– Я не могу… Я не могу больше, - дрожащим голосом произнесла Линсингтон. Состояние шока немного оставило ее, и теперь нахлынули сильные эмоции. – Я не хочу этого… Я не хочу! Верните меня и моего Самюэля!!

– Прошу вас – тише. Мы и так в большой опасности.

– Нет! Я не хочу больше терпеть… Я хочу проснуться от этого кошмара! Хватит! Все!

Из темноты тоннеля послышался зловещий гул, от которого Раулю стало не по себе. Нужно было действовать. Чего не скажешь о Ноэль, ее полностью охватила истерика.

– Я тебя ненавижу! Зачем я здесь? Почему! Выпустите меня!

– Простите меня… - тихо сказал Рауль.

– Что? Простить? Я…

Ноэль не успела закончить фразу – ловкий удар руки оглушил ее и ввел в беспамятство. Она обмякла и завалилась назад, но журналист успел ее вовремя подхватить. Тяжело вздохнув и выругавшись про себя, он поправил сумку на плече, поднял безвольное тело женщины и насколько мог – спешно направился в темноту тоннеля.

Спустя сотню метров из темноты показалась новая дверь – двустворчатая, из листового металла. Осторожно раскрыв ее, Рауль зашел внутрь. По глазам резанул яркий свет – здесь находилась еще одна часть подземного комплекса. Лучи света проникали через провалы в «потолке» - это была часть подземной полости, частично выходящей на поверхность. Здесь было намного прохладнее - сюда залетали порывы холодного ветра. А еще был слышен гул моря неподалеку, пускай и довольно слабый. По периметру помещения были расставлены столы и стеллажи, небольшая стенка из кирпича частично разделяла это место на две части. Из-за нее Рауль не видел происходящего в другой части помещения.

Осторожно положив Ноэль в углу возле стопки старых бумаг, он осторожно пошел вперед вдоль стены, стараясь оставаться незаметным. Общий шум подземелья разбавлял звук каких-то неизвестных работающих механизмов, доносившихся из-за стены. Сердце учащенно забилось от ощущения неизвестности, дыхание стало неровным – но журналист взял себя в руки. «Спокойно, парень, спокойно… Ты сильнее своего врага. У этих машин нет души – они остаются лишь железом» - мысли постепенно собирались в одно целое. Подобравшись к краю кирпичной кладки, Рауль осторожно заглянул за угол. Там он увидел широкую площадку с проложенными рельсами, которые уходили в два расходящихся в разные стороны тоннеля. Звук механизмов раздавался из левого –он все больше походил на работу механических мастерских Рапиндо, коих в городе было великое множество. Обоняние учуяло неприятный запах горящего угля и гари – подобный часто царил на железнодорожных узлах. Не в силах остановиться, журналист прошел дальше.

Глава 8. Самюэль.

Место, куда выходил короткий тоннель, больше всего походило как раз-таки на одну из мастерских. В полутьме стояло оборудование и рабочие столы. Дым и запах здесь становились совсем уж нестерпимыми. Взгляд буквально сразу же обнаружил движение – возле одного из столов стоял механизм- автоматон. Его размер был куда крупнее предыдущих, встреченных в подземелье. Автоматон был явно занят делом, но каким – трудно было сказать из-за плохого обзора. Внутренний голос вопил – нужно уходить. Рауль уперся рукой в стену – и неожиданно для него от нее отвалился небольшой кусок треснувшего камня и с громким стуком упал на пол. Автоматон вздрогнул и быстро развернулся в сторону шума.

