — Ян с отвращением отодвинул от себя чашку. — Я знаю, у тебя уже есть, что мне сказать.

— Да, я поделил ребят на две группы. Стивенс со своими будет проверять пополнение лицевых счетов, вложения на фондовой бирже и трансферты. Вебстер займётся криминальными связями «клиентов» и их родственников. Мюллера пустим по осведомителям, старые связи не ржавеют, однозначно слушок хоть какой-нибудь прошёл, а ты не цветочками торгуешь, чтобы так незаметно можно было нагадить.