Колосов следил за Грачкиным. Сейчас патологоанатом напоминал скульптора, обхаживающего драгоценный мрамор, — извлечение пуль при слепых ранениях — дело виртуозное. Итак, длина раневого канала.., наличие на коже следов пороховых газов…

— Так в упор стреляли-то? — спросил Колосов, когда Грачкин вооружился хирургическим зондом.

— С очень близкого расстояния. Стрелявший либо сидел рядом с потерпевшим в машине на пассажирском сиденье, либо стоял рядом с правой стороны. А вот и пуля. Любуйся.

Колосов рассматривал пулю, выложенную на белый фаянсовый лоточек. Через несколько минут к ней присоединилась и вторая, извлеченная Грачкиным из другой раны.

— Я, конечно, не спец в вашей баллистике, — Грачкин хмурил светлые брови, — но…

Колосов осторожно взял осклизлый бесформенный комочек. Сплющенная пуля. Странная какая форма. Похоже, вроде от «ТТ», но…

— Упакуй, пожалуйста, я сам в экспертное управление отвезу, — попросил он. — Больше, Евгений, ничего мне сказать не желаешь?

— А что? Сам видишь. Расстреляли его, как мишень в тире. Умер он почти мгновенно от ранения в висок. Второй выстрел, видимо, был контрольным.

Ну, тут рука малость дрогнула, пуля в челюсти застряла. Потом для сокрытия улик машину подожгли при помощи, так сказать, подручных средств. Все оплавилось — там же сплошной пластик, хреновина.

Ни одного дельного отпечатка с этой «гари» так и не изъяли. — Грачкин прошел к раковине и начал мыть руки, обтянутые резиновыми перчатками. — С кем он к этому пруду поперся-то? И главное — зачем?

Да, это был, конечно, интересный вопрос. Колосов хмыкнул. Зачем неустановленный потерпевший съехал с оживленной магистрали в укромное местечко? И когда это произошло? Ночью? Или уже под утро? Колосов еще раз осмотрел распластанное на столе тело — невидимка-потерпевший, прячущийся под этой черной обугленной маской. Невидимка и его убийца…

Что понесло его к пруду? По великой надобности?

Так отчего машину не оставил на обочине? Боялся, что угонят? А может быть, у того типа из «Ауди» была с кем-то назначена там встреча? Но почему в таком поганом месте, ночью? К тому же следов присутствия у пруда какой-то другой машины не выявлено. Никита вспомнил, как он сам чуть ли не десять раз обыскал все вокруг. Только следы протекторов грузового транспорта, но недельной давности, а то и больше.

Быть может, тот, с кем была назначена встреча, пришел к пруду пешком? Или проще — приехал на машине, оставил ее на дороге, а сам прогулялся за кусты? Или же еще проще — приехал вместе с потерпевшим в одной машине? Но зачем их понесло ночью к этой яме с водой, загаженной грязью и бензином?

— Ну, бог в помощь, Никита. — Грачкин потянул с рук чисто вымытые перчатки. — Костюм-то теперь тебе в химчистку придется отдавать. Пиджак еще ничего, но брюки… Вот ведь жалость какая.

Колосов глянул на свои бежевые парадные брюки.

Следы черной жирной копоти — как пятна на жирафе. Грачкин вышел в стеклянный предбанничек и тут же моментально метнулся к телефону. «Катюша.., но я же сказал… Звоню-звоню, а ты что ж, к телефону демонстративно не подходишь?» — донеслось через минуту до Колосова. Он вздохнул: дело с самого начала поворачивалось той самой паскудной стороной, которую он терпеть не мог, — научной. Никаких активных действий, никакого розыскного ажиотажа по горячим следам. Сиди и жди, когда придут из ЭКУ результаты дактилоскопической экспертизы, пожарно-технической, баллистической, химико-технологической, экспертизы горюче-смазочных веществ и… Чтоб их всех черти разорвали!

Колосову смерть как было жаль новые брюки.

Все как-то подернулось серой пылью. Грешно, конечно, с такими мыслями начинать новый рабочий день, да что делать-то?

Политика, политика, политика. Что же дальше-то будет? А по части неполитических новостей… Катя с тоской оторвала взгляд от телевизора, где только что окончился информационный Выпуск, увидела свой стол, заваленный подшивками газет. Тут же коротал время увесистый том сводок происшествий. Сколько же всякой информации! Но — хоть разорвись — Писать абсолютно не о чем.

Всем — редакторам газет, издателям сборников и журналов — с некоторых пор требуется не просто «жуткое» сенсационное преступление, а еще и с какой-то.., изюминкой. Эта самая изюминка уже начинала сниться Кате в виде огромного черного яйца, которое снесла гигантская курочка Ряба. — Самое-то главное, все эти ужасные газетчики сами толком не знали, что им подойдет. «Многие темы уже набили читателю оскомину. Потеряли актуальность, приелись. Необходим принципиально новый подход к концепции подачи криминальной хроники». Катя слыхала подобные рассуждения уже сотни раз.