Маршанд в мгновение ощутил холод ужаса по всему телу – это был Самюэль! «Но как? – промелькнуло в голове. – Я ведь четко помню – он не мог слышать звуков!» Ответ пришел буквально через секунду – огромная механическая фигура вышло на освещенное пространство, поблескивая хрустальной оптикой «зрения». Фигура была хорошо знакома – все те же мощные механические конечности, загрузочный механизм для топливо, пара коротких труб, выбрасывающих дым работающей паровой машины – лишь благодаря добротной вентиляции подземного комплекса он не заполнил помещение и журналист мог кое-как дышать. Но главное – автоматон «оброс» дополнительными механизмами, словно старое дерево мхом. Среди прочих были и пневматические «уши», такие же как и на незнакомых автоматонах. Впрочем, времени на передышку не было – «Самюэль» был явно настроен на плохой исход встречи. В одной из его «рук» была огромная самодельная дубина из металлических прутьев и обрезков труб, которую автоматон с некоторым усилием и ужасным скрежетом волочил за собой. И тем не менее – огромные шаги позволяли ему очень быстро догнать напуганного Рауля. Тот в страхе выбежал в тоннель, спотыкаясь и едва не падая. Спустя минуту они оба оказались в зале с проваленной крышей. Здесь было больше места для маневра, но отступать было уже некуда.

– Чего ты хочешь? – прокричал журналист автоматону-Самюэлю. Тот ответил протяжным гудком и мощно описал впереди себя полукруг дубиной. Окажись в его радиусе Маршанд – и как минимум с ногами пришлось бы попрощаться. Но за мгновение до этого, тот тяжело отпрыгнул в сторону, прерывисто дыша. Неравный бой продолжался.

Журналист удачно вспомнил про свой револьвер за поясом – от растерянности поначалу он просто вылетел из головы. Схватив его, он сделал быстрый выстрел по автоматону не целясь. Пуля срикошетила о металлическую конечность и ударила в каменный свод, отколов несколько осколков. Рауль выстрелил еще раз – теперь пуля пробила обшивку, но все же не нанесла ощутимого вреда. Зато автоматон смог нанести удар по касательной, так что Рауль отлетел в сторону, постанывая от боли. Лишь чудом он избежал следующего удара – отчаянным рывком поднявшись на ноги, подвывая от резкой боли, он вновь бросился в противоположную сторону зала, отбрасывая за собой хлам под ногами. Автоматон вновь начал движение, оставляя за собой темный и едкий дым. Журналист устало обернулся на бегу для очередного выстрела и заметил позади Самюэля Ноэль, которая с трудом держалась на ногах. Рукой она держалась за ушибленную голову.

– Самюэль?! – раздался женский голос. Огромная механическая фигура замерла, а затем резво развернулась на источник шума. Ноэль вскрикнула, но не сошла с места. Автоматон огромными шагами угрожающе приближался к женщине.

Внезапно звук, издаваемый «человеком», заметно изменился. Вой механических конечностей и сотен шестерен стал более напряженным, появился едва слышный новый гул. Автоматон замер в нерешительности перед хрупкой замученной женщиной. Та с отчаянием и слезами смотрела на него, не проронив ни слова. Самюэль наклонился ниже своим огромным металлическим корпусом и опустил конечности. Внутри застрекотали маленькие шестеренки механического разума.

– Неужели это ты…- со слезами на покрасневших глазах сказала Ноэль. Она протянула руку и коснулась холодного металла. Повисшая тишина превратила момент в вечность.

Рауль поднялся на ноги, тяжело откашливаясь. В глазах немного двоилось от удара, но он все увидел. Пораженный зрелищем, он замер невольным зрителем в десятке шагов в стороне.

Самюэль, хоть и был теперь настоящей машиной и олицетворением своей заветной мечты, имел и нечто живое. Это было сердце, которое ученый попросил Рауля вырезать и вложить в новое «тело». Самюэль Донсон считал, что это даст его творению умение чувствовать и ощущать эмоции – и оказался прав. Автоматон обрел все это в дополнение к прекрасному искусственному интеллекту, механическому мозгу – творению лучшего друга Самюэля Томаса. Но главное – он непостижимым образом сохранил в живой плоти человеческое сознание и развил интуицию. Потому его можно было назвать личностью.